Железная леди: Дорога к славе (СИ)

Теперь понятно, почему перваки так на меня смотрели! Они же все попали под её очарование и подписались на её профиль на оллмайфанс! Блин, хорошо, что я хотя бы лифчик надеваю на ночь! А то бы не только полжопы, но и сиська торчала бы. Вот сучка! Ну, в смысле Альфия, а не сиська.
Вскочив на ноги, я направился к Альфии, которая завтракала в окружении Благородных-мажоров с первого курса.
— Это что такое⁈ — я ткнул ей смартфоном в лицо.
— Это? Это ты, разве ты не видишь? — голос соседки был прям медовый, хоть сейчас в чай добавляй.
— Я вижу, что я! Но с какого хрена ты выкладываешь моё фото⁈ Тем более, когда я раздета и сплю⁈
— Ой, просто, а нельзя было? — Альфия прикинулась искренне удивлённой. — Я думала, что поле фотосета в душевой можно уже всё!
Соседка стрельнула глазками в свою компанию, те с готовностью заулыбались. Один организм оценивающе прошелся взглядом по моей фигуре, будто собирался купить прямо тут.
— Нет, нельзя! Удаляй сейчас же! — я чувствовал, как кровь приливает в голове. Наверное, я весь красные, и жарой от меня веет, как от духовки.
— Как скажешь, Катерина, прости, я не знала, что теперь ты так трепетно относишься к своим фотографиям! — Альфия достала свой телефон, её пальцы заплясали на экране. — Видишь? Всё! Твоего фото больше нет!
Действительно, она удалила фото. Вместо него было теперь её фото с подмигиванием и пальцем, закрывающим губы. С подписью «А у кого-то истерика!».
— Это всё? — её честные глаза посмотрели на меня.
— Да! И я надеюсь…
— Ой, прости, но мы завтракаем. Это очень важно, не могла бы ты нам не мешать?
Я несколько секунд стоял, не зная, что сказать, развернулся и вернулся за свой стол. Насмешливые взгляды, что бросали на меня первокурсники и особенно мажоры за столом соседки, почти физически жгли спину.
— Хочес, я напису лодным — они плишлют конского навоза. Подкинем в постель твоей соседки! — с горящими глазами предложила Яга.
— А у неё косметика есть? — сразу же подключилась Вика. — Тогда ей можно навоз прямо в косметику засунуть! И она будет барыней Запашок!
— Да, не надо. — я только отмахнулся, остывая. — Если на вас собака гавкнула — вы же не становитесь на четвереньки и гавкаете на неё в ответ?
— Пф, но она же не собака! И гавкать будет ещё долго, если ей по морде не врезать! — поделилась мудростью Вика, Яга закивала, согласная с подругой.
— У неё косметика столько стоит, что мне за пару лет не заработать, когда выяснится, что в ней ваш навоз! — я выложил козырь.
— Не наш, а конский! — возмутилась подруга.
— Неважно! Если и делать что-то, то так, чтоб не было понятно, что это наша вина. Поняли?
— Да…
Кстати! Об этом! Оглянулся — Альфия с улыбкой копалась в телефоне, а перед ней стояла большая кружка с кофе. А ну ка, она же ещё не получила Благословения, поэтому не заметит… Отвернулся, сосредоточился, не закрывая глаз, напряг свои силы…
— Ай! — послышался голос соседки.
Ха! Всё получилось — я телефон Альфии дёрнулся вниз, бултыхнулся в чашку, а та перевернулась и залила хозяйке одежду. И телефон испортится, и одежде конец. Мелочь, а приятно!
На второе занятие с паромобилями я шел с тяжелым сердцем. Сначала эта Альфия с её глупостями, теперь ещё ждать подлости от избалованных дворянчиков. Чувствую себя мышью в окружении голодных кошек. Не очень приятное чувство, должен признаться.
— Простите, Екатерина! Постойте, пожалуйста! — из размышлений о бренном меня вывел голос откуда-то сбоку.
Остановился, посмотрел — ко мне через парк шел смутно знакомый парень. А, точно, он же был одним из тех, кто ставил против меня на прошлом занятии.
— Вам что-то от меня нужно? — как можно холоднее спросил его.
— Я… да! Нужно! — он остановился рядом, слегка запыхавшись, стал натужно дышать. После пятого вроде пришел в норму. — Катерина, понимаете… я должен извиниться перед вами.
— И за что же?
