Железная леди: Дорога к славе (СИ)

— Что ты имеешь ввиду? — сразу же заинтересовались другие.
— Наши тренировки по сути своей — гонка! И трасса подходящая, вы не находите? Так почему бы нам не устроить гонки с ценными призами! Я предлагаю выбрать трёх водителей и заключить между нами пари, кто быстрее продет… ну, допустим, три круга. Ставку сделаем небольшую, рублей по сто или двести, а проигравшие платят победителю! Конечно же, и зрители могут делать свои ставки — но проигравшие заплатят и тем, кто поставил против них! А? Как вам?
Дворяне заулыбались, а их глаза то и дело косили в мою сторону. Ха, этим засранцам не понравилось, что я быстро разобрался в устройстве паромобиля, а потом ещё и водил не хуже них! Хотят меня кинуть аж на восемьсот рублей — вряд ли кто-то из них поставит на меня, так что все будут против.
— А кого предлагаешь в пилоты⁈
— Хм, конечно же, я предлагаю свою скромную персону — кто не знает, я баронет Озёрский! Втор пилотом будет уже зарекомендовавший себя баронет Шкурин. И третьим предлагаю нашу коллегу Малинину. — он указал жестом руки на меня. — Никто не возражает?
— Я возражаю! — тут же встрял я. — Мне не хочется в этом участвовать.
— А что такое, Екатерина? — Озёрский с нарочитой открытостью посмотрел на меня. — Почему же вы отказываетесь? Если вам страшно соревноваться с благородными дворянами, то не беспокойтесь, мы не кусаемся! — он хмыкнул, остальные вразнобой посмеялись. — Если же вас волнует денежный вопрос, то не стоит, мы поверим вам в долг, возьмём расписками! Никто же не возражает? Вот видите!
Он жирно так намекал, что я тут безродный нищеброд. Что, правда, недалеко от истины, но как же бесит! Пф, малолетние засранцы, у самих за душой ничего нет, кроме понтов, всё их «благородство» заработано предками. Сами, небось, пока ещё палец об палец не ударили, только тратили родительские деньги, а самомнения, как у самых умных людей в мире. Нет, я точно не могу им проиграть!
— Ну, раз так, то я согласна!
— Прекрасно! Итак, запишем. Мммм. — Озёрский пошнырял глазами, ища, на чём же записать, но ничего не нашел. Посмотрел на преподавателя. — Прошу прощения, не будете нашим судьёй?
— Почему нет? — тот пожал плечами и подошел поближе. Похоже, такое противостояние студентов его забавляло.
— Тогда вам и банк держать! Ну же, делайте ваши ставки! Я вот ставлю на себя, ха-ха-ха!
Как я и думал, все поставили или на него, или на второго, Шмарова, нет, Шкурина. Единственным, кто поставил на меня, был я сам.
— Прекрасно! — потёр руки Озёрский, с самодовольной улыбкой глядя на меня. — Тогда по машинам.
С чувством, что я всё же сделал ошибку, забрался на свой паромобиль. Он тихонько шипел, поддерживая давление пара в котле. Потом выехал вперёд, чтоб встать с остальными двумя в рядом. Мы глянули друг на друга, развернулись к трассе.
— Готовы? — преподаватель стал чуть в стороне. — Поехали!
Все три паромобиля рванули вперёд, двигаясь нос к носу. Колёса крутились, сухая земля летела во все стороны, мы то и дело пихали друг друга, чтоб вырваться вперёд.
Вдруг почувствовал магический всплеск — перед моей машиной образовалась песчаная воронка. Зыбучие пески! Паромобиль влетел в них и завяз, не остановился, но скорость снизилась вдвое. Оба баронета оглянулись, улыбаясь во все зубы.
— Это нечестно! — я не мог не вскрикнуть.
— А кто сказал, что магию нельзя использовать? Нужно лучше следить за правилами, на которые соглашаешься, простолюдинка! Ха-ха-ха! — залился хохотом Озёрский.
Ну ладно! Можно использовать магию? Ну и отлично!
Газанув, выскочил из песков и помчался за ними. Метров через триста дорога вдруг вспучилась, подкинув мой паромобиль, но всё обошлось, он не поломался. На второй круг я зашел с отставанием от лидера-Озёрского на двести метров. Ещё и какая-то сучка из зрителей, когда я проезжал мимо, взмахнула рукой, и предо мной появилось облако. Сжалось, сконденсировалось — и меня обдало парой кубометров воды, только ремни безопасности помешали ей смыть меня прочь.
