Полюби меня до завтра (СИ)

Я удивилась. Женя всегда казался мне таким лентяем, которому просто всё свалилось на голову, и эта квартира в том числе, что мне даже в голову не приходило: ему пришлось немало работать, чтобы накопить всё-таки на покупку такого роскошного жилья. Правда, сбежать от родителей можно и в крохотную однушку где-нибудь вдалеке от центра и приличных районов, но…
- Слушай, - перебил мои мысли Женя, - а как мы будем праздновать твое новоселье? Давай закажем что-нибудь в ресторане? А как ты относишься к жабьим лапкам?..
  
Глава одиннадцатая
 
Когда я сообщила, что не знаю, как отношусь к тем самым жабьим лапкам, потому что я никогда их не пробовала, то понятия не имела, что Женя догадается их заказать. Признаться, зря он это сделал; на ряду с пластиковыми контейнерами, в которых покоились дорогие салаты, кокюле – простыми словами, французский петушок, - и ещё какая-то вкуснятина, жабьи лапки выглядели немножко дико.
Но если их внешний вид я вполне могла бы простить, то запах, ударивший нам в нос в ту самую секунду, как мы с Женей вскрыли контейнер, отнюдь не порадовал.
- Я когда-то ел их у них в ресторане, - поделился опытом Женя.
- Очень рада, что ты выжил.
- Спасибо, - вздохнул он. – Тогда это было вкусно.
- А сейчас?
Он осторожно накрыл контейнер крышкой.
- А сейчас я не уверен в том, что стоит повторять эксперимент, - честно сознался он. – Я хочу пережить этот вечер.
- Ну, - я почесала затылок. – Мы можем…
- Выбросим?
Его инициативность мне сегодня определенно нравилась. Обычно Женя не отличался отличными идеями, ну, или я относилась к ним с завидным скептицизмом, но сегодня расплылась в улыбке.
- Выбросим! – уверенно подтвердила я. – Извини, но я как-то не настроена есть жабьи лапы.
- У нас вот есть ещё петушок, - усмехнулся Женя. – И салаты. И вон мясо ещё, и закуска…
- Да забирай, забирай! – махнула рукой я. – Я не фанат деликатесов!
Женя покрутил в руках коробочку с жабьими лапками, решил, что выбросит завтра, и сунул в холодильник. Я же полезла в шкафчик за чистыми тарелками, чтобы всю остальную, нормальную еду разложить по тарелкам и более-менее прилично подать. Всё это пахло уже более чем вкусно, и я невольно облизнулась.
- Что будем пить? – поинтересовался Женя, добывая откуда-то – я даже не заметила, откуда именно! – несколько бутылок. – Вино, мартини… Виски?
- Вино, - выбрала я, одобрительно покосившись на темное стекло бутылки. – Я вообще-то не пью, виски точно не для меня.
- Ну как знаешь, - пожал плечами Женя, доставая штопор и вскрывая вино. – Там за тобой бокалы, дотянешься?
Я кивнула. Два бокала на высоких ножках, стоявшие аж за тарелками, звякнули, когда я попыталась вытащить их на свет, но не разбились и, в целом, полностью подходили для распития спиртных напитков. Женя разлил вино по бокалам, отставил бутылку в сторону и кивнул на стул, предлагая мне сесть.
- Прошу, - он даже отодвинул его, как будто мы сейчас сидели не на кухне, а в дорогом ресторане. – Присаживайтесь, Мария.
- Благодарю, Евгений, - улыбнулась я, принимая его приглашение. – Вы обучены этикету, однако?
- Разумеется, - усмешка Антонова показалась мне не самой радостной на свете. – Моя маменька постаралась, чтобы я вырос галантным джентльменом.
- Да неужели?
- Ну а как же! Она свято уверена, что происходит из какого-то важного семейства. Потому, в перерывах между ожиданием дворянского титула и возвращением какого-нибудь далекого родственника из солнечной Франции или туманной Англии, она готовила меня к будущему истинного аристократа. Скажу по секрету, - Женя подался вперед, - в детстве я изучал танцы и музыку.
- Да? – фыркнула я.
- А как же! Мама была в восторге, когда представляла меня звездой балета, - Женя ухмыльнулся. – Но, спасибо папочке и его генетике, я был мальчик рослый и подходил гораздо больше на роль будущего футболиста или баскетболиста, а не звезды балета. Потому мой опыт ношения колготок продлился ровно несколько месяцев, а потом мама сдалась. О, как она проклинала отца за то, что передал мне свои паршивые гены!
 
