Red is my favourite colour (СИ)

Я рефлекторно потянулась к волосам, заколотым гребнем в виде дракона. Когда-то мне его подарил профессор Фиг в честь моего первого дня в Хогвартсе. «Нет, Амелия, не плакать!» — я поджала губы, собираясь с силами. Гаррет продолжил:
— Сделай это так, чтобы Сэллоу не увидел. Я «найду» заколку и отдам ему, чтобы он передал тебе. Вы же вместе живёте… — он зажмурил глаза, поняв, что сказал не то, что хотел, — я имею в виду в одной гостиной.
— Так, а дальше что? — мне стало правда интересно, потому что я не совсем понимала, как это «откроет мне глаза».
— Дальше будет так: он подойдёт к тебе, чтобы отдать заколку, а ты станешь его благодарить, будто бы это он её нашёл. И ты посмотришь, признается он, что это был я или нет. Но я уже наперёд знаю – он воспользуется шансом и выставит себя благодетелем.
Я стояла, почти раскрыв рот от удивления и недоумения.
— Гаррет, ты хоть осознаёшь, как глупо это звучит? А если он не захочет передавать мне заколку? А если он признается, что её нашёл ты? Какая ему выгода вообще врать?
— Такое ощущение, будто ты его совсем не знаешь. У него в таких ситуациях мозг работает что надо, не переживай, — Гаррет хмыкнул. — Он сразу смекнёт, что ты захочешь его как-то отблагодарить, ведь это твоя любимая заколка и бла бла бла. Сэллоу не упустит такой возможности. А ты увидишь, какой он на самом деле.
Разумеется, эта идея показалась мне до одури идиотской, к тому же я так до конца и не поняла, каким образом Уизли знает наперёд, что Себастьян скажет неправду.
За пылкими разговорами на эту тему мы и не заметили, как подошёл час отбоя. Работы оставалось ещё очень много, поэтому мы договорились продолжить завтра, и Гаррет вызвался проводить меня до гостиной.
Когда мы подходили, вдалеке я заметила Анну, идущую прямо на нас и держащую в руке какой-то свёрток. Я нервно сглотнула, готовясь к разговору, как из-за угла вышла ничего не подозревающая Саманта, и девочки о чём-то заговорили.
Анна явно не хотела с нами встречаться, поэтому передала свёрток опешившей Саманте, развернулась и ушла. Всё это выглядело не так уж и странно, но меня почему-то насторожило, и я с заинтересованностью стала наблюдать, что будет дальше. Гаррет, казалось, не обращал на это никакого внимания, что-то запальчиво рассказывая про Болтрушаек и их чудодейственные перья.
Растерянная Саманта постояла ещё немного, а потом решительно двинулась в сторону лестниц.
***
После того, как Оминис ушёл на завтрак, я пролежал ещё минут сорок, проклиная себя за то, что ляпнул про «хлам» и «аллергию». Не дай Мерлин, он передаст мои слова точь-в-точь.
Сон как рукой сняло, и я решил выполнить поручение мадам Чиррей — пройтись до дальней койки. Сделать это не составило никакого труда, разве что уже порядком осточертевшая пижама вызывала во мне дикое раздражение. Я прогуливался неспешным шагом вдоль коек, рассматривая стены и потолок. «Интересно, кто-нибудь ещё попадал в больничное крыло на третий день учёбы?», — я думал об этом с разочарованием в самом себе. Мне было жутко обидно, что я пропущу первую тренировку. Но в понедельник точно буду, что бы ни сказала медсестра!
Мысли сменяли одна другую, и я не заметил, как стал вспоминать вчерашний вечер. Пытался ответить себе на вопрос, что это было? Не иначе как наваждение, гипноз. Чёртова девчонка точно что-то подмешивает в свои духи. Я остановился, опираясь руками о койку. Опустил голову, пытаясь отогнать мысли. Больше никогда, клянусь, никогда не заговорю с ней. Как выпишусь, выкину мантию к чёрту, сожгу в камине. Я разозлился не на шутку, и голова стала сильно кружиться, так что я поспешил вернуться в постель.
Весь день провёл в раздумьях, прерываясь на еду, лекарства и беспокойный сон. Не мог дождаться вечера, чтобы повидаться с Анной и узнать новости.
Когда я уже отчаялся увидеть сестру, послышался робкий скрежет в дверь, откуда показалась её макушка.
