Подними завесу (ЛП)

— Когда мы здесь закончим, мы заберем ее. Она даже не будет сопротивляться.
— Что это значит нахуй? — рычу я через плечо.
— Скажем так, я знаю, как дать ей расслабиться.
Мы с Озиасом оба замираем, прежде чем он оборачивается к брату.
— А какого хера это значит?
— Ой, не притворяйся, будто не знаешь, что было в ее последней рюмке… — его прерывает Дэш, который бьет его в бок, ломая ребра.
  
— Держись подальше от девочек из Труа-гард, — рявкает Дэш, ударяя правой рукой и рассекая бедро Барта.
Хэтч пользуется моментом и бьет Барта локтем в подбородок. Дэш поворачивается лицом к Руфусу, чтобы прикрыть брата. Мы с братьями — безупречная машина, и лучше всего это заметно в бою.
Во мне борются гнев и спешка. Мне нужно добраться до Луны, не дать ей выпить то, что было в этой рюмке.
Глубокий порез обжигает мой бок, в челюсть врезается кулак, и я впиваюсь зубами в щеку.
Перед глазами вспыхивают звезды. Рот наполняет металлический привкус, и тут я встречаюсь взглядом с Озиасом. Его мрачное выражение лица и покрытые кровью зубы очень похожи на мои.
— Из-за тебя ее только убьют, Орион, — шипит он. — Такая судьба у женщин в вашей семье. Твоя тетя, двоюродная сестра… Ты даже не смог защитить собственную мать. С чего ты решил, что убережешь жену?
Из моей груди вырывается рев, когда я бью его кулаком в грудь и опрокидываю на землю.
Я оказываюсь на нем, раз за разом ударяя его по голове так сильно, что она болтается из стороны в сторону, а он тяжело стонет.
— Сукин ты…
Среди всего этого хаоса мимо пролетает листовка с объявлением о помолвке, и я ловлю ее в воздухе. Прежде, чем я успеваю себя остановить, я выхватываю ее из его ладони, прижимаю приглашение к его щеке и протыкаю все это насквозь лезвием.
Его полное боли лицо пораженно морщится, но тело продолжает биться, он тянется к оружию, пока я не пригвождаю его коленями к земле.
Он продолжает отбиваться, и я нависаю над ним.
— Жаль, что до этого дошло, Зи. Лучше бы ты оставил мою девочку в покое.
Его глаза наполняются гневом, и я проворачиваю нож.
— Считай это извинениями от нас с женой.
Теплая кровь пропитывает бумагу, как чернила, и стекает по моей ладони на рукоятке. Его тело подо мной слабеет. Потом глаза закатываются. И наконец, он теряет сознание.
Я оставляю нож на месте, и прежде, чем встать на ноги, вытираю руку о его модную рубашку. Я держусь рукой за бок, глотая воздух, но все равно поворачиваюсь, чтобы помочь братьям.
Теперь уже Руфус несет всякую чушь, оба кузена стоят спиной к Озиасу.
— Либо мы заберем девочек Труа-гард, либо убьем их, когда они станут Фьюри. Лично мне нравится та, дерзкая. Как там ее звали? Брайли? — он смеется. — Боже, вы видели эту задницу? Я так хочу трахать ее, пока она не начнет кричать…
Дэш не выдерживает. Я не вижу, что там происходит, из-за стоящего, между нами, Барта, но я все слышу. Тошнотворный звук разрезаемой плоти. Удар тела о кирпич. Предсмертный хрип, с которым воздух в последний раз покидает легкие.
Все замирают.
— Черт возьми, — выдыхает Дэш. Барт отодвигается, и я вижу брата, который отшатывается от Руфуса с окровавленным ножом в руке.
Глаза Руфуса — круглые и пустые.
Безжизненные.
— Вот дерьмо, — бормочет Хэтч.
— Какого хера ты сделал? — орет Барт, как безумный, бросаясь на Дэша, но мы с Хэтчем перехватываем его руки.
Дэш отшатывается назад, вцепившись в волосы.
— Блядь!
— Вы убили моего брата… — Барт оглядывается в поисках подмоги и видит Озиаса, без сознания, лежащего на земле. — И кузена? Вы считай мертвы. Слышите? Жизнь… — его голос обрывается. — Жизнь за жизнь.
— Это уже была жизнь за жизнь, — хрипло возражаю я.
— Нет. Нет! Это вы сделали, — он вырывается на свободу, размахивая ножом перед нами, в глазах застыло безумие. — Девушки из Труа-гард были в опасности, как только мы узнали о вашей сделке, — его глаза вспыхивают. — Нам плевать, выживут они или умрут. Но мы ни за что не позволим вам заключить эту сделку.