Я поперхнулась.
- Это жестоко.
- Ой, в нашей семье это было нормально, - хохотнул Женя. – После этого я учился играть на скрипке, на рояле, - кажется, его искренне забавляли собственные детские приключения, - посещал уроки классического танца и даже минимум час в день должен был посвятить сочинению стихов!
- Это ужасно, - вздрогнула я.
- Это длилось неделю. Ну, стихи, - закатил глаза он. – Скрипка – две. Рояля, - он будто нарочно выделил голосом букву "о", - хватило на целых три месяца, но потом я просто начал сбегать оттуда. Потом мама увлеклась хардроком, я был обязан изучать уже его, но, в целом, два дня – и она сдалась. Или увлеклась чем-то новым, уже даже не помню… Потом успокоилась, - он усмехнулся. – Да, у меня не мама года, но она старалась достичь этого великого статуса и пыталась воспитать гения. Не вышло, материальчик плох.
- Ну, - фыркнула я. – У тебя далеко не самая плохая мама на свете. Если честно, я предпочла бы балет… или скрипку… Или рояль…
- А у тебя что было?
- Да ничего из этого, - отмахнулась я. – Постоянные а-ля военные песни, которые папа включал на постоянной основе, потому что это было единственное, что устраивало маму и не вызывало у неё раздражения. Глупости всякие… Ах да! – я не смогла сдержать улыбку. – Конечно! Последним нашим приключением был кредит на корову…
Кажется, я умудрилась поразить Женю до глубины души. При упоминании кредита на корову он минут пять упрямо пилил ножом свою часть петушка, а потом поднял на меня несколько взволнованный взгляд и уточнил:
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- В каком смысле?
- Да родители в очередной раз решили искать смысл жизни, - скривилась я, - и перебрались в деревню. Мама посчитала, что это отличная идея – приобрести корову. А ещё, что "Быстрые деньги" – это как раз то место, куда надо обращаться по поводу кредитования.
- Это там где…
- Суточный процент, да, - кивнула я. – В общем, когда пришло время платить, двадцать тысяч превратилось в тридцать. Разово погасить это мы, конечно же, не могли, процент набирался, и пока я всерьез не взялась за дело, у нас каждый месяц и выпрыгивали эти тридцать тысяч, так сказать, на регулярной основе. Теперь уже всё, последний платеж внесла.
- Забираю свои слова обратно, у меня идеальная мама, - усмехнулся Женя. – Выпьем?
Я кивнула.
Не хотелось рассказывать ему о своей родне вновь, но, с другой стороны, мы словно стали немного ближе друг к другу. Я не знала, надо ли мне это погружение в личность Евгения Антонова, но решила – всё равно же притворяться парой и жить под одной крышей? Так почему бы не попытаться сделать это как минимум приятной затеей?
Вино оказалось вкусным. Я сделала несколько глотков и блаженно зажмурилась, наслаждаясь тем, как напиток едва ощутимо обжигает горло. Потом вернулась к петушку, всё ещё покоившемуся у меня на тарелке, наколола на вилку несколько листков салата и удивленно взглянула на них, словно впервые увидела.
- А как ты на канал к нам попала? – поинтересовался вдруг Женя.
- А ты?
- Я спросил первым.
- Хм, - я закусила губу.
Хоть мы с Женей и работали вместе все эти три года, на канал он пришел раньше меня. Правда, не знаю, в каком отделе работал.
- Я увидела вакансию в интернете, - поделилась я, - о том, что нужен человек, который будет наполнять сайт контентом. Пришла к Вась-Васю и обнаружила, что он в этом ровным счетом ничего не понимает. Он даже вопросов особо не задавал. Я думала, прогонит, но оказалось, что он уже отчаялся найти человека, который согласится заниматься этой "совершенно бесцельной и никому не нужной работой"…
 
- Мы всем офисом его уговаривали, что надо делать сайт, - закатил глаза Женя. - И нормальную техническую поддержку тоже… Но Вась-Вась – человек, который даже не знает, как включить компьютер, не говоря уж о том, чтобы подключить к нему сеть… Короче, пока мы доносили до него святую мысль о том, что там, в таинственной Сети, тоже есть будущие зрители, он был готов нас проклясть. Мы же нарушили его привычный телевизионный мир!