Серпентарий Евы (СИ)
Еще чуть-чуть – и я готова была включить свое убийственное обаяние, чтобы влезть в голову пусть и не очень сильному, но магу…
- Но ведь вы – наша леди… - начал было капитан, но замолчал.
В этот момент за моей спиной прозвучал знакомый голос.
- Я сам всё тебе объясню, Хэлен.
Капитан шумно выдохнул, даже не пытаясь скрыть облегчение от несостоявшегося допроса. Гиви замер на моем плече и насторожился.
- Мне давно стоило поговорить об этом с тобой, но откладывал разговор до прибытия в Бувенгард. Пойдем в мою каюту, не будем обсуждать всё прилюдно.
В душе поднялась волна негодования и обиды, но я снова подавила эмоции, кивнула, соглашаясь на предложение Грэйвила.
- Что я еще должна знать? – спросила я, когда дверь каюты закрылась за нами. – Нет. Не тот вопрос. Что ты еще от меня скрыл?
- Я скрывал своё настоящее имя от всех в Минворде. Не только от тебя.
- Хм… я что-то слышала о твоем таинственном происхождении, что ты не принадлежишь ни одному клану.
- Ни одному клану Миноры. – уточнил он. – Потому что мой род издревле правил Зелёным Мысом. Я – лорд этих земель.
- Зачем же ты столько лет провел в Минворде? Играл в политику кланов, заключал договорной брак… Если ты правитель совершенно другой страны, которая почти не взаимодействует с Минорой?
- Еще мой дед, тот самый лорд Вэлдон, что закрыл щитом весь Зелёный мыс, создал сеть агентов в Миноре. Не сразу после исхода, лет этак через пятьсот, когда нам стало понятно, что пыль и тлен разрушения нам больше не угрожают и щит можно убрать. Вот только пересекать хребты Домарских гор мы не решались еще лет двести, но потом оказалось, что и там воздух вполне пригоден для дыхания, а из земли начали пробиваться первые травы – слабые и измененные проклятьем, но вполне живые и не опасные.
Когда из Минворда стали поступать сигналы о том, что лорды слабеют, деда уже давно не было в живых, отца тоже… Я и сам к тому времени давно правил своими землями, даже разрешил основать первые поселения в долинах Домарских гор. Там как раз всё было спокойно, кроме слабого магического фона. Но простым людям, не обладающим магическими способностями, это было не принципиально. Главное – чтобы пшеница росла.
- Почему же ты сам поехал в Минворд и бросил свои земли?
- Я оставил наместником двоюродного брата –преданного и надежного мага. К тому же, быстрые корабли нашего флота позволяли мне в короткий срокдобираться доБувенгарда раз в два-три месяца. А вот отправиться к врагу должен был самый сильный маг. Ты сама прекрасно понимаешь почему. В Минворде занять положение и добиться влияния можно только силой. Хотя, первую сотню лет даже мне было не просто…
- Сотню лет? Сколько же…
- Триста семьдесят четыре года я работал над возвратом камней Ситоры в Антэнору.
- Сколько тебе лет, Оуэн?
- Много… Сейчас столько не живут даже маги. Но и в давние времена Вэлдоны славились долголетием.
Всего три поколения за две тысячи лет. Я чувствовала себя песчинкой рядом с ним. Бабочкой-однодневкой, которая возомнила, что может что-то значить в его жизни. Даже Пенелопа, которая возможно проживет лет триста, будет далеко не единственной. Какого черта я решила, что вправе от него что-то требовать?
Но Тварь внутри меня всколыхнулась, не согласная с доводами рассудка. Она никогда не согласиться делить с кем-либо то, что считает своим. Не смирится. И упрашивать её бесполезно…
- Что было дальше? – я нарушаю невольное молчание, которое теперь для меня невыносимо. Понимаю, что впереди не менее сложная часть разговора, но лучше выяснить всё сразу и не терзаться вопросами.
- Дальше я придумал мифического Куратора, способного уничтожить любого высшего мага. В показательных целях пришлось даже убить пару глав кланов, что несколько поубавило пыл оставшихся и дало мне место в совете. Но выступать открыто и что-то требовать было рано, это бы их только сплотило и настроило против меня. Возможно, выбери я тогда другую стратегию, этой войны можно было бы избежать.