— На прошлом занятии я повёл себя несколько… некорректно. — его глаза смотрели то на меня, то на кусты, то вообще непонятно куда. — Но, вы же понимаете, это дело чести — помочь своим.
  
— А своим — это кому? Дворянам против простолюдинки? — я надеюсь, что мой голос был холоден, как жидкий азот.
— Ну, не совсем. Мы же всё таки в Университете учимся, одна компания. А вы из Академии и вроде как со стороны. Все держатся своих! — развёл парень руками.
— Ага. Значит, по-вашему, раз я из Академии, то на меня можно нападать толпой, ввосьмером против одной девушки? Значит, по-вашему, это то, чем может заниматься человек чести?
— Ну, вы так говорите… Я не совсем… — он мялся под моим взглядом, как угорь на сковородке. — Возможно, что и нет… Даже наверное… нет…
— Ну а если нет, то о какой чести вы говорите? — пожав плечами, я развернулся и пошел дальше, не став выслушивать его бубнёж.
Тоже мне, дворяне! Налетели, как стая кабыздохов, и накинулись на «чужую». Дело, блин, чести! Ещё бы сказал «не толпой, а братская помощь». Надо на сегодняшнем занятии парочку паромобилем переехать! Ты же за ДТП прав не лишат и с занятий не выгонят? Вроде инструктор ничего такого не говорил. А сломанную ногу целители быстро поправят!
Мои предположения оправдались. Дворяне уже кучковались у гаража, а когда подошли я и семенящий за мной неуверенный парень, то верховодящий у них Озёрский сразу же громко заявил.
— О, барыня Малинина! Очень рад вас видеть.
— Угу, и я обычно себя очень рада видеть.
— Ха-ха! Вижу, у вас прекрасное настроение, раз вы шутите. — улыбнулся одними губами баронет. — И знаете, раз так, то у меня есть предложение! В прошлый раз вы вышли победительницей из нашего спора, но сегодня я хотел бы отыграться. По всем правилам чести проигравшему нужно дать шанс на это! Как вы считаете?
— Никак. Мы же не в казино и не в игорном доме, что за «отыгрыши»?
— Это правила всех игр, барышня, — дать проигравшему второй шанс! Поэтому я предлагаю…
— Простите, баронет Озёрский. — вдруг встрял тот парень, что перехватил меня в аллее. — Я понимаю ваши чувства, но не могли бы вы реализовывать свои шансы в другое время? Я — да и мы все, мне так кажется — пришел сюда учиться обращению с паромобилем, а не следить за вашими азартными играми!
— Да, Олег. — подала голос одна из дворянок. — Мы все сюда пришли учиться, а не смотреть на то, как ты подкатываешь свой паромобиль к Малининой. И вообще, в прошлый раз ты обещал, что отдашь деньги, когда выиграешь, но не выиграл и не отдал! А у меня лимит на карточке на день только в сто рублей, я тогда в кафе с подругами сходить не смогла.
— Точно! — раздался ещё голос. — Я уже записался в Кошмар, третьей категории между прочим, пилотом паромобиля. А в прошлое занятие не учился его водит, а смотрел за вашими играми. Меня взашей выгонят из группы, если я без практики останусь!
Озёрский был ещё более шокирован такой реакцией, как я. Он с отвисшей челюстью смотрел на толпу, не зная, видимо, как на это всё ответить.
Ха-ха, не ожидал, что твои же тебя и кинут? Своя рубашка ближе к телу!
— Если вы так настаиваете, друзья, то так и быть. — махнул он рукой в конце концов. — Занятия — это святое!
Я уж думал, что всё закончилось, да и группа потянулась к гаражу, где нас уже ждал инструктор, когда Озёрский повернулся ко мне.
— Но вы же, барышня, не откажете мне в сатисфакции? Мы можем и задержаться после занятия!
— Конечно. — я уверенно кивнул. — Через десять лет, день в день, я буду ждать вас здесь!
— Что⁈ — он попытался меня схватить за руку, но я увернулся и зашагал к гаражу, не оглядываясь.
Озёрский некоторое время стоял, потом торопливо зашагал ко всем. Удивительно, но это и следующие занятия он вёл себя вполне примерно, не стараясь задеть меня или кого-то ещё.
Да и вообще дни были довольно хорошие. Альфия затаилась, игнорируя меня вообще везде, на занятиях дворяне не буйствовали, так что я махал молотом в кузне, заканчивая заклинание для ковки.