Змея. Часть 1

Пока Гладышева пристально, неприветливым взглядом рассматривала черноволосую девицу, та в ответ лишь приветливо улыбнулась.
– Это ужасно неудобно. Гриша сказал, чтобы мы не ехали в гостиницу, а ехали прямо к вам. Мы точно не стесним вас? – чарующим голоском спросила она.
– Точно, – едва разлепив высохшие от волнения губы, отвечала хозяйка. – Я вам уже и комнаты велела приготовить, на втором этаже.
  
– Как же это мило с вашей стороны, – пролепетала девица.
И голос у неё звучал так славно и по-девичьи чисто и нежно.
– Ну, тогда давайте знакомиться. Меня зовут Барбарой Александровной Соболевской, а вас, как я понимаю, Татьяной Николаевной Гладышевой?
– Да, так меня и зовут, – растерянный взгляд хозяйки с тревогой блуждал по лицам новых гостей. Она силилась сохранять приветливую улыбку, однако губы её лишь неприятно кривились. С лица не сходил испуг.
– Татьяна Николаевна, – встрял консультант Петровский. – Вы не волнуйтесь так.
А потом, обратившись к своим спутникам, он, смеясь, произнёс:
– Наша дражайшая Татьяна Николаевна – женщина очень скромная и добропорядочная. Она лишь немного стушевалась от приезда важных гостей. Так, Татьяна Николаевна?
– Так, – подобострастно кивала она, стараясь отогнать от себя первую оторопь.
– А вы не тушуйтесь, дорогая Татьяна Николаевна, мы гости тихие и надолго вас не стесним. И потом вы же сами хотели войти в наше «ночное общество».
Пока он это говорил, его сестра Барбара, чуть изогнувшись бедром, непринужденно оглядывала собственное отражение в одном из огромных зеркал. А сам пан Соболевский, грузно усевшись на банкетку, с трудом стягивал с ног массивные калоши.
После того как горничная приняла у него пальто и шляпу, он с хмурым выражением лица подошел к хозяйке и замер в ожидании. Петровский услужливо подошел ближе и произнес:
– Познакомьтесь, господа. Татьяна Николаевна, я рад представить вам графа Казимира Викторовича Соболевского, действительного статского советника и по совместительству одного из самых известных в Европе спиритов и медиумов, члена союза «Тайное братство Рафаэля».
Громоздкий, словно шкаф, Казимир вновь едва заметно поклонился хозяйке.
– Очень приятно, – пролепетала она.
– Татьяна Николаевна Гладышева, – представил её Петровский. – А где же ваш супруг?
– А он в эти часы по обыкновению находится в читальном зале Императорской библиотеки.
– Вот как, ну что ж, тогда мы позже с ним познакомимся. Вы представите нас ему?
– А как же. Непременно представлю.
Горничная проводила гостей на второй этаж. А Татьяна Николаевна распорядилась насчёт обеда в честь приезда четы Соболевских.
* * *
Когда Михаил Алексеевич прибыл домой, то шикая, улыбаясь, жестикулируя и делая страшные глаза, Татьяна Николаевна поймала его в прихожей и увела в свой кабинет. А там, краснея и путаясь, изложила ему суть всей той ситуации, в которую она нечаянно угодила.
– Ты сошла с ума, – фыркнул наш герой, засунув руки в карманы брюк. – Отчего ты не посоветовалась со мною? Почему я последним узнаю о том, что у меня за спиной ты провернула целую авантюру?
– Мишенька, не сердись. Я подумала о том, что тебе будет очень интересно, побывать на спиритическом сеансе.
– С чего это? Я, по-твоему, похож на доверчивого идиота? Если бы мне это было нужно, то я бы посещал сии мероприятия и ранее. Благо, что в Петербурге в каждом втором семействе все от скуки давным-давно заняты этим самым «столоверчением». Да, и, право, эта мода, кажется, давно уже пошла на убыль. После разоблачительных статей самого Гудини и Менделеева. И только такие легкомысленные и вздорные бабёнки, как ты, и могут заниматься подобной чепухой.
– Миша, может, ты и прав, – нервно перебирая рюши на платье, лепетала Татьяна. – Ну, воля твоя. Считай, что я сглупила. Прикажешь мне их прогнать?
