Железная леди: Дорога к славе (СИ)

— Ааааааха-ха-ха! — радостно поддержал её я, схватив снег и растирая ей по животу и спине.
— Хватит, хватит, всё! Я проснулась!
— Ну вот, другой разговор! — покивал я головой и стал сушить её кровать Пламенным цветком, маленьким, держа его в ладошке. — Я придумала, как мне из всего выпутаться. Не очень надёжно, но это единственное, что пришло мне в голову. Короче, сегодня вечером ты ещё будешь тут?
— Могу, если надо, задерзаться. А сто?
— Надо, очень надо, Ягунька! Ты буквально моя спасительница, если получится!
Действовать я решил вечером, ближе к ночи, когда сумерки станут густыми-густыми, как варенье. Это как-то естественнее казалось для побега — бежать под покровом ночи. Кто ж с утра убегает-то? И неважно, что для магов высоких рангов темнота не помеха. Местный же граф лично за мной не погонится!
Откинув шкуру, закрывающую вход в юрту Хурэлсуха, я вошел внутрь. Он был один — я точно это проверил. Жены были в другой юрте, женской, и вызывались только по мере надобности, и сейчас они были заняты детьми. Женишок лежал на кровати, раза в три больше размером и удобством, чем у меня или Яги, потягивал кальян и смотрел какой-то спортивный канал, вроде бы американский.
— Хурэлсух. — я подошел к нему и стал рядом, переминаясь с ноги на тногу.
— Катерина? — тот посмотрел мне в лицо.
Хм, а ведь в его прищуренных глазах виден не только вопрос, но и надежда! Бабка явно рассказала им, что за ультиматум мне поставил, так что сейчас он надеется, что я пришел, чтоб объявить его победителем гонки, так сказать. Подлец!
— Хурэлсух. — повторил я, а потом сел на кровать рядом с ним. — Ты знаешь, твоя мать рассказала мне, что обозначает поездка на озеро Нур…
— Да? И ты выбрала…
— Да, я выбрала тебя! — я потянул руку и погладил его по щеке.
— Морины өндөг! — в глазах мужчины разгорался огонь. — Я счастлив, что ты решила стать моей женой!
— Ну как же может быть иначе? — я с удивлением посмотрел на него. — Ты такой красивый, такой умный! Ни один мужчина в стойбище не может сравниться с тобой ни в чём!
Под свою речь я активно тискал его за руки и лицо, сам отталкивая его руки локтями, как бы случайно. Нафиг надо, чтоб ты меня лапал, придурок!
— Твои слова как сахар для моих ушей!
«В смысле сахарную депиляцию для своих мохнаток сделать хочешь?» чуть не ляпнул я, но сдержался.
— Теперь ты будешь слышать их всегда! — побольше страсти в голосе, побольше! Надо показать себя с самой лучшей стороны! — Знаешь, я ещё ни разу не целовалась! Я хочу отдать свой первый поцелуй… и не только его… тебе!
— Да, да! — он так схватил меня за ногу, что на ней, наверное, синяки останутся.
Мы потянулись друг к другу, в последний момент закрывая глаза. Губы уже вот-вот должны были соприкоснуться, как юрту кто-то громко ударил. Вернее, не кто-то, а я — на улице раскидал металлической стружки, которую днём стянул из кузницы, и металлокинезом запустил ею в стену жилища.
— Ах! — я вскрикнул и отпрянул, будто в страхе. — Это он!
— Кто⁈ — прорычал монгол, разъярённый прерванным поцелуем.
— Твой брат! Ухнаагийн!
— Что⁈ — вскочив на ноги, мужчина выбежал из юрты, но вскоре вернулся. — Нет никого. Наверное, показалось.
— Да. Иди же ко мне! — я протянул к нему руки.
И снова мы приблизились, но в последний момент по юрте ударили.
— Ах! — я весь сжался, глаза забегали туда-сюда. — Это точно он! Он чувствует, что мы вместе, и потому в ярости!
— Да нет там никого!
— Хурэлсухчик, мы должны бежать!
— Куда⁈ — он моих слов он растерялся и застыл, глядя на меня.
— Куда угодно! Только мы вдвоём! Подальше отсюда! Бросим всё и убежим!
— Ээээ.
Ха! Не готов, да⁈ А про любовь ещё затирает! Ну да, моё предложение — это буквально просьба поставить крест на своей жизни. В другом племени его не примут, разве что выпотрошат, чтоб узнать секреты его, а у «круглоглазых» он всегда будет третьим номером. Естественно, такого мужчина не хочет, ему нравится быть сыном вождя с двумя, почти тремя женами, а не беглецом без роду и племени.