— И ты все еще думаешь, что это уже не была жизнь за жизнь? — я подхожу к арбалету и беру самодельный болт из сделанного специально для меня колчана, и тычу им в Барта. — Вы, Уайлды, думаете, что это какая-то сраная игра, но вы убиваете наших людей, угрожаете нашим женам. Эта вражда — не игра, — я беру стоящий у стены арбалет и заряжаю его, используя стремя, но, когда заканчиваю, просто держу его в руке. — Какого хера ты думаешь, что мы просто закроем на это глаза?
— Вы убили двоих Уайлдов, — возражает он. — Вы только что начали ебаную войну.
— Это уже была война!
— Зи выживет, — перебивает Дэш в его безразличной, холодной манере. Он присел возле Озиаса, и его руки покрыты кровью от того, что он щупал пульс на залитой багровым шее. — Рана не угрожает жизни. Он без сознания. Отведи его к хирургу, и он поправится. Только останется уродливый шрам.
Хотя в городе всегда шумно, между нами повисает тишина, прерываемая только звуком ровного, тяжелого дыхания Озиаса.
Ниже по дороге каркает ворон, прерывая тишину, и звуки вновь появляются, включая крик Барта:
— Вы все равно все сдохнете…
До того, как он успевает что-либо сделать, я выстреливаю из арбалета ему в ногу. Он вскрикивает и вцепляется себе в бедро.
— Вы… — что бы он не хотел сказать дальше превращается в невнятный крик и он падает вперед и с тихим стуком ударяется о каменную дорожку, врезаясь сначала лицом.
— Пожалуйста, скажи, что это был дротик с транквилизатором, — стонет Дэш, проводя окровавленными руками по волосам.
— Он самый, — отвечаю я. — Он очнется к утру. А вот Озиас — уже проблема. Мы должны доставить его в больницу. Нельзя допустить, чтобы и его смерть была на наших руках.
Дэш замирает, не отрывая взгляда от Руфуса. Тяжесть того, что мы сделали, нависает над нами.
Было ясно, что кто-то из нас накосячит, но я думал, это буду я. Я и без того бросаю им вызов, забирая Луну, но за убийство Уайлды захотят отомстить. Наша вражда никогда не закончится, пока Уайлды подливали масла в огонь, Фьюри крушили все на своем пути.
Мне нужно забрать отсюда Луну немедленно.
Хэтч смотрит на Дэша и выпрямляется.
— Я оставлю их обоих в отделении скорой, а потом позабочусь о теле. Дэш, займись диверсией. С остальным разберемся позже. Сейчас важно, что на дороге чисто, как ты и хотел, Орион. Иди, забери свою девочку. Это мы возьмем на себя.
— Погоди, — говорит Дэш, доставая из кармана пальто Руфуса пластиковый пакетик. Он разглядывает его в свете далекого уличного фонаря, и отблески сияют на поверхности самодельного мешочка.
Мое сердце пропускает удар.
— Барт сказал, что знает, как «дать ей расслабиться».
— Он что-то говорил про ее последнюю порцию выпивки… — Хэтч выругивается. — Блядь, клянусь, я все время за ними наблюдал, даже когда был с Люси, но этого я не заметил.
— То же самое со мной и Брайли, — Дэш качает головой. — Зи принес им по рюмке, и свою он выпил перед тем, как прийти сюда.
— Блядь, блядь, блядь! — последнее слово я выкрикиваю, задыхаясь. — Сможешь узнать, что это?
Дэш смотрит на пакетик, прищурившись.
— Попробую. Выглядит так, будто только половины порции не хватает.
Хэтч присвистывает.
— Насколько я понимаю, это был первый удар. Они подвергли такой опасности женщину? Убийство Руфуса абсолютно оправдано.
— Похуй на это все. Надо уходить.
Я вытираю лицо, следя, чтобы на нем не осталось крови. Когда я наконец все оттираю, то беру брошенную на стул куртку Озиаса, достаю из кармана черную маску и перчатки, и надеваю все это. У нас обоих темные волосы и похожее телосложение, и я поднимаю воротник чтобы спрятать татуировки на шее. Спасибо, блядь, что моя губа больше не кровоточит.
  
Учитывая темноту, свет стробоскопа, маску и то, что все напились, я смогу притвориться своим врагом. Мне лишь нужно действовать быстро, чтобы кровь из ран, горящих на всем моем теле, не просочится сквозь куртку, так что поворачиваюсь, чтобы идти.