Ложь и честь (СИ)

— Так что у нас по ситуации на Скаркитском направлении? — вернулся Рокфор к прерванной теме, снова подозвав своих офицеров. Обсуждать подобные вопросы при своих семейных он не любил, уверенный, что политика и войны не должны касаться тех, кто за них не отвечает. Поэтому вернулся к проблемам, только когда Изабелла покинула зал. Даже если в самом Рейнсвальде царил относительный мир, феодалам времени для отдыха не было.
— Господин барон, за последние двести пятьдесят часов практически ничего не изменилось, — доложил адмирал флота, сам прибывший в замок всего лишь четыре часа назад. — Войска Сальхитского герцогства продолжают удерживать свои позиции вдоль всего Намерийского склона, и противник пока не в состоянии их прорвать даже после всех попыток. Придерживаясь заключенного союзного соглашения, мы перебросили на это направление двенадцать ударных эскадр и поддерживаем сухопутные силы огнем с низкой орбиты. Потери минимальные. От зенитного огня получили небольшие повреждения два корвета и несколько кораблей сопровождения более крупных единиц. Нескольких машин не досчитались в бомбардировочных эскадрильях. Это даже ниже первоначальных прогнозов.
— Это пока что, — резонно заметил Рокфор, тяжело вздохнув. — Последний раз, когда мы недооценили этих тварей, то потеряли двенадцатую сводную дивизию в полном составе. Несмотря на свой звериный вид, они вполне смышлены и очень быстро адаптируются к новым способам боя. Гораздо быстрее, чем наши войска. Сколько сил мы можем перебросить на это направление в ближайшее время?
— Десять пехотных и три сводные дивизии тяжелой техники, — отчитался второй офицер, генерал особых бронетанковых сил. — Две пехотные дивизии состоят из чипированных клонов. В боях против подобного противника они уже проявили себя с самой лучшей стороны. В настоящее время идет переброска воздушным путем на это направление роботоризированной пехотной дивизии при поддержке легкой бронетехники, которую наскребли на этом направлении едва ли не по одной машине. Слишком все быстро произошло.
— Думаю, на первое время этого будет достаточно, — кивнул Рокфор. — Прикажите подготовить на всякий случай в гарнизоне Тельзирии две пехотные дивизии к переброске на Намерийский склон. Лишними они там точно не будут. Если все пойдет именно так, как мы рассчитываем, то не придется даже прибегать к поддержке Королевского флота. Кстати, командование ближайших королевских крепостей предупреждено о произошедшем?
— Так точно. Сразу же после первого подтвержденного огневого контакта, — кивнул адмирал. — Королевские войска приведены в полную боевую готовность, как и наши силы. Мы все еще не предусматриваем их поддержку при текущем положении дел, однако есть предположение использовать эти силы для зачистки территории и окончательного уничтожения сил противника уже после того, как стая будет разбита.
Рокфор остановился и задумался. Ратлинги, как их привыкли называть на Рейнсвальде, считались опасными противниками не столько из-за своих возможностей, сколько из-за необычайной приспособляемости, что делало даже использование боевых газов против них неэффективным. Человекоподобные мутанты, прямая ветвь развития подземных крыс, до сих пор слишком похожие на них даже внешне, обычно жили в развалинах и руинах древних городов, незаметные для чужого взора. В пещерах и древних катакомбах расплодившиеся ульи ратлингов могли насчитывать миллиарды особей. И когда эта всеядная орда уничтожала источники воды и пищи всюду, куда могла дотянуться, то снималась с места и отправлялась дальше в поисках новых мест обитания. Пожирая все на своем пути, стая продолжала расти, требуя все больше пищи, и ратлинги кочевали дальше, пока не превращались в неостановимую голодную орду. Либо же пока стая не натыкалась на тех, кто мог сдержать подобное наступление.
Даже разбитая орда, растворившись среди развалин пустошей, в скором времени могла восстановиться, благо ратлинги невероятно быстро плодились. Истребление остатков разбитой стаи чаще всего превращалось в отдельную операцию, порой куда более сложную и с большими потерями, чем прямые столкновения.
