Воды возле Африки

Так что это вряд ли Катя. Хотя может быть она. И почему все обязательно должно быть таким сложным?
Пётр злился на себя не только за то, что ничего не мог сделать, но и за то, что никак не получалось подобрать этот проклятый план действия. Хорошо еще, что пираты держали свое слово: во время переговоров они пообещали сутки никого не трогать, и пока что наблюдали за заложниками издалека. Но уже сейчас стало ясно, что это временно, судя по взглядам, им нравится предвкушать то, что их ждет.
  
Когда вернулось их начальство, стало чуть полегче. Похоже, те двое белых были довольны найденным в трюме, заложники их не интересовали. Они даже разрешили поварам покормить людей, а медикам – помочь раненым, и у Петра наконец-то появилась возможность почувствовать себя нужным.
Нечто вроде медпункта организовал он, чуть позже к нему присоединилась Иво́на – второй врач корабля. Она выглядела заплаканной, бледной, почти жалкой, он-то привык видеть коллегу ярко накрашенной и уверенной в себе! Но она все еще могла работать, только это и имело значение.
А вот медсестры не могли. Кто-то и вовсе отключился – то ли заснул, то ли сознание потерял от пережитого стресса. Остальные не прекращали рыдать, Пётр пытался поговорить с ними, иногда даже успокаивал, но как только они видели пиратов, слезы тут же возвращались. Это не дело, и врач даже думал прикрикнуть на них, однако вмешалась все та же Катя:
– Я могу помочь, если это не слишком сложно!
– У тебя образование хоть какое-то есть? – презрительно поджала губы Ивона.
– Вам сейчас диплом требуется или две работающие руки? – огрызнулась фотограф.
– Достаточно! – вмешался Пётр. Он повернулся к Ивоне: – Ты видишь очередь из медсестер? Я – нет, и если проблема не в моих глазах, то у нас и выбора нет! Придется брать ее.
– Умеете вы оба благодарить, – хмыкнула Катя.
Но она все равно не ушла, и это было важно. Она помогла обустроить импровизированный медицинский кабинет: передвинула пару столов, выстроила из стульев ограждение. В это время перепуганная Ивона в сопровождении охранников сходила в настоящий медпункт за лекарствами и повязками. Пётр вызывался сделать это сам, но его не пустили – он, похоже, все еще был помечен как угроза.
Первым в списке пациентов оказался капитан корабля. Может, он и договорился о чем-то с пиратами, но… сделка явно шла не по плану. Пальцы немолодого мужчины оказались переломаны страшно, а Петру еще и приходилось выпрямлять их без обезболивающего, лекарства следовало беречь. Капитан, надо отдать ему должное, не жаловался, но дважды терял сознание, и его сердце теперь вызывало у врача куда больше опасений, чем его пальцы.
– Эти уроды кажутся довольными, – тихо сказала Катя, кивнув на белых мужчин, руководивших пиратами. – Надо полагать, охота за сокровищами прошла успешно?
– Они получат трофеев на сумму по меньшей мере пять миллионов долларов, – криво усмехнулся капитан. – И это только из того, что мне известно.
– А на корабле есть что-то такое, что вам неизвестно? – удивилась Ивона.
– Есть… Есть большой сейф, есть несколько ящиков, на которые мы не нашли документов… Но я не занимаюсь грузами, это не моя работа!
– А кто занимается?
– Тот, кого они пристрелили, случайно приняв за охранника.
– Я не знала, что так можно, – заметила Ивона. – В смысле, перевозить что-то неизвестное…
– Потому что так нельзя, – проворчала Катя.
Тут Пётр был с ней солидарен, однако удивления он не чувствовал. Да, «Хангана» в первую очередь туристический лайнер, причем очень дорогой. Но это не значит, что его хозяева отказались бы от контрабанды, если за нее предложили достаточную сумму.
В этом даже была определенная ирония: стоимость любого груза, размещенного на лайнере легально, будет возмещена страховой компанией. Те же, кто решил побаловаться контрабандой, не получат вообще ничего, даже пожаловаться не смогут. Впрочем, такая ирония не забавляла, если учесть, что обогатятся за счет этого жестокие убийцы.
