Чужой среди своих 2 (СИ)

Кто, где, откуда… и время, время! Нас, локтевцев, так-то не одна сотня, но в основном мелюзга и девчонки, а ребят, хотя бы в силу возраста способных дать отпор шпане, едва ли полсотни. Минус те, кто вовсе не проходит по здоровью или просто испугался.
Намечались ещё ребята из технаря, враждующего с нашими обидчиками, но там свои сложности, и потому — увы!
Зато прорезались неожиданные союзники из парочки музыкальных школ и Культпросветучилища, которых понаехавшая лимита, делающая набеги из своего Выхино задрала ничуть не меньше нас, а пожалуй, что и больше!
—… но надеяться на них не стоит, — постановил я после размышления, — Очень уж они на своей волне!
Снова пометочка, и снова — то кофе, то карандаш грызу, на закуску. Нас, локтевцев и примкнувших ребят из музыкальных школ, достаточно мало, а гопоты в Выхино — много! Поэтому нужно создавать локальное численное преимущество в каждом конкретном месте.
' — Суворов, блин, — мне стало смешно, — не числом а умением… Стратег доморощенный!'
Но стратег я там или кто… но раз уж ввязался в эту историю и стал, неожиданно для себя, «Предводителем команчей», то сливаться… нет, не вариант!
— Надо будет пообщаться с авторитетными ребятами, — бормочу себя под нос, — на будущее.
Сейчас, если мы не облажаемся, меня будут слушать, но я хочу (и надеюсь, буду!) говорить не только и даже не столько с позиции силы. Попытаюсь мягенько этак попенять — что же вы, такие уважаемые, не пресекли?
Художников, музыкантов и актёров не принято цеплять, по крайней мере — всерьёз.
А я хочу не то чтобы профсоюз… не выйдет этого в советских реалиях. Но вот навести какие-то мосты между музыкантами и представителями, скажем так, другого полюса, так почему бы и не да?
Это только отчасти — корпоративная солидарность, а отчасти — личная выгода, маячащая на горизонте! Когда личное с общественным перемешивается, это, я считаю, самое то!
Ребят из разного рода ВИА, хоть официальных, хоть самодеятельных и насквозь неформальных, я знаю лично, и пользуюсь в этой среде не то чтобы большим, но всё-таки — авторитетом. Не столько за музыкальные способности или, скажем, способность «забодать» взрослого парня без серьёзных последствий для себя, сколько за знание английского.
В этой среде английский востребован, и знают язык, хотя бы по верхам, очень и очень многие. Но далеко не все… и почти все — по верхам! А тут я, способный сделать перевод песни «с листа», учитывая притом подтексты, контексты и жаргонизмы.
Английский здесь у большинства, даже у рокеров, если и есть, то это — классический «Лондон из зэ грейт кэпитал», который понимают только учителя английского в СССР! В лучшем случае — очень академический, по словарям, Диккенсу и Шекспиру. А вот живой, разговорный английский, знают немногие избранные, и в их числе — я[ii].
Ну а Русский Рок сейчас — это английские каверы и плохие (очень плохие!) переводы и аранжировки, своего мало. Поэтому в меня не то чтобы вцепились…
… но заметили, а свои таланты, с недавних пор, я начал монетизировать!
Ничего (пока!) серьёзного, но бесплатные билеты на официальные концерты я могу получить «на раз», а это уже — немало. Про то, что в баре или в кафе за меня всегда платят и не попрекают этим, или про импортные жвачки и сигареты, которые, по факту, почти валюта, и говорить не приходится!
А жвачка, отданная старосте, или пачка «Мальбора», сунутая «на общак» ребятам из школы, это мелочь для меня, а для подростков, да и не только, вполне весомо.
Никакой спекуляции, боже упаси! Бесплатно, совершенно бесплатно…
… просто не всем.
В планах — становление не то чтобы продюсером, но скажем так — человеком, который может решать какие-то вопросы. Не (упаси боже!) спекуляция на этом, а так — подработка не без пользы для своего кармана.
Никаких денег, или (тем более!) валюты, но пачка американских сигарет, билеты на концерт или джинсы в подарок, могут серьёзно облегчить нашу жизнь в условиях СССР, с его вечным дефицитом и погоней за красивой западной жизнью.
