Соблазнитель (ЛП)

Финн откинул волосы назад и покачал головой.
— Никто. Зачем? Что такого происходит на ваших днях рождениях?
Сэмюэль взял на себя смелость объяснить традицию получения подарков на свой день рождения.
— А еще ты получаешь торт со своим именем, — добавила Шарлотта.
— Не может быть! — прищурил глаза Финн. — Вы двое просто выдумываете всякие небылицы, чтобы вызвать у меня чувство зависти. Никто не получает и торт, и подарки только потому, что родился в этот день.
— Мы получаем, — настаивали Шарлотта и Сэмюэль, кивая головами, чтобы подчеркнуть правдивость своих слов.
Финн повернулся ко мне.
— Они что, издеваются надо мной?
— Нет, празднование дня рождения здесь очень распространено.
— Ха, вы, ребята, выдумываете всё.
Я рассмеялась.
— Это не выдумки, это старая традиция, которая насчитывает сотни лет, если не тысячи. Наверняка ты слышал о ней.
Финн отвел взгляд и потер плечо.
— Я видел нечто подобное в старых фильмах; это выглядело… — он задумался. — …мило.
— Мило! — воскликнул Сэмюэль и махнул рукой в приглашающем жесте. — Я покажу тебе несколько игрушек, которые мы с Шарлоттой получили на наш последний день рождения.
Финн, Ханс и я последовали за ними, когда двое детей побежали в дом, промчавшись мимо Карины, которая в этот момент выходила.
— Близнецы хотят показать Финну свои игрушки, — объяснила я ей, когда она вопросительно на меня посмотрела. — Вы идите вперед, я останусь здесь и поговорю с Кариной, — крикнула я вслед Хансу и Финну.
— Ты могла бы меня предупредить, — заявила Карина, когда они скрылись из виду. — У меня чуть сердечный приступ не случился, когда я увидела этого мужчину на своей кухне.
— Финн — тот самый человек, который держал меня в заложниках в Северных землях, — тихо произнесла я. — Он приехал извиниться передо мной.
— И ты простила его? — спросила Карина.
— А ты бы не простила?
Карина глубоко вздохнула и высвободила маленькую ручку Мариты из своих вьющихся волос.
— Возможно, но я не уверена, что была бы с ним так же дружелюбна, как с тобой. Разве ты не злишься на него? — Прежде чем я успела ответить, Карина вздохнула и добавила. — Не отвечай. Ты наверняка скажешь, что в твоем сердце нет гнева.
Я улыбнулась.
— Я лишь пытаюсь сказать, — выдохнула Карина, — что не все мы можем быть такими же просветленными от предрассудков и суеверий, как ты, и что я восхищаюсь тем, что ты так терпима ко всей этой ситуации.
— Финну еще долго предстоит учиться сопереживанию и чуткости, и я не могу объяснить почему, но я чувствую, что наши пути связаны.
— Что ты имеешь в виду? Ты говоришь о судьбе? — спросила она.
Карина была одной из первых подруг, которых я встретила, когда четыре года назад переехала в этот район. Тогда она была беременна близнецами, и тоже только-только переехала. Старая мельница пустовала уже более пятнадцати лет, и все местные жители были в восторге от того, что там поселится новая жрица.
Карина была одной из самых гостеприимных женщин. Она помогла мне навести порядок на мельнице и обустроиться. С тех пор мы стали лучшими подругами.
— Судьба — это громко сказано, но да, я думаю, что в том, что наши пути пересекались дважды, есть предзнаменование свыше. За пять дней проведенные с Финном, я многое о себе узнала. — Я на секунду призадумалась. — Это был не простой урок на терпение, терпимость, принятие и прощение.
— Да, не сомневаюсь. — Карина отдала мне Мариту и вернулась на кухню, чтобы найти для нас какие-нибудь угощения. — Что он имел в виду, говоря о том, что соблазнил бы меня? — спросила она с тронувшей ее губы улыбкой.
Я поцеловала Мариту в волосы и села за огромный кухонный стол.
— Финн просто очень интересуется женщинами, и он прав — ты прекрасна.
Карина фыркнула.
— Ха, видел бы он меня до рождения детей. Теперь на моем теле все кажется большим и обвисшим. — Она засмеялась и вскинула руки вверх.
