Red is my favourite colour (СИ)

В забытьи я и не почувствовал, как проголодался. Это уже становится традицией – питаться по указке Мэллори. Сбив оскомину, уже мог мыслить яснее, да и тошнота притупилась вместе с головной болью. Теперь я, дожёвывая яблоко, наблюдал за Амелией, сидящей на соседней кровати. Она смотрела в сторону окон на противоположной стороне и вертела в руках какую-то маленькую баночку. Её пальцы в тусклом свете луны выглядели очень маняще: хотелось прильнуть щекой к гладкой коже и замурчать, словно кот. Хм, кот! Если я сейчас и похож на кота, то только на того облезлого и блохастого, что вечно ошивается в Хогсмиде около лавки «Стипли и сыновья».
Ещё эта дурацкая больничная пижама. Для кого такие шьют вообще? Когда я лежал здесь два года назад после матча по квиддичу, мне выдали пижаму на два, а то и на три размера больше. Сейчас же всё наоборот: штаны едва закрывали середину голени, а рукава рубашки впивались в сгиб локтя. Я попытался натянуть одеяло так, чтобы скрыть этот позор, но в этот момент Амелия как раз оторвалась от разглядывания полумесяца за окном и посмотрела на меня.
— Милая пижама. От первокурсника досталась, что ли? — она закинула ногу на ногу и, опершись о руку подбородком, поставила локоть на колено.
— Твою ничто не переплюнет, — ляпнул я и тут же покраснел. Хотя это не имело значения, потому что даже сквозь почти непроглядную тьму я заметил, как Амелия смутилась и отвернулась.
— Кхм, как там ребята? Анна заходила сегодня, пока я спал, — я решил сменить тему, доставая из-под подушки записку сестры.
— Ребята? Ребята меня осуждают, а с Анной я разминулась, не удалось поговорить, — она рассеянно взяла пергамент между пальцев и вскользь пробежала глазами по написанному.
— Осуждают? За что? За то, что…?
— Ранила тебя, да, — она с вызовом посмотрела мне в глаза. Холод пробежал по позвоночнику, вызывая очередной приступ тошноты, — я поступила ужасно, Себастьян. Прости меня.
Эти слова… эти слова не были мёдом для моих ушей, они вызвали скорее недоумение. Это я должен извиняться, это я должен просить прощения, стоя на коленях. Взгляд упал куда-то в то место, где был след от Круцио.
— Ты не должна извиняться. Это была дуэль — я проиграл, вот и всё.
Почему в такие моменты мой мозг не работает? Я не нахожусь, что ответить, хоть мыслей целая куча. Всё выглядит так, будто я набиваю себе цену: «Посмотри, какой я жалкий, лежу тут в лилипутской пижаме, не имея сил даже дойти до толчка! Девчонка победила меня в дуэли, я так несчастен!» Противно от самого себя.
— Проиграла я, раз не смогла совладать с эмоциями. Оминис мне всё рассказал, — она снова задумчиво покрутила свою баночку в руках, откручивая яркую крышку, — а ещё… ты знал, что это он написал ту записку про пещеру?
— Что?! — я буквально подскочил на месте, отчего одеяло сползло на пол, открывая взору мой постыдный вид, — Мерлин!
Я попытался потянуться к упавшему одеялу, но голова так сильно закружилась от внезапных движений, что я почти свалился с кровати, едва успев выставить руку вперёд. В этот момент Амелия тоже спохватилась, чтобы помочь мне. Она слегка коснулась моих пальцев, подавая плед. Мерлин, какие холодные руки!
— Оминис… он… даже не знаю, как описать его поступок! — она вернулась в своё прежнее положение и принялась подушечками пальцев зачерпывать содержимое загадочной баночки и наносить его на шею. Нервничала?
— Это он тебе сказал? И почему он это сделал? — я не мог оторвать взгляд от её изящных и плавных движений. Хотя плавными, конечно, их назвать нельзя было: она растирала кожу под подбородком почти до красноты, втирая в неё что-то прозрачное. До меня донёсся цитрусовый запах. «Духи. Так вот, как ты это делаешь! Вот, почему от тебя так вкусно пахнет всегда. Ты носишь эту баночку с собой», — уголок моего рта слегка поднялся в улыбке. Её движения были выверены, доведены до автоматизма. Это гипнотизировало.
