Воды возле Африки
– Не знаю, – отозвался капитан.
Такие ответы Антон не любил ни при каком раскладе, а сейчас он еще не оправился после того, как опозорился перед американцем. Поэтому на капитана он даже не посмотрел, он кивнул одному из охранников, и тот ловким, давно уже отработанным движением сломал пленнику палец.
Толковых ответов сразу после этого не было – были только вопли. Антон из уважения к старшему выждал пару секунд, потом предупредил:
– Если не скажешь, что там, потеряешь еще три.
– Да не знаю я! – процедил сквозь сжатые зубы капитан. – Это не принадлежит пассажирам! Это просто груз, который мы перевозим, он так и оформлен, проверьте документы! Владельца на борту нет!
– В документах должно быть указано, что внутри.
– По документам там ничего нет.
– Ну и кого вы надеялись этим обмануть? – удивился Антон. – Да вас любой проверяющий заставил бы открыть эту коробку!
– Нас не проверяют…
– Сегодня в роли проверяющего я, открывай давай.
– Я не могу, – покачал головой капитан. – Ключа у меня нет – и не было никогда.
Этот ответ Антону тоже не понравился, но его пришлось принять: даже лишившись еще четырех пальцев, капитан не сказал ничего нового.
Да уж, непонятная ситуация… Куб нависал над ними, идеально гладкий, будто непробиваемый. Сам по себе он стоил огромных денег, он действительно мог перевозиться пустым. Но и вместить он способен многое…
Кэмерон наверняка размышлял о том же, он снова прицепился к Шидо:
– Так ты вскроешь или нет?
– Попробовать можно, – задумчиво отозвался тот. – Но времени уйдет много… Совсем много.
– А что, ты куда-то спешишь?
– Я предлагаю все-таки это обсудить! – вмешался Антон. – Как минимум узнать мнение заказчика!
– Большие боссы не любят, когда мы связываемся с ними без острой необходимости, – напомнил Кэмерон. – Сам знаешь, это увеличивает риск разоблачения. Да и зачем? Что мы теряем, даже если там пусто?
– Время и ресурсы.
– Ну, отвлекутся наши дорогие спутники ненадолго от грабежей и изнасилований, потом обязательно нагонят!
Этот тип раздражал всем – и тоном своим многозначительным, и корявым подмигиванием… Антону хотелось возразить ему, просто возразить, но аргументов не нашлось. Он слишком хорошо понимал: если он оставит сейф без внимания, заказчик это вряд ли оценит.
– Ладно, – сдался Антон. – Закончим осмотр для начала. Потом мы перейдем к заложникам, а Шидо возьмет столько помощников, сколько нужно, и посмотрит, что скрывается в магическом ящике.
Кэмерон радостно хлопнул его по плечу:
– Вот, теперь дело говоришь!
Отвечать Антон не стал. Он первым покинул зал, его вроде как прикрывали спутники, и все же его не покидало ощущение, что волк на черном металле хищно уставился прямо на его спину – уже выбирая момент для нападения.
* * *Тревожное чувство вернулось впервые за долгие годы. Наталья прекрасно знала, что характер у нее неспокойный, и начало работы учителем когда-то далось ей труднее, чем ее подругам, выпустившимся одновременно с ней. Но она слишком любила свою профессию, чтобы отступить, ей удалось взять себя в руки, ну а потом стало легче.
И все же тревога порой догоняла ее, цеплялась, как репейник, и ведь не избавишься от нее по первому желанию… Часто Наталье только и оставалось, что смириться.
Когда она вышла на пенсию, было немного грустно, а вот то, что поводов для тревоги толком и не осталось, как раз радовало. Олег тоже через пару лет уволился, оба они переехали в совершенно очаровательную деревеньку. Наталья боялась, что им, городским, быстро станет скучно, захочется вернуть прежнюю жизнь, а это ведь невозможно… Но нет, все сложилось куда лучше, чем она ожидала. Они искренне наслаждались моментом, она любила свой сад, Олег обожал прогулки по лесу, они легко подружились с соседями.