Третий круг я начал совсем разгромно, отставание было метров шестьсот, не меньше. Озёрский со Шкуриным уже не особо торопились, вальяжно развалившись в креслах, чуть ли не шутеечками перебрасывались. А зрители, когда я заходил на круг, встретили меня улюлюканьем и свистом.
  
Я только скрипнул зубами и продолжал рулить.
Час истины настал, когда мои соперники подъехали метров на двести к финишу. Я сократил немного отставание и был в четырёх сотнях метров от них. На более-менее прямом участке сосредоточился, закрыл глаза и обратился к металлу их пародвигателей. Он был разогретый, что облегчало мне дело, я нащупал внутреннее устройство, расположение заслонок — и единым мощным импульсом повернул и заклинил заслонку аварийного сброса давления.
Паромобили баронетов зашипели, как тысяча рассерженных тёщ, спуская пар в трубы охлаждения, и стали замедляться. Парни удивлённо оглянулись на двигатели, стали жать педали и стучать по манометрам, но это не помогало. Шкурин отстегнулся, вскочил, подбежал к пародвигателю и стал его осматривать — только непонятно, что он высмотреть-то хотел?
Я проехал мимо них, одарив лучезарнейшей улыбкой и помахав рукой. Без всякой спешки пересёк финишную черту под оглушающую тишину зрителей, лихо подрулил к преподавателю и остановился.
— Поздравляю с победой, Малинина! — он улыбнулся мне, протянул деньги. — Думаю, никто не будет возражать, что весь выигрыш твой?
Толпа дворян вместе с подошедшими Озёрским и Шкуриным молчала.
— Спасибо! И вам, ваши благородия, большое спасибо! Я надеюсь, что ещё не раз смогу воспользоваться вашей щедростью! — я слегка поклонился им, не переставая улыбаться.
— Малинина, а что с паромобилями? — смог шепнуть мне преподаватель.
— Я открыла аварийную заслонку, они в порядке.
— Умно! — он кивнул и продолжил уже громко. — Что ж, думаю, на этом пока закончим. Следующее занятее в среду! Не опаздывайте!
Помахав на прощание ручкой дворянам, я пошел на выход с территории Университета.
 Глава 5 
Вика с Ягой приехали чуть пораньше, чем рассчитывали, причём даже в один день, как сговорились. По этому поводу мы встретились в их комнате и угощались деликатесами, что привезла Яга — маринованной кониной, сушеной жеребятиной, порезанной тонкими палочками, и сыром из конского молока. Сыр мне не понравился, жеребятина была вкусная, маринованное мясо было странное, будто солёные огурцы с мясом ешь. Но мы с Викой всё хвалили, переглядываясь и пуча глаза.
Пока ели, они рассказывали, что делали за лето. Правда, не особо много — Яга пасла у себя стадо лошадей и тренировалась в стрельбе из лука, Вика с родственниками съездила к бабке в Орёл и там провела целый месяц. Ну а я, чутка завидуя Яге, поведал, что просто провёл все эти полтора месяца тут, за летней учёбой.
— А новенькие как? К тебе же одну подселили? — посмотрела на меня Вика.
— Ага. Её зовут Альфия… ээээ… не помню фамилию. Пупыркина, что ли? Как-то так.
— Ну и как она?
— Нууу… — я попытался описать соседку. — При деньгах такая, вся их себя, но, если разобраться, то нормальная.
— Уууууууу! — почему-т оВика с Ягой переглянулись и хмыкнули. — Ты же нас с ней познакомишь?
— Давайте! Но не тут, лучше где-то в приличном месте. В кафешке «Раковальня», что перекрёстке. Там самые лучшие пирожные в Красноярске!
— Раз настаиваешь… Кстати, а сколько их в этом году? Ну, помнишь, говорили, что то много, то мало.
— Тридцать девять первокурсников. Вдвое больше, чем нас было!
— Понабежало малышей… Ха-ха-ха!
— Ага. Эй, всю жеребячью стружку не жри, мне оставь!
— У меня есё есть! — Яга улыбнулась так, что глаза превратились в полумесяцы, и достала пакет с добавкой из своей сумки.
— Яга — ты прелесть!
— Я знаю. — скромно опустила глазки та.
Тем же вечером я предложил Альфии сходить в кафе, познакомиться с подругами. Она, как я и думал, особо радости не испытала, но отказываться не стала. Ну, ничего, мы ещё сделаем из этой мажорки человека! Дадим ей килограмм сыра из кобыльего молока, и пусть съест за раз, будет посвящением в нашу компанию.