Не тот Хагрид (СИ)

Однажды вечером, когда мы сидели на кухне и обсуждали планы на завтра, он неожиданно задал вопрос:
— Рубеус, ты много говорил о магловской экономике. Что будет с ценами на землю в Британии?
Вопрос был задан как бы невзначай, но я уловил в его голосе напряжение. Я на мгновение задумался, прокручивая в голове обрывки знаний из прошлой жизни.
— До войны будет расти, — ответил я. — Великая депрессия заканчивается, промышленность на подъеме. Люди будут вкладывать деньги в недвижимость. Так что до тридцать восьмого-тридцать девятого года цены будут идти вверх.
  
— А во время войны?
— Не знаю точно, — честно признался я. — Может быть падение, если будут бомбить города. Люди могут начать продавать землю за бесценок. Но купят ли ее? И будут ли вообще работать рынки? Не могу сказать. Но вот после войны… после войны почти все время земля в Британии будет только дорожать.
— Значит, покупать сейчас, — пробормотал он. — Хорошо. Мне нужно посоветоваться с коллегами. У Уильямса-старшего есть связи с земельными агентами. А Роулендс разбирается в маггловских финансах лучше меня.
— Кто такие Уильямс и Роулендс? — спросил я, хотя помнил, что отец упоминал коллег-егерей.
— Мои напарники по лесу Дин, — улыбнулся Роберт. — Я тебе о них рассказывал, а скоро ты с ними познакомишься лично. Нам предстоит большая работа.
Я видел, как эта мысль прочно засела в его голове. В последующие дни он несколько раз отлучался, используя каминную сеть. Возвращался задумчивым, с кипой каких-то бумаг. Я знал, что он консультируется со своими коллегами. Итогом этих консультаций и моих «пророчеств» стала бурная деятельность.
Знакомство с коллегами отца произошло неожиданно быстро. Через несколько дней к нам в гости приехали двое мужчин. Первый был высокий, широкоплечий, с седеющими волосами и суровым лицом — Томас Уильямс-старший. Второй — полная противоположность: худощавый, жилистый, с острым взглядом серых глаз и вечной полуулыбкой — Джеймс Роулендс.
Они прибыли через камин, один за другим, отряхивая с себя пепел. Я стоял в стороне, наблюдая, как отец обменивается с ними крепкими рукопожатиями и похлопываниями по плечу — явно они знали друг друга много лет.
— А это мой сын, Рубеус, — представил меня Роб, подзывая ближе.
Уильямс подошел ко мне, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. Он был высоким — сильно выше папы и заметно шире того в плечах. Протянул мне руку для рукопожатия по-взрослому, и вблизи его суровое лицо оказалось добрым, с глубокими морщинами у глаз.
— Здоров, парень, — сказал он низким голосом. — Твой отец много о тебе рассказывал. Говорит, ты у него помощник не по годам.
Я неловко пожал протянутую руку — его ладонь была огромной, мозолистой, но рукопожатие оказалось удивительно мягким.
Роулендс просто помахал мне рукой с того места, где стоял, подмигнув.
— Привет, малыш. Не бойся, мы тут ненадолго. Просто дела обсудить.
Взрослые уселись за кухонный стол, и я понял, что меня отправят в комнату. Но Роберт неожиданно кивнул на свободный стул.
— Садись, Рубеус. Это касается и тебя.
Я сел, стараясь не показывать удивление. Коллеги папы переглянулись, но ничего не сказали.
Роб развернул на столе ту же схему владений, что показывал мне раньше, и несколько других бумаг — похоже, карты местности.
— Вот что я предлагаю, — начал он. — Мы объединяемся и покупаем землю. Здесь, — ткнул пальцем в карту, — примерно в двадцати милях от моего дома, сейчас продается большой участок. Почти триста акров пахотной земли, луга, небольшой пруд. Бывшая ферма, хозяин окончательно разорился в прошлом году, психанул и сжег все хозяйство — что бы оно не досталось банкирам. Цена смешная — магловский банк готов отдать все за бесценок. По соседству можно взять еще несколько подобных делянок. А через лесополосу находятся королевские земли, которые можно взять в аренду.
Уильямс изучал карту, хмурясь.
