Не тот Хагрид (СИ)

Я сделал паузу, давая ему время. Он молчал, и я решил пойти дальше.
— Ты видишь только опасность, потому что я начал со страшного. Но это была ошибка. Я должен был начать с другого. Папа, ты считаешь, что упускаешь какие-то возможности, если будешь меня слушать?
— Я считаю, что рискую тобой, — глухо ответил он.
— А я считаю, что ты рискуешь еще больше, если будешь действовать вслепую! — я подошел и встал прямо перед ним, заставляя его смотреть мне в глаза. — Ты упускаешь главную возможность. Возможность использовать мой дар нам во благо. Не только для сражений, но и для жизни. Позволь мне показать тебе. Не как пророку, а как… собеседнику.
  
Я сменил тактику, мой голос стал мягче, почти заговорщицким.
— Давай просто проведем остаток дня вместе. Как обычные отец и сын. Пойдем в магловский Лондон. Я покажу тебе, что я знаю об их мире, об их прошлом и будущем. Я покажу тебе их музеи, расскажу об их науке, об их искусстве. Ты когда последний раз был в столичном музее? А? Просто погуляем. И ты сам решишь, насколько мои знания — просто детские фантазии. Если после этого ты скажешь, что я несу чушь, я замолчу и успокоюсь. Обещаю. Но дай мне этот шанс. Дай нам этот шанс.
Он долго смотрел на меня. Я видел, как в его голове борются два чувства: инстинктивное желание запереть меня в нашей хижине и никогда не выпускать, и рациональное понимание того, что в моих словах есть логика. Он был простым человеком, но не глупым. Он понимал, что знания — это сила.
— Музеи… — медленно повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Думаешь, там есть что-то, чего я не знаю?
— Я не думаю, я знаю, — твердо ответил я. — Пойдем. Уверен, тебе понравится.
Он еще мгновение колебался, а потом тяжело вздохнул, и в этом вздохе я услышал капитуляцию. Не полную, не окончательную. Но это был первый шаг.
— Хорошо, — сказал он. — Уговорил. Пойдем в твой магловский Лондон. Посмотрим, чем ты меня удивишь, маленький всезнайка.
Мы миновали неприметную кирпичную стену, которая служила входом в Косую аллею, и шумный, пропахший элем зал «Дырявого котла». Выйдя на Чаринг-Кросс-роуд, я на мгновение ослеп от яркости дневного света и замер, оглушенный ревом двигателей и гулом толпы. Магический мир остался позади. Передо мной простирались широкие улицы, заполненные черными автомобилями с высокими фарами, громыхающими двухэтажными красными автобусами и конными повозками. Лондон 30-х был совсем не похож на тот город из моих воспоминаний — он был более дымным, более серым, пропитанным запахом угля и лошадиного пота.
— Ну, веди, — сказал отец, с непривычным интересом оглядываясь по сторонам. Он явно чувствовал себя неуютно среди всего этого шума и суеты. — Куда пойдем? Ты же знаешь, где эти твои музеи?
Тут я и запнулся. Минуту назад я с такой уверенностью говорил о том, что покажу ему мир маглов, а теперь понял, что одно дело — знать о существовании Британского музея и его коллекциях, и совсем другое — сообразить, как туда добраться отсюда. Мне нужно было время, чтобы сориентироваться.
— Нам нужен Британский музей, — начал я уверенно, но потом мой тон стал более задумчивым. — Он должен быть где-то в центре, в районе Блумсбери… Но вот как именно туда добраться от этого места…
Я замолчал, мысленно прикидывая варианты. В принципе, можно было спросить у прохожих, но отец уже предложил более простое решение.
— Понятно, — сказал он ровным, деловым тоном. — Ладно, есть идея. Нам нужно в центр. Трансгрессируем ко входу в Министерство, это в Уайтхолле*. А оттуда будет проще — можно будет или у кого-то спросить дорогу, или поймать извозчика.
Идея была разумной. Через мгновение сжатия и неприятного рывка мы оказались в тихом, неприметном переулке неподалеку от правительственных зданий. Здесь было заметно тише, чем на Чаринг-Кросс или на Косой.
