Чума Эпсилона (СИ)

Убедившись, что деньги покинули планету, я слегка выдохнул. Программа минимум была выполнена — этих денег должно было хватить на то, чтобы выплатить остатки долга за корабль, и еще бы на одно техобслуживание осталось.
В ночлежку по-прежнему никто не приходил, и я не видел никакой активности в сети, ни одного «наследника», который попытался бы выйти на мой цифровой след.
Все это выглядело крайне подозрительно, ибо я был убежден, что играть честно федералы не станут. Так что было похоже, что они усыпляют мою бдительность, чтобы обскакать меня на следующем этапе, который и так обещал быть непростым.
  
Система распознания лиц на самом деле только так называется. Она устроена гораздо сложнее и работает не только с лицами, но и с общим силуэтом, походкой и еще кучей параметров, и с хорошей долей вероятности может определить конкретного индивидуума даже со спины.
Обойти ее на улице было достаточно просто даже для непрофессионала — глубокий капюшон, наклеенные на лицо фальшивые импланты, накладки на челюсть, мешковатая одежда и неудобные ботинки, в которых ты ступаешь не так, как обычно. Меня учили контролю над телом, так что я мог бы обойтись без большинства вышеперечисленных атрибутов, но все это касалось открытой местности, где камеры пытаются выловить подозреваемых из потока.
Однако по пути к «Старому Генри» мне придется пройти через несколько пунктов контроля, где рассматривать будут именно меня, и простые меры тут не сработают.
Для решения этой проблемы существовало только два варианта. Надо было либо сменить свое лицо хирургическим методом, либо внести коррективы в базу данных, на основании которой ведется розыск, подсунув ей вместо Гузмана кого-то другого. Хирургический метод я использовать не хотел, только не на незнакомой планете и не у незнакомого хирурга. На «Старом Генри» стояла лучшая медицинская капсула, которую можно было впихнуть в ограниченный объем моего корабля, и я сильно сомневался, что Алекс и его товарищи по подземной жизни располагали чем-то хотя бы близко похожим.
Кроме того, я не хотел демонстрировать местным свою уязвимость.
Я решил идти другим путем и взломать полицейскую базу данных, сделав из Марка Гузмана совсем другого человека, не похожего на Карла Броуди даже издалека.
С этим тоже возникли сложности.
Сделать это из обычной сети было невозможно. Полицейская база данных оказалась закрытой системой, проникнуть в которую можно было либо из реального мира, использовав физический терминал, либо из глубокой сети, из вирта. У меня были средства и возможности, чтобы использовать любой вариант, и при любом варианте что-то могло пойти не так.
Немного пораскинув мозгами, я решил действовать через вирт, потому что не хотел плодить вокруг себя лишние трупы, и сообщил Алексу, что мне нужно еще одно погружение.
— Максимальная защита? — поинтересовался он.
— Думаю, хватит и стандартной, — Глофиндель тогда ждал моего визита, а полицейские сейчас не ждут, так что на моей стороне будет фактор внезапности. Я собирался использовать профиль Волшебника для дополнительной безопасности, и не хотел привлекать к этому погружению повышенного внимания со стороны обитателей подземелий.
А если Алекс решит подсмотреть, чем я там занимаюсь, он все равно ничего не увидит.
— Когда?
— Как только будешь готов.
* * *
Все прошло куда проще, чем я ожидал.
Незримой, бесплотной и неосязаемой тенью Волшебник просочился в полицейскую базу данных Эпсилон-Центра и подменил антропометрические данные и изображения Марка Гузмана на данные заранее сгенерированного мной персонажа. Я работал быстро, тихо, и не оставляя следов. На всю операцию у меня ушло не больше двадцати минут.
Теперь на орбитальном пункте контроля к Карлу Броуди не должно возникнуть никаких вопросов, и до своего корабля я доберусь без проблем.