  
— Нам не надо бежать. Я достаточно сильный!
— Хурэлсухчик, но ведь… твой брат слишком силён! — я смотрел на него со смесью жалости и смущения. Ну, надеюсь, что именно такое выражение у меня и было. — У него пять Благословений! Он может в ярости убить меня… и даже тебя! Ты ничего не сможешь с ним сделать! Ты умён, ты красив, ты удачлив… Но твой брат сильнее и яростнее!
У монгола аж лицо перекосило. Ага, никто не хочет быть слабым, а уж услышать это от любимой, хотя бы сейчас, женщины это — просто позор.
— Я хочу прожить с тобой всю жизнь! Но это невозможно, пока есть твой брат! Он убьёт тебя, а потом возьмёт силой меня! Я… я не выдержу, я тогда покончу с собой! — пришлось изрядно напрячься, чтоб начать рыдать под эти слова. — И ты… и ты… и ты ничего не сможешь… сделать! Только… сбежать!
— Что ты такое говоришь⁈ Думаешь, я не смогу защитить тебя от брата⁈ — он сжал кулаки, глаза гневно прищурились, а его магическая аура пылала так, что почти физически давила на меня.
— А разве это не так? Он же сильнее! Завтра, когда он увидит нас с тобой, то убьёт меня и тебя от ярости! Нам надо бежать уже сегодня! Или… — я на миг запнулся и прекратил рыдать, со значением посмотрел на мужчину. — Или ты решишь эту проблему, любимый!
— Решу? — он слегка остыл, но только слегка. — Брата…
— Решишь! Ты мужчина или нет⁈ Ты можешь защитить свою женщину или не можешь⁈ Дуть мужчиной! — теперь я уже давил на него, чувствуя колебания. — Здесь нет брата, есть тот, кто хочет украсть и изнасиловать твою женщину, а тебя самого убить, потому что ты слаб! Что надо с такими делать⁈
— Надо…
— Надо показать, что ты силён! Что ты мужчина, что ты воин, а не тряпка! Иди же и разберись, чтоб мы могли счастливо прожить жизнь вместе! — я выталкивал его из юрты, пихая руками в спину. Встал на цыпочки, чтоб дотянуться до ужа. — А я буду тебя ждать тут, чтоб мы провели вместе эту ночь! После того, как ты обезопасишь нас!
И выпихнул его наружу. Прислушался. Постояв немного у входа, Хурэлсух направился вглубь стойбища, хрустя снегом.
Получилось! Первый обработан, надо бежать ко второму!
Выскочил из юрты и побежал к условленному месту. Там меня уже ждала Яга.
— Ну что? Где Ухнаагийн? — я подскочил к ней.
— Он у себя.
— Хорошо. Спасибо!
— Угу. — Яга слегка колебалась и совсем не выражала радости.
Ну да, они же её родственники. Но что поделать! При всём моём расположении к ней, родственницей Яги я становиться не хочу!
— Теперь ударь меня. — вот это должно её взбодрить. — Прямо по лицу. Залепи мне пощёчину!
— Ты уверена?
— Да-да, давай, изо всей силы!
Поджав губы, Яга с неожиданным энтузиазмом размахнулась и влепила мне ладонью по щеке! Да так, что аж распорола её об зубы! Мою щеку, в смысле.
— Ах! — схватился за щёку, которая теперь пылала огнём.
— Ууууууу! — Яга схватилась за руку и трясла ею одновременно. — Сто у тебя за лисо⁈ Больно!
— А мне-то как! Ладно, я побежала!
Я метнулся к юрте Ухнаагийна, опережая его брата. Распахнул кожу двери, ввалился внутрь и с разбегу рухнул на монгола.
— Новшийн зараа! — заорал тот от неожиданности, отвлекаясь от телека, на котором шел фильм ужасов. — Катя⁈
— Ухнаагийн… Ыыыыы… Спа…си! Он меня… убьёт! — я рыдал уже второй раз за вечер. А это довольно утомительное дело, скажу я вам, особенно если рыдать-то не хочется пока что!
— Кто⁈ — монгол поднялся с постели, поставил меня на ноги и с яростью посмотрел на вход в юрту.
— Твой… брат! Хурэлсух! — я трубно высморкался ему в рукав. — Он узнал… что я выберу… тебя! И сошел… с ума! Напал на меня! Ударил! — показал ему красную щёку со следом от руки. — Я еле… вырвалась. К тебе! Я люблю тебя! Только тебя! Он меня… ненавидит… за это! И поклялся убить… нас! И тебя, и меня!
— Что⁈ Вот ублюдок! Он сын не коня, а чумного верблюда! Шакал паршивый!