Чума Эпсилона (СИ)

— С поезда, — сказал я.
— Подумай еще, — посоветовал он. — Поезда не ходят.
— Этот пришел, — сказал я. — Стоит у третьей платформы и в нем полно пассажиров.
— Откуда он шел?
Я сказал.
Коп нахмурился и посмотрел на транспортника.
— Это возможно?
Тот только руками развел.
— Сеть не работает, так что у меня нет никаких данных.
— Вы можете посмотреть глазами, — сказал я.
  
— Нейромашинисты не функционируют без сети.
— Мы были недалеко и докатились по инерции, — сказал я.
Я не самый хороший физиономист, но по выражению лица работника транспортной компании даже я мог заметить, что он мне ни черта не поверил. Впрочем, не он один. Он еще даже не успел сформулировать очередной вопрос, как в беседу снова вмешался коп.
— Значит, ты утверждаешь, что пришел снаружи?
— Ну да, — сказал я. — И вы все еще можете посмотреть глазами и убедиться, что поезд действительно там, где я сказал.
Несколько человек подошли к окну и убедились, что хотя бы в этом я им не вру. Поезд действительно был на месте, потому что деваться ему было совершенно некуда.
— Допустим, ты действительно приехал на нем, — сказал коп. — Тогда как ты попал в здание?
— У вас было не заперто, — сказал я, неопределенно махнув рукой куда-то себе за спину.
— Аварийный режим блокирует все двери.
— Значит, что-то пошло не так, — сказал я. — Я подошел к двери, дернул, она и открылась.
— Дернул, значит? — повторил коп и посмотрел на мою правую руку. Без перчатки и с отсутствующей на мизинце псевдоплотью.
— Дернул.
— Что у тебя с рукой?
Я перехватил шлем левой рукой, а правой помахал у него перед лицом, чтобы он хорошенько все рассмотрел.
— Киборг?
— Нет. Человек-плюс.
— И откуда ты такой продвинутый?
— С Эпсилон-Центра, — сказал я. — Возвращался в Новые Надежды, чтобы улететь домой первым же рейсом. Мне в понедельник на работу, знаете ли, и начальство может не посчитать сбой местной транспортной сети достаточно уважительной причиной для прогула.
— У нас тут проблемы посерьезнее, чем сбой транспортной сети, — сказал коп. — Так что не думаю, что в ближайшее время ты попадешь домой.
Услышав про мои грядущие неприятности, он слегка смягчился, и я, решив ему подыграть, нацепил самое озабоченное выражение лица, которое только смог изобразить.
— А что тут на самом деле произошло?
— Судя по всему, мы попали под рейд Кочевников, — сказал коп.
— Вероятность этого…
— Мала, но никогда не равно нулю, — вздохнул кто-то из их команды. Судя по одежде, он был штатским и угодил сюда случайно. — Можно сказать, что все мы выиграли в лотерею. Я имею в виду, это никак не получится назвать большой удачей, но…
— Да-да, мы поняли, — сказал коп. — Защитный костюм ты взял в поезде?
— И кислорода в нем осталось меньше, чем на полчаса.
— Ничего, мы дадим тебе сменный баллон, — сказал коп. — Нам понадобится твоя помощь, чтобы вывести людей из поезда.
Трудно сказать, почему им понадобилась именно моя помощь. Скорее, пострадавший от профессиональной деформации коп заподозрил в моем рассказе что-то неладное (это было совсем несложно), и решил держать меня поближе к себе. Участие в спонтанной спасательной операции никак не входило в мои планы, но наиболее вероятной альтернативой ему была драка со всеми этими людьми, а вешать на себя полтора десятка лишних трупов я не хотел, поэтому решил подыграть местным и незаметно смыться где-нибудь посередине процесса.
Мы прошли в техническое помещение, где мне выдали запасной баллон, а коп и двое транспортников переоделись в защитные костюмы, чей класс был чуть повыше, чем у моего, но все равно не мог бы обеспечить выживание на сколь-нибудь приличный срок.
Оставалось только надеяться, что операция не затянется, и мне удастся слинять до того, как запасной кислородный баллон исчерпает свой запас.
Воспользовавшись аварийным шлюзом, мы выбрались наружу и двинули к техническому ангару, внутри которого стояло несколько небольших колесных шаттлов.