Когда я вернулся из обязательного после погружения душа, то застал Джей, которая в очередной раз принесла еду.
— Взяла тебе два гамбургера, — сказала она.
— Из вежливости я должен сказать, что буду по ним скучать, — сказал я. — Но, как человек честный, я этого говорить не буду.
— Звучит так, как будто ты собираешься отчалить, — заметил Алекс.
— Так и есть.
— А ты не забыл про один небольшой нюанс? — поинтересовался он.
— Нет.
— И как ты намерен с этим разобраться?
Я пожал плечами.
— Придумаю что-нибудь.
— Хм, — видимо, его смутил мой легкомысленный тон, потому что он надвинул на нос очки и застучал пальцами по виртуальной клавиатуре. — Ого. Как ты это сделал?
— Если я расскажу, другие тоже смогут, — сказал я.
— А что он сделал? — поинтересовалась Джей.
— Это надо видеть, — Алекс пощелкал клавишами, подключил проектор и вывел изображение на центр комнаты, прямо между нами.
Там стоял двухметровый китаец весом сто тридцать килограммов и с зеленым ирокезом на голове.
— Представляю твоему вниманию Марка Гузмана, — торжественно объявил Алекс.
— Ты хакнул полицейскую базу данных? — спросила она.
— И похоже, что всего за восемнадцать с половиной минут, — с гордостью заявил Алекс, как будто он тоже в этом участвовал.
— Да кто ты, черт побери, такой?
— Никто не знал, а я — Стармэн, — сказал я, но шутка не удалась.
— Кто? — спросила Джей.
— Был такой герой мультиков, — объяснил ей Алекс. — Не слишком популярный. Новых выпусков уже лет пятнадцать не было.
— Там, где я вырос, их очень любили, — сказал я.
— Напомни, где ты вырос, чтобы я держался подальше от этого места, — сказал Алекс. — И когда ты собираешься?
— Как доем, — сказал я.
— Ни черта себе ты резкий, — сказал Алекс. — Значит, твои дела в нашей дыре закончены?
— Да, — сказал я. Знать о моем скором возвращении на Эпсилон-Центр им было совсем необязательно. — Спасибо вам за помощь. Я сколько-то еще должен?
— Брось, — махнул рукой Алекс. — Ты уже за все расплатился.
Надеюсь, у них не будет из-за меня проблем. Со своей стороны я сделал все возможное, чтобы они не возникли.
На орбитальный челнок меня бы с оружием не пустили, так что я оставил один трофейный пистолет Алексу, а второй собирался выбросить в окрестностях космопорта. Тут, конечно, недалеко, десяток станций монорельса, но перемещаться совсем без оружия я уже отвык.
— Я тебя провожу, — сказала Джей.
— А дистанционно ваши двери не открываются?
— Открываются, но мы же не хотим, чтобы ты заблудился тут под землей, хотя крысы и крокодилы наверняка были бы этому рады, — сказала она. — К тому же, мне все равно надо наверх.
— Это могло бы стать началом большой и страстной любви, — торжественно сказал Алекс. — Но ему пришлось улетать с этой планеты, а ей — идти на работу.
— Пошел ты, — сказала Джей.
Но Алекс как раз никуда и не пошел, а остался на месте.
Пошли мы.
Я запомнил дорогу сюда, но на этот раз Джей воспользовалась другим путем, и мы оказались наверху уже минут через десять. Видимо, этим же путем она доставляла вниз еду.
Наверху, как обычно, царил полумрак, разбавляемый искусственным светом вывесок и рекламных щитов. На улицах было довольно многолюдно, по проезжей части проехало даже несколько мобилей.
— Здесь никогда не светит солнце, — сказала Джей. — Дети здесь растут, не видя солнечного света.
— Угу, — сказал я.
Не то, чтобы мне было все равно. Просто трудно ожидать, что участие к несчастным детишкам проявит человек, у которого детства не было вовсе.
Меня выращивали по ускоренной программе и вытащили из маточного репликатора уже подростком. Моей колыбельной был гимн корпорации «Кэмпбелл», а первой игрушкой стал маломощный лучевой пистолет. А потом мне отрезали руку.
  
Но солнце там было, да.
Особенно весело было, когда нам приходилось отрабатывать марш-броски под его палящими лучами.
— Мы тайком пробирались на верхний уровень, чтобы немного позагорать, — сказала она.