Соблазнитель (ЛП)

Точно так же, как и эти листья, глаза Афины представляли соответствующую цветовую гамму: ярко-зеленые с ярко-золотыми вкраплениями вокруг зрачка и более темным зеленым ободком вокруг радужной оболочки.
— Зачем ты на самом деле сюда приехал? — спросила она и наклонилась вперед, положив локти на стол.
Эту женщину было не так легко обмануть, как Перл, но опять же, Афина видела во мне такие стороны, с которыми Перл никогда не приходилось сталкиваться. Для Афины я был не хорошим человеком.
— Я действительно сожалею, — заверил я ее.
Афина внимательно посмотрела на меня, а затем откинулась на спинку стула, подложив руки под бедра.
— Хорошо, теперь ты чувствуешь себя лучше, когда извинился?
Прикусив нижнюю губу зубами, я произнес самым искренним тоном.
— Чувствовал бы, если бы ты меня простила.
— Хм, я должна была догадаться, что ты здесь не только для того, чтобы извиниться. Ты здесь, чтобы добиться моего прощения, так?
— Да, и, конечно, лучший способ для меня узнать, что ты действительно простила меня — это снять проклятие, — мой голос понизился, когда я произнес последнее слово.
— А-а-а, теперь я поняла. — Афина наклонилась вперед и задумалась, пока я прочищал горло и продолжал.
— Это не имело значения, когда у меня не было перспектив быть с женщиной, но теперь… — я замолчал.
— Да, я видела вас в новостях, когда тот молодой человек взобрался на флагшток.
— Это был Марко, и то, что он сделал, было классно, потому что на следующий день женщины обращались с нами как с суперзвездами.
— Я слышала, — прошептала она. — Это ошеломляет, но полагаю, что даже современные люди не защищены от первобытных инстинктов.
— Вот именно. Теперь, когда у женщин появился интерес к северянам, я здесь, чтобы дарить наслаждение и радость.
— Я не понимаю, как проклятие мешает тебе дарить наслаждение и радость, — сказала она как ни в чем не бывало.
— Послушай, Афина. — Настала моя очередь наклониться над столом. — Давай по-честному, я переспал с пятью женщинами во время моего последнего визита сюда, и это лишь подтвердило, что твое гребаное проклятие работает.
Афина поморщилась:
— Пожалуйста, не употребляй это слово в моем доме.
— Нет проблем. Просто сними проклятие, и я отправлюсь в путь. Ты больше никогда меня не увидишь.
Афина отвела взгляд в сторону, и ее грудь приподнялась в тяжелом вздохе.
— Что? — начал я. — Скажи, ты можешь это сделать или нет?
— Снять проклятие сложнее, чем наложить его.
— Но ты можешь это сделать? — нетерпеливо спросил я.
Она кивнула.
— Да, но это займет время, и я хочу кое-что взамен.
В моем горле пересохло. Услышав, как она сказала, что может снять проклятие, у меня закружилась голова от волнения.
— Чего ты хочешь?
Выражение лица Афины ожесточилось, и она снова посмотрела мне в глаза.
— Пять дней. Я хочу пять дней.
Я нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты отнял у меня пять дней, и теперь я хочу пять дней от тебя.
Я нахмурил брови и запустил руки в свои длинные вьющиеся волосы, когда задал очевидный вопрос низким недоверчивым тоном.
— Ты хочешь, чтобы я стал твоим заложником на пять дней?
— Поскольку ты добровольно отдашь то, что взял, было бы неправильно называть тебя заложником. Кроме того, для того, чтобы ты стал заложником, мне нужно было бы иметь цель обменять тебя на что-то, чего у меня нет.
— Но почему ты хочешь, чтобы я находился в твоем доме? Мы оба знаем, что ты меня ненавидишь. — Меня бесило, насколько спокойной и собранной она казалась во всей этой ситуации. Словно она просила меня снять обувь, прежде чем войти в ее дом.
— Я не испытываю к тебе ненависти. Мне сложно дать оценку тому, что ты со мной сделал, но я смирилась с тем, что произошло.
— Тогда почему ты жаждешь мести?
Афина пожала плечами.
— Мой мотив — мое личное дело. Вопрос в следующем: готов ли ты заплатить цену в пять дней, чтобы я сняла проклятие?