 
— Прости, Себастьян, нашла время только сейчас, еле уговорила старост меня пропустить, — она тихо, как мышь, проскользнула в комнату и присела на мою кровать, похлопывая меня по ноге.
— Слава Мерлину, ты пришла! — я порывисто обнял сестру, искренне радуясь её визиту, — Я уже думал, что-то случилось, хотел просить мадам Чиррей выписать меня заранее.
— Сам понимаешь, начало года, я успела многое забыть, приходится оставаться дополнительно, — Анна выглядела очень уставшей, и мне стало не по себе от того, что она пришла ко мне вместо отдыха.
— Расскажи мне, как у тебя дела, и иди спать, не при смерти же я, в самом деле.
— Скажешь тоже! До сих пор не могу поверить, что она это сделала… — на лице Анны явно читались гнев и раздражение, и я поспешил разрядить обстановку.
— Ты просто отвыкла от будней в Хогвартсе, — я неловко присел, беря её холодную руку в свою. — На самом деле, ничего страшного не произошло, просто дуэль.
— Ничего себе «просто дуэль»! Себастьян, ты себя слышишь вообще?
— Пожалуйста, успокойся. Я не хочу, чтобы из этого делали повод для сплетен. Вы там, конечно, разбирайтесь сами, но говорю тебе сразу – я не держу на Амелию зла.
Анна тут же вскочила, вырывая руку.
— Ты сам не знаешь, что говоришь! Она позволяет себе слишком много. Вспомнить только, сколько всего ты для неё сделал, а она?
Я не знаю, почему, но на этих словах что-то меня кольнуло внутри, и я понял, что совсем не согласен с сестрой.
— Ты сейчас злая, поэтому так говоришь. Постарайся успокоиться и мыслить трезво. Попробуйте поговорить с ней, — «Мерлин, я что, превращаюсь в Оминиса?»
— Ты откуда этого понабрался? — Анна упёрла руки в бока, — Оминис заходил?
Я улыбнулся тому, как всё-таки наши мысли совпадают.
— Заходил. Не кипятись, сядь, — я мягко потянул её за рукав, стараясь говорить как можно спокойнее.
— Ладно, Себастьян. Я тебе ничего не обещаю, но завтра на тренировке попробую с ней поговорить.
— Постой, что? На тренировке?
— Ну да, — сестра недоумённо посмотрела на меня, — я буду там, потому что Чарльз играет, он вратарь. Ты что, забыл? — она обиженно всплеснула руками.
— Да нет, это я помню. А Амелия? Она что там будет делать? Неужели с рыжим…? — спросил я скорее самого себя, чем Анну.
— Не знаю, с кем, но она ведь теперь в вашей команде. Тебе Имельда совсем ничего не рассказала?
Я опешил. Конечно, Амелия не раз говорила, что хотела бы играть в квиддич, и я видел летом, как она тренируется, но не думал, что и в самом деле…
— Хм, — раздражение внутри меня стало стремительно набирать обороты, — любопытно. И как только Имельда взяла её в команду? Она ведь ни черта не умеет!
— О, а вот и настоящий Себастьян показался. Привет, братик! — Анна заулыбалась, в шутку теребя меня за щёку.
— Да подожди ты! — я задумчиво убрал её руку, — Как, интересно, Имельда распределит нас в команде? Как играть-то с ней?
— Слушай, я в этом абсолютно ничего не понимаю, так что подсказать не могу. Тебе лучше спросить у самой Имельды. Хочешь, я ей скажу, чтобы она зашла к тебе?
— Да, хорошо, — пробормотал я, даже не услышав слова сестры.
— Всё, Себастьян, я пойду, поздно уже. Поправляйся и не волнуйся, — она поднялась, взлохмачивая волосы у меня на макушке. — Даже завидую тебе, если честно. С удовольствием бы проспала всю неделю здесь, — она потянулась и сладко зевнула, осматривая помещение.
— Да я прямо счастливчик, — обиженно прошептал я, но сестра меня не услышала. — Можно тебя попросить кое о чём?
Анна посмотрела на меня с любопытством.
— Что такое?
— Можешь принести мою пижаму из комнаты? Эта — просто издевательство какое-то, — я откинул одеяло и продемонстрировал Анне лилипутскую пижаму.
Её глаза расширились от удивления, и она тут же закрылась ладонями, унимая смех.