После капитана к медикам послали поваров. У них как раз серьезных травм не было, так, ушибы и порезы, но с этим следовало разобраться, потому что новые хозяева лайнера спешили возобновить работу ресторана. Да и понятно, почему: им нужно было кормить собственных людей – и сотни заложников, ожидавших выкупа.
Шеф-повар, все еще бледный, но уже не рыдающий, успел сменить штаны – ему выдали одежду кого-то из мертвых охранников. Скорее всего, не стали бы озадачиваться таким, позор этого типа забавлял пиратов, но вонь и антисанитария на кухне вряд ли привлекали их руководителей.
Теперь обладатель личной звезды Мишлен и подмоченной репутации смотрел куда-то в сторону и делал вид, что ничего не случилось, пока Пётр обрабатывал ссадину у него на виске. Ивона возилась с женщиной, которой следовало зашить порез, а Катя пусть и не профессионально, но вполне ловко перебинтовывала руку повару-здоровяку.
Первое время они работали молча, Пётр ожидал, что так будет и дальше, но нет, тишину нарушила Ивона.
– Послушайте… А это разве не наш шанс?
– Что и на что? – уточнил Пётр. Лихорадочный блеск в глазах коллеги ему не понравился, это тянуло на истерику, развитие которой сама Ивона не заметила.
– Освободиться! Ведь явно же если кого и отпустят, то не нас, мы – никто, обслуга всего лишь!
Она говорила на английском, чтобы ее поняли все. Ивоне казалось, что ее слова вдохновят на сопротивление и поваров, но шеф-повар еще больше побледнел – хотя минуту назад Пётр поклялся бы, что такое невозможно.
– Нет! – отрезал шеф-повар. – Не надо путать одно с другим, вы – прислуга, я знаменит! Я сам могу заплатить за себя выкуп, меня никто не тронет! Я даже слышать не хочу о ваших авантюрах!
– Я не думаю, что они настолько увлекаются высокой кухней, что знают, кто такой Вернер Клопп! – настаивала Ивона.
Пётр, не знавший имя шеф-повара, удивленно покосился на пациента, а Катя и вовсе не сдержалась, нервно хихикнула. Но Вернер, не владевший русским, не принял это на свой счет, он продолжил смотреть на Ивону.
– Я сказал нет! Я чудом выжил, второе чудо мне вряд ли достанется!
– Хорошо, даже если пощадят тебя одного, такого исключительного, твою команду точно убьют! Ты готов это допустить?
– Я с этим ничего не могу сделать, – пожал плечами шеф-повар. – Моя задача – кормить людей, а не травить их!
– Это не люди, это убийцы!
– Они – да, а я убийцей становиться не собираюсь! Да и вообще, готовить мы явно будем одно на всех. Как ты убедишься, что отравятся пираты, а не все остальные?
– Ну… не знаю, – растерялась Ивона. – Можно как-нибудь по-особому подать им еду…
– Что им там подавать? Они берут, что хотят! Да и потом, они наверняка будут есть по очереди, по сменам… Одни, может, и отравятся, но другие, заметив это, расстреляют нас!
– Так мы дождемся, пока они разделятся!
– С чего им разделяться? – изумилась Катя.
– Капитан сказал, что они нашли в трюме много ценного, – напомнила Ивона. – Если там действительно много, да еще сейфы какие-то, это вряд ли будут забирать одним махом при отступлении. Думаю, перевозкой займутся в ожидании выкупа, часть пиратов будет тут, часть – в трюме. И если вы отравите тех, кто останется тут, мы сможем…
– Я даже пробовать не собираюсь! – перебил ее Вернер.
– Да как ты можешь быть таким трусом?!
Тут в разговор наконец соизволил вмешаться здоровяк. На английском он общался не слишком уверенно, да и вряд ли в целом отличался болтливостью, он предпочел говорить по существу:
– Вы можете быть трусами или храбрецами, но все дураки.
  
– Почему это? – оскорбилась Ивона.
– Нечем травить! – развел руками здоровяк. – Дорогой ресторан. Нету яда! И ничего похожего на яд нету!
– Может, какой крысиный есть поблизости?
– Действительно, редкостное скудоумие, – закатил глаза Вернер, наконец почувствовавший точку опоры. – Такие вещества будут хранить в относительной близости от кухни разве что самые убогие забегаловки. На «Хангане» подобные вещества вообще на другом этаже! Чтобы они даже случайно не попали на кухню.