 
Вот, к примеру — оставшиеся полпалки сырокопчёной колбасы в нашем холодильнике, как результат хороших отношений мамы с одной из постоянных клиенток в парикмахерской. С одной стороны — билет на концерт для дочери-студентки — в подарок, от всей души! Ну и с другой, соответственно… в подарок, разумеется, к какой-то дате приурочили.
А мог бы и продать, к слову. Десятка за билет, не меньше! Колбаса дешевле стоит, да и, при желании, её можно купить, хотя и дефицит. Побегать, постоять в очередях… но можно, это всё-таки Москва.
Но это уже — спекуляция! А так — подарок, и связи с полезным человеком, искренне благодарным, и воспринимающим тебя не продавцом, а как минимум — приятелем.
Не то чтобы мне очень всё это нравится, но это, чёрт бы его побрал, СССР! Здесь иногда важнее не деньги, а связи! А колбаса… да чёрт бы с ней…
Это, на самом деле, мелочь. Важнее то, что они, эти самые связи, есть! А когда и зачем они могут пригодиться, не знаю… но точно знаю, что в СССР без них — никуда!
Поэтому…
… я опустил голову и принялся снова и снова проверять информацию, ломая голову, а всё ли я учёл? Этот набег на выхинцев, если он выйдет хоть сколько-нибудь удачным, в копилку моей репутации ляжет очень весомо!
Да и в конце концов, за ребят постоять надо! А то в самом деле, обнаглели!
— Ну всё, хватит! — я решительно отложил бумаги в сторону, понимая, что ещё чуть, и сам себя перегружу так, что мозги откажут.Собственно, они уже начали сбоить…
Сейчас я даже не представляю, что в операции можно поправить, улучшить или изменить, ну а потом, разумеется, всплывёт всякое, как это обычно и бывает. Дьявол, как известно, кроется в деталях, а я, хотя и участвовал в драках а-ля «район на район» и в этой, и в прошлой жизни, наверняка не учитываю какие-то особенности времени и места.
Транспорт, например… есть ли задержки, насколько автобусы загружены поздним утром выходного дня? А в полдень? Сможем ли мы втиснуться? По предварительным подсчётам — да… но на то они и предварительные!
А скорость реакции правоохранительных органов? А реакция окружающих взрослых? Вопрос…
Нет, так-то у мужиков не принято вмешиваться в подростковые разборки, если они не переходят некую черту. Но она, эта самая черта, штука плавающая…
Где-то на пацанские разборки не брезгуют приходить парни, отслужившие в армии, щедро отваливая люлей пацанве, и ощущая себя не иначе как полубогами. А где-то — есть градация по возрастам, и подросткам, заканчивающим школу или шарагу, участвовать в разборках ребят на пару лет помладше, дикое западло.
А отмороженная выхинская лимита, начинённая бывшими уголовниками, как пасхальный кулич изюмом, это, скажем так, очень своеобразная субкультура, реакцию которой, не поварившись в этой среде, предсказать достаточно сложно. Всякое может быть, и это «всякое», по возможности, нужно предусмотреть!
Поглядев на часы, насыпал в кастрюлю геркулеса, и, присолив, поставил на газовую плиту. Потом пришёл черёд изюма и ма-аленького кусочка сливочного масла.
Поел через силу, заставляя себя жевать нормально, то и дело поглядывая на часы, стрелки которых ползут издевательски медленно. Потом, всё так же поглядывая на часы, хрустел гренками, щедро приправленными перцем и солью, запивая говяжьим бульоном.
Время тянется медленно… и не субъективно, а объективно! Вот, к примеру, знаю уже достоверно, что если включить газ на определённую мощность и поставить толстую чугунную сковороду на огонь, плеснуть масла и кинуть гренки, то готовы они будут минуты через три-четыре. А сейчас — делаю всё то же самое, а готовность — через минуту… вот как так⁈
Не зная, чем себя ещё занять, начистил маме под будущий борщ овощей и всячески подготовил кулинарный плацдарм, ещё раз почистил зубы, и, не силах больше сидеть, оделся и вышел в промозглую, тёмную ещё Москву, на ходу поднимая ворот старой куртки.