- Мы не можем знать наверняка как бы всё сложилось…
- События начали ускоряться лет за тридцать до того, как я встретил тебя. Тогда в мои руки попали первые письма, свидетельствующие о планах по захвату параллельного мира. Ты знаешь, что ни автора, ни адресата тех посланий вычислить так и не удалось. Через несколько лет эти странные убийства, заниматься которыми мне изначально пришлось только потому, что похищали женщин из сильных магических родов. А потом я встретил тебя… И пропал.
Странное нелепое признание, так свойственное мужчинам, не способным выразить то, что чувствуют. Или упрямо отрицающим наличие каких-либо чувств… И как понимать, любовь это или одержимость?
Я смотрела в его глаза и видела столь знакомую тьму, слишком древнюю и слишком осторожную, чтобы дать прочесть что-то в этом зеркале души.
- Ничего не изменилось, Хэлен.
- Ты уже говорил это. Но изменилось многое.
- Ты не понимаешь. Наша связь… она не изменилась. Сперва я списывал всё просто на влечение, пытался искать похожих девушек, с рыжеватыми локонами и стройными ногами… Но всё было не то. Бледные подобия, оболочки, не имеющие внутреннего огня… Слишком поздно я понял в чём причина, ещё сложней было принять это. Ты ведь не знаешь, как в древности заключали браки высшие маги?
- Откуда мне это знать… Ритуал на крови? Жертвоприношения?
- Нет. Они уходили со своими избранницами в старые заброшенные скиты, подальше от людей, и проводили там какое-то время… Ситора соединяла их неразрывной связью, после чего они начинали чувствовать друг друга. Все эти обряды, торжества, обмен кольцами и печатями, записи в храмовой книге – ритуалы для черни, для неспособных обрести высшую связь. Я сам не верил тому, что стал тебя чувствовать, потом связь только становилась крепче, ты стала видеть светящиеся нити, связавшие нас.
Я сидела, опасаясь дышать. Услышанное было для меня столь невероятным, не укладывающимся в привычную картину мира, выходящим за грань моего понимание, где наше «здесь и сейчас» обращалось в вечность. И разум отказывался это принимать! Возможно позже… не сразу.
- Этот перстень, - он выразительно посмотрел на кольцо на моей левой руке. – принадлежал моей матери, а до этого бабушке. Он передается леди Вэлдон, как знак подтверждающий вхождение в род. В качестве супруги. Поэтому любой житель Зелёного Мыса признает тебя своей леди по первому взгляду. По законам Антэноры мы женаты.
- Так ты двоеженец, Оуэн… - хорошо, что я сидела.
Ноги предательски задрожали… Какая пропасть в традициях разных миров.
- Второй брак легко признать недействительным. Древний закон всё так же действует и в Миноре, просто подобная связь не возникала больше тысячи лет.
- Мне срочно нужен свод ваших законов. А то мало ли кем и кому я еще являюсь.
- Еще успеешь почитать. В Бувенгарде нам придется задержаться как минимум на неделю. Только что закончился сезон дождей и на перевалах опасно.
Я услышала гораздо больше, чем рассчитывала. Нужно было побыть одной и всё осмыслить, поэтому я поспешила к выходу, но в последний момент оглянулась. Не смогла удержаться и посмотреть ему в глаза, которые были прозрачны как куски зеленого льда…
- Если бы ты только рассказал мне всё это тогда, десять лет назад… - горечь в голосе, солоноватый привкус во рту от прокушенной губы.
- Что бы изменилось, Хэлен? Ты стала бы хранить мне верность?
Поддел. Не удержался…
- Я бы осталась с тобой.
- Со мной тебе было опасно.
- Не опаснее, чем там. Одной. Ты всё решил за меня.
- Потому что ты бы меня не послушала!
Спорить бесполезно, он так же уверен в своей правоте и не понимает моих чувств.
- Пойми, Хэлен, годы, расстояния, любовники, любовницы – ничего не значат. Наша связь так же неизменна. Ты просто не можешь этого не чувствовать!
Последнее слово осталось за ним, мне осталось лишь собрать последнюю волю в кулак и выйти на свежий воздух, чтобы избавиться от странного наваждения.