Соблазнитель (ЛП)

Перевод:
Редактор: Eva_Ber
Обложка: Poison Princess
Оформление: Eva_Ber
Пролог
Заложник
Северные земли, май 2437 год
Финн
Я считаю себя спокойным, уравновешенным человеком, но что по-настоящему выводит меня из себя, так это люди, мешающие мне спать.
Будучи врачом, я взял на себя долю ночных дежурств, поэтому любая ночь, когда я могу полноценно выспаться, для меня бесценна. В ту ночь, когда я впервые встретил Афину, я был необычайно раздражен и виной тому — недостаток сна.
— Подъем, Финн! — Мой друг и правитель нашей страны — Хан — хлопнул моей дверью и включил свет.
— Кто-нибудь ранен? — спросонья поинтересовался я, приоткрыв только один глаз.
— Пока нет, но если ты не встанешь с кровати и не поможешь мне разгрести тот бардак, который устроил мой придурковатый брат, у нас может начаться война.
Я ухватился за свое одеяло, когда Хан попытался сдернуть его с меня.
— Не дергай, я сплю голым, — предупредил я его, снова зевнув. — Что Магни учинил на этот раз?
— Этот говнюк похитил Мамашу, — пробормотал Хан и принялся расхаживать по моей комнате.
Это прозвучало слишком безумно, чтобы быть правдой, поэтому я снова натянул на голову теплое одеяло. По всей видимости, это был кошмар, мне нужно было просто подумать о чем-нибудь приятном, и все пройдет.
Но Хан не исчез. Наоборот, он подошел к изножью моей кровати и сорвал с меня одеяло.
— Ээээээй!! — заворчал я.
— Ты что, не слышал меня? — закричал он. — Магни похитил Мамашу!
Наконец я открыл оба глаза, сел и потер лицо.
— Ладно. Погоди минуту. Может, я и устал, но мне прекрасно известно, что сейчас не первое апреля, и где бы Магни вообще раздобыл эту Мамашу?
— На Родине, — прошипел Хан, словно это было очевидно. — Одевайся, мне нужно, чтобы ты стал ее защитником.
Покачав головой и снова потерев глаза ладонями, я задался вопросом, как, черт возьми, Магни проник на секретную территорию Родины.
— Хорошо, — сказал я. — Дай мне секунду, чтобы одеться.
Хан все еще расхаживал по моей комнате.
— Как, мать вашу, мне править этой страной, когда мой брат — самый непрошибаемый болван во всем мире? Сначала он теряет свою жену, потом он теряет свой гребаный разум, а теперь он ставит под угрозу наш вековой мирный договор с Родиной.
Через минуту мы спустились по черной лестнице в его кабинет, где в задумчивости сидел Магни. За исключением высокого роста и широких плеч, внешне оба брата были полными противоположностями. Как шахматные фигуры, стоящие перед Магни, один брат был темноволосым, а другой светловолосым.
— Хорошо, вот как мы поступим, — скомандовал Хан. — Финн станет защитником Мамаши, пока я не исправлю этот бардак.
Магни поднялся, упершись кулаками в стол.
— Мне плевать, что ты собрался исправлять, до тех пор, пока не вернешь мне Лауру в обмен на заложницу.
Два брата оживленно обсуждали эту дилемму, пока я ждал, испытывая сочувствие к Магни. Он был моим самым близким другом, и я был свидетелем его отчаяния, когда на прошлой неделе от него сбежала его жена Лаура. Но я никогда не думал, что он решится на столь отчаянный шаг, чтобы ее вернуть.
— Пойдем, — закончил их бурную дискуссию Хан. Но затем он замер у двери, повернулся и сурово зыркнул на меня. — Финн, сейчас не время забавляться и брататься; тебе лучше проявить уважение к этой женщине, иначе она станет доминировать над тобой, как над каким-нибудь сосунком с Родины.
Возмущенный тем, что меня сравнили с одним из женоподобных мужчин Родины, я поморщился и последовал за Ханом ко входу, где стоял наш друг Александр Боулдер с маленькой женщиной.
— Афина, — Хан подошел к маленькой женщине. — Это Финн МакКамхейл. Он мой друг, и я назначил его твоим личным телохранителем, пока ты будешь в моем доме. Учитывая обстоятельства, при которых ты сюда прибыла, я сомневаюсь, что ты будешь чувствовать себя в безопасности рядом с моим братом.