Такие маленькие деревни в каком-нибудь арт-кино частенько показывают полуразрушенными и полными алкашей, сражающихся за последнюю корку хлеба с крысами, но реальность оказалась куда приятней. Соседями Ефимцевых были очень даже милые люди, на проблемных тянула только семья Радовых, да и то с натяжкой. Глава семейства, Борис, многовато пил, поколачивал жену и отвратительно зарабатывал, Наталью это удручало. Но ничего глобально изменить она не могла, поэтому смирилась. Жена его, Таня, не хотела писать заявление в полицию, ее все устраивало. На контроле у органов опеки Радовы оказались уже давно, однако по большей части из-за бедности. Детей они вроде как любили, заботились о них, и изымать малышню из семьи никто не собирался.
А детки у них неожиданно славные получились… Наталья не могла не улыбаться, думая о них. Младший – совсем еще малыш, забавный пухлый бутуз, Никита… Развит плоховато для четырех лет, но не критично, Наталья слишком мало общалась с ним, чтобы сделать уверенный вывод. Семилетний Степа от природы глуповат, зато он старательный, в жизни не пропадет. Старший сын – дивный красавец растет, конечно, одни изумрудные глазищи чего стоят! Наталья никогда не была близка с Татьяной, чтобы обсуждать такие секреты, но она поспорила бы на что угодно: Филипп – не сын Бориса, слишком уж аристократичная внешность, разве что рост подкачал, но в тринадцать лет это не так страшно. И умный он, чертенок… Наталье хватило пары разговоров, чтобы убедиться в этом. Она работала с детьми достаточно долго, чтобы знать такую породу: настолько одаренные от природы, что могут позволить себе лениться и все равно добьются успеха. Она была бы рада присмотреть за Филиппом, помочь ему, но он сам этого не хотел.
Ну и была еще Ида… Удивительное создание, просто не такое, как Филипп. Старший мальчик Радовых сразу привлекал внимание своей яркостью, дерзостью, непохожестью на других. Ида же была маленьким философом, слишком мудрым для своих одиннадцати лет. Девочка оказалась болезненно стеснительной, она держалась подальше от сверстников, да и они ее не понимали. Зато с Натальей маленькая соседка как-то быстро, сразу, сошлась. Ида хотела учиться, а Наталья хотела учить – она даже не заметила, как соскучилась по профессии! Так что все сложилось. Причем начала с девочкой заниматься одна лишь Наталья, а потом незаметно, будто бы между делом, подключился Олег – не особо интересовавшийся даже собственными детьми и внуками!
– Так они сами меня не слушают, Наташ! – оправдывался он. – Я им пытался рассказывать то же, что и ей, но они не понимают! А она понимает, я вижу, что ей интересно! Ты против?
– Нет, конечно, если ей полезно – пускай!
– Вот и я так подумал… Но глазищи у нее, конечно, глазищи… Русалка, не человек!
Наталья хотела сказать, что такие глаза обычно обретают дети, которые видели слишком много, но потом передумала. Муж, при всех своих достоинствах, все равно не поймет.
Так что все у них было хорошо – а потом стало если не плохо, то хуже так точно. Прямо как в сказке или детском мультике: появляется злодей, и весь уютный мирок превращается непонятно во что. Только в сказке от отрицательного персонажа быстренько избавляются, а с этим… персонажем… им предстояло мириться долгие годы.
В Тимуре Свирове Наталья разобралась довольно быстро, с таким типом людей ей доводилось сталкиваться не единожды. Самое обыкновенное быдло, самоназначенный хозяин жизни! Из тех, кто разбогател не от большого ума, просто повезло – вчерашний рыночный торгаш повесил на себя килограммовый золотой крест и искренне поверил, что весь мир принадлежит ему. Потому что он обеспечен и потому что он решительный, а те, кто не открывает дверь ногой, просто безвольные овцы.
Как и следовало ожидать, былого покоя в деревне уже не было. Очень быстро оказалось, что в лес ходить опасно: если не совсем трезвый Тимур не стрелял во все подряд, среди деревьев носились его собаки, а они мирным нравом не отличались – вон, трех кошек соседских уже порвали и корову Селищевых покалечили! Лесом эти зверюги не ограничивались, то и дело в деревню прибегали.