 
— Хорошо. Передайте королевскому командованию соответствующие запросы о поддержке на второй фазе операции, — согласился Карийский барон. — Эти колонии на Поверхности нам необходимы, поэтому превращать их границы в крысиный рассадник недопустимо. Используем все возможные силы. К сожалению, за операцией лично я проследить не могу, меня ждут дела здесь. Поэтому мне только и остается, что надеяться на вас, господа.
— Можете быть уверены, господин барон, мы вас не подведем, — поклонился адмирал. — Ратлинги далеко не самая большая проблема из всех возможных. Мы будем держать вас в курсе дел касательно происходящего. Теперь прошу простить, но мы еще должны посетить штаб центрального командования для уточнения тактических вопросов. Или же мы смеем рассчитывать и на ваше присутствие?
— К сожалению, нет, я уже опаздываю на другую встречу, поэтому также прошу меня простить, — Рокфор тоже приложил руку к сердцу и поклонился, прощаясь. Офицеры свернули в другой коридор, а он направился дальше на другой этаж, к своему личному кабинету.
Коридоры жилых секций украшались лучше и красочнее, чем технические части замка, а личные покои дворянской семьи выделялись даже на этом фоне. Рокфор не жалел денег на обустройство, и до сих пор во многих помещениях проходили строительные работы. Художники и скульпторы расписывали каждый квадратный сантиметр потолка и стен, не оставляя ни точки пустого пространства.
Коридоры, ведущие к личному кабинету барона, украшали огромные панорамные картины прежних сражений и самых известных свершений феодалов Карийского рода. Между ними в стенных нишах стояли древние модели боевых доспехов с устаревшим вооружением как символы тех эпох, свисали трофейные боевые знамена и штандарты. Звуки шагов тонули в ковровых дорожках, проложенных по мраморному полу, и мягкий свет ажурных ламп не давал темноте подступиться слишком близко.
Были здесь и эпизоды, посвященные достижениям самого Рокфора Карийского, но вспоминать о них он не любил. Правда сильно отличалась от изображенного на этих картинах. Художники любят приукрашивать одни моменты, считая их центральными, и оставлять на заднем фоне все, что не считали достойным быть запечатленным в истории. Рокфора эти изображения раздражали, и спокойно он себя чувствовал только в кабинете, занятый делами, не ждущими отлагательств.
Там его уже ждали. Посыльный из отдела внешней разведки. Как всегда, это был киборгизированный адъютант, в котором человеческого не осталось и половины. Командующий разведкой лучше многих знал, на что способны люди, а потому никогда не доверял им так, как автономным роботам и киборгам. Преданные, лишенные страха, инстинкта самосохранения и жадности, они в его глазах оставались идеальными работниками. Поэтому и всю самую важную информацию он передавал только с ними. Адъютант смирно ждал у двери, даже не дыша. Его грудная клетка не двигалась, поскольку легкие уже давно заменяли воздушные фильтры. Увидев барона, киборг низко поклонился и открыл рот. Из встроенного динамика донесся записанный голос.
— Господин барон, прошу меня простить, не смог прибыть сам по причине занятости, о которых смею сообщить вам только при личной встрече. Адъютант передаст вам информацию, какую вы просили, после чего вернется обратно в штаб…
— Как всегда, знает больше меня самого, — усмехнулся Рокфор, но принял из рук киборга инфопланшет. Разблокировав экран прикосновением пальца, он погрузился в чтение. Внешняя разведка не подвела, предоставив именно те сведения, какие он и запрашивал. Карийская разведка известна далеко за пределами королевства, и о ней ходили слухи, что могут узнать даже секрет, похороненный в толще бетона и сброшенный в сердце черной дыры, однако реальное положение дел знало всего лишь несколько приближенных к Рокфору человек. Его разведчики действительно были практически везде, и эта сеть создавалась столетиями. В том числе, его люди имелись и в составе экспедиции, которую барон Тристанский отправил куда-то за пределы границ королевства.