Подними завесу (ЛП)

— Если я это сделаю, вы его отпустите?
— Не надо, — голос Ориона потрескивает от паники.
— В нашем мире мы отдаем жизнь за жизнь, — отвечает Босси. — Свяжи свою с Уайлдами, и мои мальчики его отпустят. Босси Уайлд дает тебе слово.
— Нет, — отчаянная мольба Ориона заставляет меня вздрогнуть. — Это ловушка, детка. Не слушай ее.
— Я даю тебе слово, — повторяет она.
  
Горячие слезы текут по моим щекам.
— Прости меня.
— Пожалуйста, маленькая птичка, не надо, — он бьется под веревками, сильно раскачивая стул, пока один из охранников не выкручивает его руку. — Луна!
Все его мышцы напряжены, но в моем теле не осталось сопротивления.
— Нет! — ревет он, когда я отворачиваюсь и смотрю на матриарха.
Мое сердце разбивается, но голос звучит ровно.
— Я это сделаю.
  
33. Орион
 
Выбор.
Я охрип от криков. Голова горит от всех ударов, что нанесли стоящие позади меня ублюдки. Ребра скрипят, как разбитое стекло каждый раз, как я делаю вдох.
Но ничего не может сравниться с той болью, что я испытываю, глядя, как моя любимая женщина приносит клятвы, которые предназначены мне. Она выходит замуж за моего врага, держа его за руки, которыми он причинит ей боль, как только получит такую возможность. И все это, чтобы спасти меня.
Я этого не стою.
Босси все спланировала заранее. Она подготовила клятвы, гостей, черт, даже белую фату. Она знала, что рано или поздно мы окажемся здесь, и теперь Луна дрожит рядом с Бартом около алтаря, который кажется высоким, как гора, с места, где я привязан.
Он держит ее руки так крепко, что останутся синяки, и белая фата скрывает слезы, которые Луна сдерживает ради меня. Но я все равно их вижу, они просвечивают сквозь сетчатую ткань, свет огня отражается от капель, скользящих по ее груди с каждым тихим, судорожным вдохом. Она пытается быть сильной, пытается не показать мне, как разбивается ее сердце, пытается уберечь меня от вины за то, что я разрушил ее жизнь. И ничего не работает.
— Пожалуйста, детка, — в миллионный раз хриплю я. — Ты не должна делать этого. Пожалуйста, Луна, я лучше умру.
И, черт возьми, я говорю серьезно.
Я перевожу взгляд на Босси, в ярости сжимая челюсть.
— Вам лучше подумать, как следует, прежде чем меня отпускать. Как только веревки разрежут, я приду за каждым из гре…
— Поздновато, не находишь? — усмехается неподалеку Сол, и звук его голоса режет меня не хуже любого ножа. — Ты должен был защищать ее, Фьюри. Немного чуда, особенный день, и вот мы вынуждены сидеть здесь и смотреть, как моя дочь приносит себя в жертву. Ради тебя.
Его гнев рвет меня на куски, когда он со значением смотрит на меня обезображенной стороной лица. Если бы он не ненавидел меня так сильно, может, в его словах таилось бы какое-то послание. Но даже если так оно и есть, мои мысли в слишком большом раздрае, чтобы понять.
Я могу думать лишь о том, что… он прав.
Я не смог помешать своей любимой женщине стать жертвой Уайлдов.
Снова.
Не сдавайся.
Защищай ее. Защищай ее. Защищай ее.
Я с силой моргаю и собираю всю волю в кулак, чтобы сконцентрироваться и найти способ вытащить нас отсюда.
Уайлд издевательски прижимает мой собственный арбалет к моему плечу, Сола и Нокса тоже разоружили. Нокс, окруженный пятью охранниками, ходит туда-сюда, как дикий зверь в клетке. Сол стоит неподвижно, сжав руки в кулаки, и лишь это выдает то, что он на грани срыва.
Еще двое охраняют вход в часовню, а те, что возле меня, могли бы с тем же успехом охранять сраный камень, учитывая, какой вред я могу принести, связанный вот так. И еще пара стоят возле Босси, которая опять превратилась в долбаную училку из воскресной школы и зачитывает клятвы.
Когда она доходит до финальных слов, у меня начинает дергаться горло.
— Согласен ли ты, Бартоломью Уайлд, взять в жены Луну Бордо, чтобы любить и заботиться о ней с этого дня и пока смерть не разлучит вас?