– А это уж твоё дело, – зло отвечал Гладышев. – Раз наворотила кучу глупостей, так выкручивайся, как знаешь.
– Ну, Миша…
– Я всё сказал!
– Миша, среди них мой личный консультант. Он родной брат супруги Соболевского. И я не хочу портить с ним отношения.
– Послушай, Татьяна, мне нет дела ни до твоего консультанта, ни до какого-то там Соболевского. С чего я должен знакомиться с какими-то аферистами? Может, их вообще давно полиция ищет?
– Миша! – Гладышева с укоризной посмотрела на супруга. – Какая полиция? Соболевский очень приличный человек. И он поляк графского рода. И почётный член союза «Тайное братство Рафаэля».
– Какого ещё Рафаэля? – Гладышев схватился за голову. – Ты сама себя слышишь? Эти тайные общества растут в мире, словно грибы. Любой проходимец может придумать себе тайное общество и тут же стать его почётным членом. Неужели ты настолько легковерна?
– Ну, Миша…
– Да и с чего тебе взбрело в голову, заниматься всей этой магической чепухой? Тебе что, мало твоих гадалок и приживалок? Откуда у тебя тяга ко всем этим суевериям?
– Я давно прогнала всех приживалок, – всхлипнула она.
– Поздравляю! Зато ты освободила место для новых проходимцев. Теперь в нашем доме поселится чета Соболевских!
– Да, нет же! Они в Петербурге пробудут лишь несколько дней. А потом снова уедут в Европу.
– Угу! Тебе можно что угодно рассказать, и ты поверишь. А по мне, пусть сейчас катятся, хоть в Бразилию.
Бледная Татьяна Николаевна стояла напротив мужа, словно провинившаяся гимназистка. Ему на мгновение стало даже жаль её. Он сидел на диване и с хмурым выражением лица смотрел в окно.
– Ну, Миша, если ты не хочешь принимать участия в спиритическом сеансе, то хотя бы просто сделай вид, что рад гостям. Просто хотя бы выйди к ним на ужин.
– А вот это уж дудки. Раз ты со мною не посоветовалась, то и расхлебывай всё сама. Я не выйду ни к ужину, ни к завтраку.
– Но это же будет верхом неприличия.
– Пусть. Я их в свой дом не приглашал.
– Ну, Миша… Я прошу тебя.
– Я всё сказал.
С этими словами он решительно поднялся с дивана и вышел из кабинета супруги. Он сделал несколько шагов по широкому коридору. И перед тем, как свернуть к себе в комнату, со стороны лестницы он услышал лёгкий шорох. Он повернул голову и застыл на месте. По ступеням поднималась высокая и грациозная девушка. Первым, что поразило его воображение, была её необычайно тонкая талия и пышные бедра, одетые в креповую синюю ткань. Вторым предметом, вызвавшим немой восторг, были красивые пышные волосы, заколотые в высокую прическу. Девушка будто почувствовала спиною его пристальный взгляд и на мгновение обернулась. Боже, какие у неё были глаза! Гладышев стоял, словно пораженный молнией. Её магический взгляд и походил на саму молнию. Она не просто посмотрела на него, она сверкнула чёрными очами. И в его голове сделалось пусто. От неожиданности он даже забыл о том, куда шёл. Девица уже скрылась на втором этаже, а он всё стоял внизу и соображал, что ему делать и как себя вести.
«Господи, кто это? – пытался сообразить он. – Откуда эта королева?»
Он хотел было вернуться в кабинет жены и прямо расспросить её о неведомой девице. Но, поразмыслив, не стал этого делать. Он медленно проследовал к себе в комнату и провёл в ней около часа, лёжа на диване, в неком странном оцепенении.
Пока он находился в собственных покоях, в прихожей творилась новая суета. В дверь несколько раз звонили. Сначала к ним явился какой-то высокий студент с пачкой журналов, перевязанных бечёвкой. Это была годовая подшивка знаменитого журнала «Ребус» [10]. Потом пришли двое весьма странных джентльменов, одетых во всё черное. Зайдя в прихожую, они объявили, что их ждёт чета Соболевских. Гостей сразу проводили на второй этаж. Горничная Татьяны Николаевны только таращила глаза на новых гостей и крестилась украдкой.