Выйдя на оживленную улицу, мы оказались в самом сердце имперского Лондона. Мимо нас проносились элегантные черные автомобили с высокими радиаторами и круглыми выпуклыми фарами, грохотали тяжелые грузовики, а между ними маневрировали более привычные конные экипажи. Тротуары кишели людьми в котелках и цилиндрах, дамами в длинных пальто и шляпках с вуалями. Воздух был наполнен смесью запахов — в основном выхлопных газов первых автомобилей и повсеместного угольного дыма из труб. На дворе была осень и все вокруг уже давно начали топить свои печи.
— Такси нам не нужно, — сказал отец, заметив мой взгляд, устремленный на один из черных автомобилей с шашечками на крыше. — Шумно и дорого. А вот кэб — в самый раз.
Он поднял руку, и один из конных экипажей тут же отделился от потока и плавно подкатил к нам. Лошадь фыркнула и потрясла головой, отгоняя мух. Извозчик — пожилой мужчина в слегка запыленном черном пальто и долгополой шляпе — приветливо кивнул нам. Я заметил, как отец едва заметно шевельнул губами, и на мгновение взгляд кэбмена стал пустым и отсутствующим, прежде чем снова сфокусироваться на нас с подобострастной улыбкой. Легкий конфундус — заклинание, которое сделает извозчика более покладистым и менее любопытным к нашим разговорам.
— Куда прикажете, джентльмены? — спросил извозчик с чрезмерной готовностью к услужению.
— В Британский музей, — ответил я.
— Слушаюсь! — кивнул он и щелкнул кнутом.
Мы уселись в экипаж на мягкие кожаные сиденья. Кэб качнулся и тронулся, влившись в поток лондонского движения.
Отец привычным движением палочки также наложил на нас и маглоотталкивающие чары — легкое, почти незаметное заклинание, которое заставляло прохожих подсознательно избегать смотреть в нашу сторону или слушать наш разговор. Мы стали практически невидимыми для чужого внимания.
Теперь я воспринимал это совершенно иначе. Тогда меня бы шокировало такое небрежное применение магии на ни в чем не повинном человеке. Но сейчас я уже был частью волшебного мира, и понимал, что такие мелкие заклинания — просто инструменты, помогающие магам существовать среди маглов, не привлекая лишнего внимания. Это была необходимость, а не злонамеренность.
Сквозь небольшие окна экипажа я наблюдал за городом. Это было завораживающе — видеть Лондон таким, каким он был почти сто лет назад. Улицы были более узкими, дома — более закопченными, а люди одевались совершенно по-другому. Женщины носили длинные юбки и шляпы с широкими полями, мужчины не расставались с тростями и цилиндрами. Это был мир, который скоро должен был измениться навсегда — через несколько лет начнется война, которая перекроит всю Европу.
Какой же разительный контраст с магическим миром! В Косой аллее, при всей ее древности и хаотичности, не было этого удушающего смога, который висел над Лондоном густой пеленой. Там не было этой вечной копоти и грязи на фасадах зданий, этой липкой сажи, которая оседала на всем подряд. В волшебном мире не было этой вони — смеси лошадиного навоза, бензиновых выхлопов, угольного дыма из тысяч труб и того особого запаха большого города, где слишком много людей живет в слишком тесном пространстве.
В Косой аллее было гораздо тише. Да, в урочные часы там тоже была суета, но это была другая суета — без рева двигателей, без скрежета металла о металл, без постоянных автомобильных гудков. Только гомон голосов, шарканье ног по древней брусчатке, шипение и бульканье в магических лавках. Даже воздух там был чище — благодаря обособлению своего пространства или различным очищающим чарам волшебники не страдали от промышленных выбросов.
И вдруг меня поразила мысль: маглы компенсировали отсутствие магии невероятной изобретательностью, но какой ценой! Они построили этот грохочущий, дымящий, но удивительно энергичный мир. Волшебники жили чище и спокойнее, но, возможно, именно поэтому они так мало развивались. Зачем изобретать, когда есть магия? Зачем стремиться к новому, когда старое прекрасно работает уже тысячи лет?
  
Отец молчал, глядя в окно. Его фигура казалась несколько неуместной в тесном пространстве кэба. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке среди всей этой городской суеты — привык к простору лесов и полей. Но его взгляд был внимательным и заинтересованным. Он изучал магловский мир с тем же любопытством, с каким изучал повадки диких зверей.