Поставив локоть на стол, я подперла подбородок рукой и озвучила мысли вслух.
— Финн, кажется, отличается от других северян, с которыми я знакома. Интересно, почему?
  
— И в чем отличие? — спросила Карина и откусила от печенья большой кусок.
— Ну… — я склонила голову набок и задумалась над тем, что до сих пор наполняло мою голову лишь поддернутыми туманной дымкой мыслями. — Помнишь, я говорила тебе, что в Северных землях была женщина, с которой мне удалось пообщаться? Кристина, археолог, которая тоже была жителем Родины?
— Да, я помню, ты говорила о ней.
— По словам Кристины, мужчины Севера сражаются насмерть на турнирах, чтобы быть с одной из немногих женщин, которые там рождаются.
— Какая жестокость, — прокомментировала Карина. — Продолжай.
— Дело в том, что если для них так престижно иметь жену, а Кристина говорила, будто все они были сосредоточены на поиске одной единственной женщины, то почему Финн другой?
— Понятия не имею. — Карина взяла еще одно печенье, не сводя с меня глаз. — И какая у тебя теория?
— Моя теория заключается в том, что либо Кристина ошибалась, либо Финн — аномалия, — заключила я. — Он не заинтересован в поиске только одной женщины. Подозреваю, что он хочет быть с огромным количеством женщин.
— Ты говоришь так только потому, что он назвал меня красивой? — спросила Карина, пережевывая последний кусочек печенья. — Пожалуйста, скажи, что это не имеет никакого отношения к тому факту, что он приставал ко мне, а не к тебе? — спросила она. — Ты не должна принимать это близко к сердцу. Может, я просто больше в его вкусе, чем ты.
— Хотела бы я, чтобы все было так просто, — ухмыльнулась я, — но он постоянно ко мне пристает. Если бы мы с тобой захотели заняться с ним сексом, гарантирую тебе, что Финну было бы все равно, с кем из нас он бы им занялся.
Карина слизнула крошки с губ и наклонилась.
— По-моему, его интерес отчасти лестен, но все же странно, что он думает о нас в сексуальном плане. Кто так делает, и даже хуже — признается в этом?
Я рассмеялась.
— Просто мужчины Севера отличаются от нас. Они все еще придерживаются старомодной идеи, что женщины и мужчины должны заниматься сексом.
— Зачем? Разве у них нет секс-ботов?
— Да, есть, но Финн объяснил мне, что они используют их только потому, что у них нет доступа к настоящим женщинам.
Карина пренебрежительно махнула рукой.
— Это он так думает, но ты можешь объяснить ему, что он ошибается. Если бы секс между мужчинами и женщинами был лучше, люди на Родине занимались бы сексом друг с другом, так ведь?
Я нахмурилась и медленно кивнула.
— Наверно.
— У нас есть возможность испытать близость с людьми, но мы по-прежнему предпочитаем роботов; это должно о чем-то говорить.
— Верно, — кивнула я головой. — Но знаешь ли ты кого-нибудь, кто занимался сексом с мужчиной?
На лице Карины медленно расплылась улыбка.
— Да, и она не была впечатлена. Мужчине надоело заниматься с ней оральным сексом, и он остановился до того, как она дала ему на это разрешение.
— Кто это был? — спросила я, но Карина не ответила.
— Я поклялась, что никому не скажу. Она стесняется этого и не хочет, чтобы люди думали, что она какая-то натурофилка. Это был просто юношеский эксперимент. Мы не должны осуждать ее за это, — склонила голову Карина. — Хотя ты бы не стала кого-то осуждать.
— Не стала бы, — подтвердила я.
— Дело в том, что моей подруге такой секс не очень понравился, и она сказала, что это было мерзко.
— Мерзко?
— Кажется, она использовала слова «мокро» и «липко».
Я откинула голову назад и нахмурилась в замешательстве.
— Почему мокро и липко?
— Не знаю. Мне следовало расспросить поподробнее, — сказала Карина, пожав плечами. — Но я уверена, что Финн ошибается, если считает, что секс с женщиной лучше, чем с секс-ботом.
Я порывалась упомянуть о том, что Финн провел здесь достаточно времени и был с пятью женщинами. По-видимому, оставалось еще немало натурофилов, которым не претила идея переспать с человеком.