— Это слишком много земли и далеко от границ леса. Министерство может не одобрить.
— Я уже говорил с Баркером, — ответил Роберт, имея в виду их начальника. — Он не против. Более того, он считает, что егерям неплохо было бы иметь собственную кормовую базу. Особенно если впереди тяжелые времена.
— Тяжелые времена? — переспросил Роулендс, приподняв бровь. — Ты о кризисе маглов?
— Не только, — папа бросил на меня короткий взгляд. — Но да, о нем тоже. Думаю, стоит подготовиться. Купить землю, пока она дешевая. Построить настоящее хозяйство. Зерно, овощи, скот — все свое. Не зависеть от внешних магловских поставок.
Томас Уильямс медленно кивнул.
— Звучит разумно. Но это большие деньги. И большая работа.
— Деньги у меня есть, — сказал Роб. — Даже если вы не захотите вложиться, то потяну все сам. Откладывал годами. И работа… Мы справимся. Втроем, с магией. А потом это будет приносить доход. Продавать излишки, сдавать в аренду часть земли. Думаю, это выгодное вложение.
Роулендс усмехнулся.
— Значит, ты решил стать фермером, Роберт? Егерства тебе мало?
— Не фермером. Хозяином, — спокойно ответил папа. — Хочу, чтобы у моего сына было будущее. Чтобы у нас у всех было.
Долгое молчание. Потом Уильямс протянул руку через стол.
— Я с тобой. Вложу свою долю.
Роулендс вздохнул, но тоже протянул руку.
— Ну что ж. Будем фермерами-егерями.
Они пожали друг другу руки, скрепляя договор. А я сидел, наблюдая за этим, и понимал — началось. Началась подготовка к будущему, которое я описал. И теперь это было не только дело моего отца, но и его друзей.
Следующие недели пролетели в бешеном темпе. Земля была куплена — не только большой участок, о котором говорил Роберт, но и еще несколько помельче. Часть земли взяли в долгосрочную аренду на девяносто девять лет — это было дешевле покупки, но давало почти те же права.
Кроме того, папа с коллегами купили два небольших охраняемых склада — один в Кардифе, другой на окраине Лондона. Маггловские склады, ничего особенного, но с хорошими подвалами, которые можно зачаровать на расширение пространства.
— Для запасов, — объяснил Роберт. — Зерно, консервы, все, что может долго храниться. Когда начнется плохое, это будет дороже золота.
А потом началось строительство.
Я впервые увидел, как работает организованная группа магов. Втроем — Роберт, Уильямс и Роулендс — они за две недели сделали то, на что у маглов ушли бы месяцы.
В центре купленного участка выросли два дома — простые, крепкие, с толстыми каменными стенами и черепичными крышами. Один для Уильямсов (Томас планировал отселить сюда младшего сына, который работал его помощником), второй — как общее гостевое жилье и контору.
Рядом — хлева для скота, птичники, большое зернохранилище с чарами сохранности. Колодец с чистой водой, который выкопали и выложили камнем магией буквально за несколько минут. Щебеночные дороги, но с подложкой толще, лучше и прочнее, чем у немецких автобанов. Заборчики и изгороди из собранных по округе валунов, сложенные так плотно, что даже без раствора держались намертво.
Видеть, как на пустом месте растет настоящее хозяйство, было завораживающе. И я впервые почувствовал себя частью чего-то большего — не просто сыном егеря, но членом команды, которая строит будущее.
Во время перерывов я общался с коллегами отца. Уильямс-старший оказался немногословным, но добрым человеком. И только за вечерним отдыхом он немного раскрывался. За кружкой пива он рассказывал мне о магических существах леса, а еще после парочки травил байки о совместных егерских походах, об охоте за зверьми и браконьерами.
  
Роулендс был полной противоположностью — говорливый, с бесконечными шутками и историями. Во время стройки он мне рассказывал — кто, что и как делает с магической точки зрения. В перерывах и во время отдыха он рассказывал о своих приключениях в Лондоне, о том, как он научился разбираться в маггловских финансах ("Если понимаешь цифры, неважно, магл ты или волшебник — деньги любят умных").