Совсем небольших. Думаю, что даже если набить один из них пассажирами с плотностью десантников в эвакуационном боте после неудачной боевой операции, то больше пары десятков в него все равно не влезет, а значит, одним или двумя рейсами нам точно не обойтись.
Транспортник открыл шаттл и предложил нам проследовать внутрь.
— А остальные? — поинтересовался я по внутренней связи, махнув рукой вглубь ангара.
— Не на ходу.
Один из местных уселся за пульт управления, мы разместились на жестких сиденьях внутри салона. Легкая вибрация корпуса дала понять, что шаттл активировался и пришел в движение.
— Зачем ты во все это ввязался, кэп? — спросил Генри.
— Просто стараюсь избегать неприятностей.
— Мы теряем время, — констатировал он.
— Несколько часов погоды не сделают, — ответил я с уверенностью, которой не испытывал.
Город подвергся удару, масштабы и последствия которого мне неизвестны. Может, местные системы жизнеобеспечения способны проработать в таком режиме до момента прибытия помощи с других планет системы, а, может быть, все навернется уже через несколько минут, и никаких нескольких часов у меня в запасе нет.
— Удалось связаться с городской администрацией? — поинтересовался я у копа, который сидел напротив и сверлил меня подозрительным взглядом прямо через шлем защитного костюма.
— Линии связи нарушены, — сказал он. — Работают только коротковолновые передатчики. Почему ты спрашиваешь?
— Просто хочу понять, насколько все плохо, — сказал я.
— Кем ты работаешь? — спросил он.
— Джон Литгоу, — сказал я. — Страховой агент «Эпсилон Страхование Плюс». Оценивать риски — это моя профессия.
— Как ты вышел из поезда?
— Использовал тамбур последнего вагона в качестве шлюза, — сказал я.
— Разумно, — сказал второй железнодорожник. — Сколько пассажиров на борту?
— Точно не скажу, но загрузка далеко не полная.
— Мне все же не дает покоя один вопрос, — сказал коп. — Твой поезд — единственный, который смог добраться сюда после нападения, и, судя по расписанию, он сделал это с опозданием. Как же так получилось?
— А это имеет какое-то принципиальное значение? — спросил я. — Хоть кто-то из людей добрался до места назначения, а не застрял посреди ледяной пустыни, и этим людям можно помочь. Так ли уж важно, по какой причине это произошло?
— Проблема в том, что я не могу собрать целостную картинку, — заявил коп. — Как-то она у меня в голове не складывается.
Профессиональная деформация, как я и говорил.
— И в чем вы меня подозреваете? — поинтересовался я напрямую. — В том, что я пособник Кочевников, который зачем-то пытается втереться в ваше доверие? Или в том, что я и есть Кочевник?
«Кстати, вот в той части, где про пособника, есть интересный нюанс, о котором…» — дослушивать Генри я не стал, потому что и сам прекрасно понимал, на какие обстоятельства он пытается намекнуть.
— Да, ты прав, — неожиданно для меня самого сказал главный коп. — У нас еще будет время разобраться с твоей историей. Сейчас самое важное — это помочь людям.
Шаттл выкатился на перрон, остановился и открыл внутреннюю дверь шлюза, второй железнодорожник засобирался на выход. Обычно технический мост для пересечения путей откидывался автоматически, но в условиях упавшей сети это нужно было делать вручную.
— Можно ли попасть на Мэйн-стрит, минуя здание вокзала? — поинтересовался я у Генри.
— Конечно, кэп. Тремя разными способами.
— Мне нужен самый быстрый.
— На твою скорость я повлиять не способен, — резонно заметил он. — Но могу порекомендовать самый короткий, если ты не против перемахнуть через забор и немного прогуляться по крышам.
  
— Меня устраивает.
Местный вернулся, и шаттл снова двинулся в путь.
Мы остановились около поезда, выбрались наружу, и я повел их к двери в последний вагон.
— Пассажиры в первых, — сообщил я, чтобы они не особенно удивились, когда никого не увидят внутри.