— Даже если бы я хотел остаться, я бы не смог. Я должен посещать разнообразные мероприятия, да и Ханс, наверное, уже удивляется, почему я так задержался.
  
— Хочешь, я с ним поговорю? — предложила она.
Я потер лицо, прежде чем выдохнуть.
— Ты же не серьезно?
Но она явно не шутила, когда повторила свое условие.
— Пять дней, Финн.
Я вскинул руки и немного повысил голос.
— И что ты собираешься делать со мной в течение пяти дней?
— Я сделаю с тобой то, что ты сделал со мной.
Я отдернул голову назад.
— Ты шутишь.
Она выдержала мой прямой взгляд и подняла бровь.
— Что за черт, Афина. Какова твоя цель?
— Как я уже сказала, мой мотив — мое личное дело, и это последний раз, когда я прошу тебя прекратить произносить ругательства в моем доме. — Она встала. — Обдумай все несколько минут. Я буду ждать с Хансом снаружи.
В моем сознании пронесся каждый неудачный сексуальный контакт, который у меня был. Афина даже не успела дойти до двери, когда я встал так резко, что мой стул накренился.
— Хорошо, я согласен.
Ее тело напряглось, после чего она повернулась и кивнула.
— Хорошо. Извини, я пойду и объясню все Хансу.
Глава 4
Связывание
Афина
— Это точно необходимо? — хмыкнул Финн.
— Да, всё снимай, — произнесла я, не отводя взгляда, когда он с раздраженным стоном стянул с себя толстый свитер.
Я должна была предвидеть громкий вздох Ханса, который стоял рядом со мной.
— Не волнуйся, это всего лишь татуировка, — сказала я, вспомнив свою собственную реакцию, когда впервые увидела живот Финна. Несмотря на то, что в то время я это не прокомментировала, я была в ужасе от того, что он был наполовину машиной и лишен человеческого сочувствия.
— Но она выглядит так реально. — Ханс наклонился ближе, чтобы изучить иллюзию содранной кожи и механизмов под ней. — Ты выглядишь как киборг, — сказал он Финну и наклонил голову. — Зачем, ради всего святого, ты сделал это с собой?
— Ради прикола.
— Прикола? — ошеломленно переспросил Ханс.
— Да, когда я учился на врача, мой профессор всегда шутил, что однажды люди станут наполовину машинами, а киборги будут работать вместо нас. — Финн ухмыльнулся. — Однажды мы с моим другом выпивали и подумали, что было бы забавно посмотреть на реакцию профессора, если бы он подумал, что обучает настоящего киборга и тот займет его место.
— И как он отреагировал? — спросила я.
— Сначала он купился, но когда понял, что это татуировка и я его одурачил, он отомстил мне в десятикратном размере.
— Как?
— Меня назначили работать в морг на четыре месяца, а после этого меня ставили на ночные дежурства в три раза чаще остальных. — Финн пожал плечами. — Я должен был догадаться, что у него не было особого чувства юмора.
— У тебя есть еще похожие татуировки? — спросил Ханс.
— Не такие, как эта, но у него есть тату на плече и спине, — ответила я.
Ханс выглядел растерянным.
— Ты видела Финна голым?
— Почти. У Финна нет проблем с обнажением, поэтому для него не будет проблемой раздеться догола сейчас. — Я жестом показала Финну, чтобы он продолжал раздеваться.
Финн нахмурился и бросил взгляд на Ханса.
— Это глупо.
Я не согласилась.
— В первую ночь, которую я провела с тобой, ты сорвал с меня одежду. Я предупреждала тебя, что ты заново переживешь все то, что сделал со мной, так что раздевайся.
— Постой; в ту первую ночь я раздел тебя догола только потому, что ты попросила об этом. Помнишь, каким я был джентльменом, как предложил тебе переночевать в одной из моих футболок? Но ты грубо ответила, что предпочла бы спать голой.
— Джентльмены не держат женщин в заложниках, — ответила я, приподняв бровь. — Так что хватит тянуть время, раздевайся.
Финн приподнял бровь.
— Я бы предпочел, чтобы ты подошла и сорвала с меня одежду. — На его лице промелькнула улыбка. — На самом деле это даже сексуально, словно ты хочешь заняться со мной сексом или чем-то в этом роде.