Его ухмылка расползается шире. Внутренности у меня в животе сворачиваются в узел, когда его похотливый взгляд скользит по моей девочке, как по куску мяса.
— Согласен.
Сверкает молния. Сразу следом гремит гром, сотрясая древние стены часовни.
Босси поворачивается к Луне со внезапно безжалостным выражением лица.
— Согласна ли ты, Луна Бордо, взять в мужья Бартоломью Уайлда, чтобы любить и заботиться о нем с этого дня и пока смерть не разлучит вас?
— Нет! — слово разрывает мое горло, на языке взрывается привкус металла. В голову врезается очередной удар, и моя челюсть отлетает в сторону.
— Вы обещали, что не причините ему вреда! — голос Луны звучит сквозь туман, угрожающий меня поглотить. Я пытаюсь сконцентрироваться на ней и удержаться. Она подняла фату, чтобы посмотреть на меня, и я шумно вдыхаю.
Даже сейчас, с глазами, полными страха и боли, она завораживающе выглядит на сцене. У меня ноет в груди от желания высушить ее слезы поцелуями.
— Не обращайте на него внимания, мальчики. Я и так пропустила строчку про «Кто имеет возражения», — Босси сухо усмехается, когда переводит взгляд на меня, и вся ее радость исчезает. — Я не велела заткнуть тебе рот лишь потому, что нам есть, что обсудить. Не заставляй меня передумать, — потом она складывает руки на набалдашнике трости и грозно смотрит на Луну. — Итак. Мне казалось, я задала тебе вопрос, милочка.
Сделав вдох, Луна открывает рот…
— Знаете что? С меня хватит. Вы с ума сошли, если думаете, что, удерживая мою дочь в заложницах, сможете объединить наши семьи, — заявляет Сол. — Думаете, мы станем союзниками? Предупреждаю, если вы втянете мою дочь в этот фарс, я обрушу ад на всех и каждого из вас.
Уголки губ Босси подергиваются.
— Какое кощунство, угрожать людям расправой в доме господнем. Но угроза вышла достойная, отдаю вам должное. Но бессмысленная. Только ваша дочь окажется в Олд Бридж, мы позаботимся о ней, как следует. Если вы будете вести себя хорошо, когда мы попросим вас выступить против Фьюри. А за вами последует и весь Труа-гард, когда мы заберем и их дочерей тоже.
Блядь.
Голова гудит от ужаса. Я этого боялся. Мои братья сойдут с ума.
У Луны перехватывает дыхание.
— Ч-что вы имеете в виду?
Я сглатываю пересохшим горлом.
— Это значит, детка, что твоя жертва — лишь начало.
Луна встречается со мной взглядом, взволнованно поднимая брови, но Босси усмехается, возвращая ей свое внимание.
— Он прав. Мы не остановимся на Бордо. Дело в дочерях Труа-гард. Вы трое — часть этого, и если мы не заберем вас, — говорит Босси, с прищуром глядя на меня, — это сделают сыновья Кинга.
— Нет, — задыхается Луна. — Вы не можете так же схватить Брайли. И Люси… Люси не хватит сил на такую жизнь, Босси. Давайте покончим с этим здесь. Ничего из этого их не касается.
Босси подается вперед, как гадюка, готовая наброситься. Но ее угроза куда страшнее, когда она начинает говорить.
— Все из этого их касается. Потомки Кинга напали на мою семью. Убивали нас. Это они попытались уничтожить нас до самого конца.
— Правда? — мое обвинение полно гнева. — Расскажите ей, что вы наделали. Как ваши сыновья убили мою маму.
— Ты хочешь сказать, ее братья?
Я открываю рот, чтобы закричать, но до меня доходит смысл ее слов.
— Что? — выдыхаю я.
Вздохнув, Босси качает головой.
— Видимо, никто не рассказывал тебе о маминой части семейного древа. Не могу их винить. Прежде чем стать вашей «Куинни», она была моей принцессой. Названной в честь меня. Моей Рути.
  
— Подождите, — я едва могу произносить слова. — Моя мама… она была из Уайлдов?
Насколько знали мы с братьями, у нее не было живой родни. Она никогда о них не говорила. Мы не особо над этим задумывались, раз у папы было полно родственников. Но скрывать что-то такое?