Соблазнитель (ЛП)

— Нет, он был богом или кем-то в этом роде?
Она кивнула головой в сторону маленькой фигурки парня с большим животом, на лице которого застыла широкая улыбка.
— Нет, Будда не был богом, просто мудрым человеком, которого многие выбирали для следования по пути просветления. Одно из его учений гласило, что лучшее лекарство — это смех. Он рассуждал о том, как приятно и заразительно слышать смех детей.
Финн пожал плечами.
— Мне это не знакомо. Я никогда не видел ребенка.
— Но ты же видел маленьких ребятишек, верно?
— Угу.
— А ты заметил, какие они раскованные, когда смеются?
— Конечно.
— Отлично. Я не хочу лишать тебя чувства юмора. Скорее, я хочу помочь тебе использовать его в благих целях.
— Что это значит? — нахмурился я.
Афина положила руки мне на колени, и от этого у меня все затрепетало в нижней части тела.
— Юмор может быть броней, за которой прячешься, или факелом, чтобы освещать темноту для других. В любом случае твой юмор связан с твоей духовностью.
— Ладно. — Я подавил желание попросить ее провести руками по моим бедрам чуть выше.
— Если ты используешь юмор в качестве щита, это навредит в первую очередь тебе, потому что помешает тебе расти и развиваться.
Я одарил ее кривоватой улыбкой.
— Дорогая, я уже в восемнадцать лет вымахал почти до двух метров, навряд ли в свои тридцать четыре мне предстоит еще куда-то расти.
— Я говорю о твоем личностном росте, — произнесла Афина терпеливым голосом.
— А, ясно.
— Теперь закрой глаза и делай глубокие вдохи, как я. Сосредоточься только на своем дыхании и проговаривай про себя: «Я добр к людям, а люди добры ко мне».
Я сохранял невозмутимое выражение лица, когда повторял слова Афины, и очень старался прокручивать в голове забавную фразу, которой она меня научила, каждый раз, когда отвлекался. Но проблема заключалась в том, что мой разум не переставал кипеть, и, в частности, он не переставал думать о том, каково это — заняться сексом с Афиной. Она была такой миниатюрной, что я бы, наверное, поставил ее в любую позу, какую только мог себе представить. Мои губы изогнулись в улыбке, когда я представил ее обнаженной и стонущей от удовольствия мое имя. Было нелегко, но даже с головой забитой пошлыми мыслями, я сохранял спокойствие, дышал равномерно и держался за нежные руки Афины.
Через некоторое время Афина прошептала:
— Теперь ты можешь открыть глаза.
Последовав ее совету, я сразу же пожалел об этом, потому что ее красивые проникновенные глаза были полны любопытства, и у меня возникло ощущение, что она читает мои мысли.
— Правда, было замечательно?
Все внутри меня бурлило.
— Само собой, — согласился я, растягивая губы в улыбке.
— Ты почувствовал связь наших энергий?
— Да, было очень много связей.
Афина сжала мои руки.
— Я чувствую в тебе доброту, Финн, мне кажется, тебе будет полезно сосредоточиться на своей духовной энергии вот так на протяжении пяти дней.
— Возможно, — сказал я, подыграв.
Афина явно была довольна собой, и впервые я увидел, как она улыбается, не таясь.
— Я знала, что тебе понравится медитация.
То, как Афина улыбалась мне, приводило к нежелательной реакции. Она была и так хорошенькой, когда не улыбалась. Но когда она сияла от счастья, ее природная миловидность проявлялась на полную мощь. Наша близость и иррациональный интерес к моей персоне пробуждали во мне такое чувство, словно в холодный зимний день выглянуло солнце. Я сидел, купаясь в ее внимании, как будто она была солнцем, излучающим тепло и насыщающим витамином D.
— Если мы будем медитировать два-три раза в день, ты быстро повысишь свою выносливость, — добавила она.
Вместо того чтобы сказать, что она самая красивая женщина, которую я когда-либо встречал, я нацепил на свою физиономию игривую улыбку и блеснул юмором.
— Не беспокойся, милая. У меня хватит сил общаться с тобой столько раз в день, сколько ты пожелаешь.
Афина натянуто улыбнулась.