 
— Да, он признался мне сегодня, когда мы разговаривали в Крипте после того, как Гаррет, — она в возмущении вскинула голову, — почти наорал на меня!
Вот это новости! Если бы я сейчас летел на метле, то точно бы свалился с неё.
— Что? Уизли? Наорал? На тебя? — я в недоумении вытаращил глаза, уже позабыв и про пижаму, и про головную боль, и про тошноту.
— Ну, не то, чтобы прямо наорал, но отчитал, как провинившуюся школьницу! — Амелия поджала губы, видимо осознавая, что на самом деле она и есть — провинившаяся школьница.
Я не мог вспомнить новостей прекрасней и забавней за последние пару месяцев. Всё моё существо буквально встрепенулось, когда я осознал, что эти голубки поссорились. О, видеть бы мне лицо клятого Уизли! Как же так? Он действительно разозлился на Амелию, что та меня ранила? Что-то не сходится…
— Так получается, рыжий не оправдал твоих надежд? — я почти подпрыгивал на месте от переполнявшей меня радости. Мне бы заткнуться и сделать вид, что мне жаль, но я не мог! Мерлин, не мог!
— В каком это смысле? — она свела брови и на мгновение перестала втирать в кожу духи.
— Ну, отвернулся от тебя, понимаешь… — «Себастьян, не продолжай», — этот придурок нашёл кого получше?
Себастьян, чёрт бы тебя побрал!
— Надеюсь, «придурок» — это ты про себя, потому что ты, Сэллоу, — она вскочила и ткнула в мою грудь указательным пальцем, — настоящий идиот! — развернулась и вылетела из больничного крыла, словно снитч.
Я так и остался сидеть с раскрытым ртом, пытаясь осознать всё услышанное. Чёрт, я даже не расстроился, что сболтнул лишнего! Слава Мерлину, что этот дуэт наконец распался. Я в блаженстве плюхнулся спиной обратно на койку, скрепляя руки на груди в замок. Прикрыл глаза и так и уснул, не пряча довольную улыбку на губах. Поскорее бы выписаться!
***
Какой же кретин! Ну почему он всегда всё портит?!
Я бежала из больничного крыла, напрочь позабыв о дезиллюминационном заклинании и о том, что я, вообще-то, уже должна спать в своей кровати. Ещё и баночку с духами забыла! Теперь просить профессора Шарпа, чтобы дал ингредиенты, а он такой ворчун и скряга.
Я резко остановилась, увидев неподалёку старост, делающих обход. Шмыгнула в тень и попыталась прийти в себя. Каждый раз, когда мы пытаемся поговорить с Себастьяном, у нас выходит чёрт-те что, и всё из-за него. Да и из-за меня иногда. Но в большей степени из-за него!
Как только старосты отошли в сторону, чтобы что-то обсудить, я прокралась мимо, успешно добираясь до своей гостиной. Надо прекращать такие поздние вылазки.
Ужасно хотелось оказаться под душем. Просто смыть с себя все произошедшие за эти пару дней события.
Женская ванная находится в противоположной от нашей комнаты стороне, из-за чего я уже хотела махнуть рукой на эту затею, но всё же поборола лень.
Наша ванная для девочек — поистине замечательное место. Мы дежурим по очереди каждую неделю: убираемся, следим за порядком и пытаемся поддерживать уютную атмосферу. Пару раз парни захаживали в нашу уборную, снедаемые любопытством, но мы оберегаем нашу обитель как зеницу ока.
Очень приятно зайти сюда после тренировки или травологии, когда Мандрагора обсыпала тебя землёй с головы до ног, и просто побыть в тишине каких-то пять минут. Это — максимум, который можно себе позволить в дневное или вечернее время. Редко, когда кто-то ходит сюда ночью за тем, чтобы помыться, но я почему-то приноровилась посещать ванную именно в это время весь прошлый учебный год.