— Привет, — отозвался я и подошел ближе. Мой взгляд остановился на завораживающей татуировке, которая начиналась между бровей женщины и поднималась выше в замысловатом узоре. Ее глаза были настороженными, плечи напряженными, и она ничего не говорила. С щечками цвета наливных яблок и светлой кожей ей было не больше девятнадцати-двадцати лет, и по сравнению с нами, мужчинами, она со своей маленькой фигурой походила на ребенка. Это сразу же пробудило во мне инстинкт защитить слабую женщину, а так как я вообразил, что она напугана, я сверкнул успокаивающей улыбкой, давая понять, что ей нечего меня бояться.
  
— Я сообщу Совету Родины, что ты здесь и в безопасности, — снова подал голос Хан. — Надеюсь, Лауру быстро нам вернут, чтобы ты могла отправиться домой. — Выражение его лица немного смягчилось. — Возможно, тебе будет приятно услышать, что у нас здесь гостит еще одна женщина с Родины. Она археолог, помогает нам раскапывать старую библиотеку. Сейчас уже поздно, но завтра я позволю тебе встретиться с ней, и, надеюсь, она сможет подтвердить, что мы не так ужасны, как ты сейчас думаешь.
Афина сохраняла невозмутимость.
— Финн, отведи Афину в свою комнату и убедись, что этим вечером она устроиться с комфортом и ей ничего не будет угрожать. Увидимся завтра утром, — проинструктировал Хан.
— Сюда, — произнес я и подал ей знак подниматься по лестнице первой. Она даже не пошевелилась.
— Ты слышала лорда Хана, меня назначили твоим защитником, так что ты должна пойти со мной, — объяснил я.
Молодая девушка открыла рот и заговорила голосом гораздо более глубоким и уверенным, чем я ожидал.
— Ты ошибаешься, если думаешь, что я пойду с тобой в твою комнату, — заявила она и скрестила руки на груди, как будто у нее была власть.
Обсуждение этого вопроса было бы излишним, и хотя я бы предпочел, чтобы она поднялась по лестнице сама, у меня не возникло проблем с тем, чтобы отнести ее в свою комнату.
— Перестань извиваться, — предупредил я ее, и когда она не послушалась, я шлепнул ее по заднице.
— Опусти меня! — потребовала она, и я это сделал, как только мы оказались в моей комнате.
— Забудь об этом, — предупредил я ее, когда она снова попыталась выйти за дверь. — Эта страна не подходит для женщины, разгуливающей одной. На твоем месте я бы остался здесь, в безопасности.
— В безопасности? — то, как она произнесла это слово, прозвучало скорее, как обвинение. — Думаешь, я не слышала о вас, мужчинах Севера, и о том, что вы делаете с женщинами? Вы жестокие дикари.
— Да, это правда, но в основном по вторникам, а так как уже за полночь, технически сейчас среда.
Ее зеленые глаза сузились до щелочек.
— Ты считаешь себя забавным, так?
— Забавным? — Я пожал плечами. — Вообще-то, я просто устал; уже довольно поздно, а я спал, когда ты прибыла. — Убедившись, что дверь надежно заперта, я вернулся к кровати и снял штаны. — Ты не хочешь рассказать мне, что с тобой случилось? — спросил я, оставшись в трусах и футболке, чтоб не напугать ее.
— Нет, и я отказываюсь оставаться с тобой наедине в этой комнате.
— Слушай, ты можешь отказываться сколько душе угодно, но моя задача — обеспечить твою безопасность, и сейчас самая большая опасность для тебя — это то, что завтра я проснусь более раздраженным, чем когда-либо, потому что не высплюсь. Если ты не хочешь говорить о том, что с тобой случилось, тогда я предлагаю ложиться спать. — Я уже устраивался на своих мягких простынях.
Ее глаза округлились, и она отступила назад.
— Я не буду с тобой спать.
— Конечно, будешь, я твой защитник, к тому же кровать довольно вместительная для нас двоих.
По тому, как ее глаза метались по комнате от окон к дверям, было нетрудно догадаться, что она пыталась найти способ сбежать.
— Ана, — произнес я своим самым елейным голосом. — Успокойся.