— Ты ведь понимаешь, что я говорю об ментальной выносливости, да?
— Да, я понял, но знай, на случай, если захочешь наладить со мной другого рода связи, физическая выносливость у меня тоже имеется.
  
Афина отпустила мои руки и резко поднялась с пола.
— Ты никогда не сдаешься, да, Финн?
Я тоже встал, подергав затекшими ногами.
— Смотря в чем?
— Сколько раз я говорила, что мне неинтересен секс с тобой?
— Я не веду подсчет, но это число, скорее всего, равно количеству раз, когда я говорил тебе, что ты не можешь отказаться от того, чего не пробовала.
Афина подняла коврики с пола и попросила меня помочь ей передвинуть диван.
— Разве в занятиях любовью нет какой-то духовной связи? — спросил я. — Вдруг это и есть истинный ключ к моему личностному росту? Ты когда-нибудь задумывалась об этом?
Афина выпрямилась и скрестила руки на груди, принявшись меня изучать.
— Ты говоришь не о занятиях любовью, Финн. Занятие любовью означало бы, что у нас есть чувства друг к другу. Мы оба знаем, что это не так.
— Ты ошибаешься, дорогая. У меня к тебе уйма чувств.
Одна из бровей Афины взметнулась вверх.
— И что это за чувства?
Игривым тоном я поднял руку и стал подсчитывать на пальцах.
— У меня есть чувство желания, потому что ты охери… прости, я имел в виду, что ты очень красивая. Еще есть чувство любопытства, мне интересно, смогу ли я погрузиться в тебя до самого упора… ты ведь такая маленькая. — Подняв безымянный палец, я продолжил. — А также я испытываю чувство благодарности за то, что ты согласилась снять проклятие, и, наконец, я испытываю чувство разочарования, потому что ты настаиваешь на том, чтобы я остался здесь на пять дней.
Афина прикусила нижнюю губу.
— По крайней мере, ты не врешь, что любишь меня, испытывая совсем иные чувства. Ты получишь очки за то, что был честен и проявил немного порядочности.
— Отлично, — воскликнул я. — И что мне дадут эти очки? — Я позволил своему взгляду пройтись по ее восхитительному телу, одаривая ее своей самой очаровательной улыбкой.
— Увидишь, — произнесла она и направилась к лестнице. — Но сначала я приму душ.
— Тебе нужна моя помощь? Мы могли бы принять душ вместе, а заодно ты показала бы мне функцию сушилки, о которой говорила. Не забывай, у меня нежные руки врача.
— Это очень щедрое предложение, но я вынуждена отказаться. Мне еще нужно подготовиться к занятиям.
— Каким занятиям?
— Занятиям духовного просвещения, которые я преподаю. Тебе стоит к нам присоединиться.
— Нет, спасибо. Я уже, как говорится, достаточно просвещен.
На этот раз смеялась Афина, поднимаясь по лестнице и открывая мне изумительный вид на ее округлые ягодицы.
Глава 9
Духовный мир
Афина
— Помни, о чем я тебе говорила: ты всего лишь наблюдатель. Держись в стороне и не говори ни слова.
— Я слышал тебя все три раза. — Финн держал в руках горсть винограда и подбрасывал его в воздух, ловя ртом. — Ты проводишь эти занятия каждый день?
— Нет, только два раза в неделю. В другие дни я предпочитаю гулять по улице и знакомиться с местным сообществом. Но занятия по духовному просвещению привлекают людей со всего мира. — Я указала на устройства виртуальной реальности, лежащие на столе. — Я создам для тебя универсальный аватар. Вообще-то, это не одобряется, потому что нам важно знать, с кем мы контактируем, но если кто-нибудь тебя спросит, скажи, что твое устройство виртуальной реальности сломалось.
— Хорошо, — отозвался Финн. — Только убедись, чтобы мой аватар был красивым. — Он скрестил руки на груди, когда я предложила ему несколько вариантов на выбор.
У Ханса было наготове свое собственное устройство, но он наклонился и сказал:
— Финн, если ты не будешь открывать рот, можешь пойти в облике женщины.
Сначала Финн скорчил гримасу, но потом в его глазах зажглись веселые огоньки.