Сделка с врагом. Ответ на измену (СИ)

  
Рина Беж
 
Сделка с врагом. Ответ на измену
   
ПРОЛОГ
 
Лучше стану любовницей, чем удобной женой...
Ненавижу высший свет.
Особенно серпентарий, который его начиняет:
Все эти наигранные ужимки, грубая лесть, искусственные улыбки и неестественный смех вызывают одно желание — сбежать отсюда побыстрее.
  
Но я стою, удерживая в одной руке бокал, в другой миниатюрную сумочку, и делаю вид, что наслаждаюсь «скромным» вечером и атмосферой, насквозь пропитанной деньгами и лицемерием. А всё потому, что это нужно моему мужу и его будущей карьере депутата. Выборы только через два месяца, а он уже сейчас сияет так, будто готов принимать поздравления.
— Я отойду ненадолго, хочу кое с кем переговорить.
Серые глаза предупреждающе упираются в мои зеленые. Тяжелая рука по-хозяйски оглаживает нижнюю часть спины.
— Конечно, не спеши, милый.- скрипя зубами, произношу то, что от меня ожидают:
Хочется выплеснуть шампанское в ненавистное лицо, но я, как примерная жена.
сияю приклеенной улыбкой. На кону уже проплаченная Зотовым операция для Катюши, которая состоится завтра, а также транш в четверть миллиона на первый месяц реабилитации.
— Ты у меня умница. Не скучай.
Роман мажет губами мне по виску и освобождает талию от захвата. Неторопливо разворачивается, сгружает свой бокал на поднос проходящего мимо официанта и через два удара сердца уверенной походкой устремляется прочь.
Оставшись в одиночестве, расслабленно выдыхаю и тщательно контролирую порыв обтереть влажные ладошки о подол платья. Находиться рядом с Зотовым и не кривиться — то еще испытание для нервной системы.
ЕГО присутствие не просто раздражает, оно душит Его улыбки и спокойствие коробят. Прикосновения вызывают брезгливость, поцелуи — стойкое отторжение.
Даже от парфюма поташнивает, вытягивая на поверхность самые неприятные воспоминания и ассоциации.
А как иначе, если муж- грязный, потасканный кобель?
Незаметно осматриваюсь. Несмотря на работающие кондиционеры, мне кажется, что в помещении очень душно, к тому же от некоторых личностей чересчур сильно разит духами и неестественно навязчивым вниманием. Голову стягивает невидимый обруч, на виски неприятно давит.
Нафиг.
Надоело.
Я заслуживаю пять минут передышки.
Не оглядываясь, беру направление в сторону высоких стеклянных дверей, закрывающих выход на балкон. Улыбаясь направо и налево, ловко маневрирую среди собравшихся кучками сплетниц, пропускаю мимо ушей попытки поймать меня в сети разговора и уверенно следую к намеченной цели.
К черту извечную пустую болтовню, хвастовство и сплетни.
Пусть сами себя жалят и облизывают, мне и без них отлично живется. А вот разведусь и тогда... ух! Устрою себе настоящий праздник.
— Госпожа Осипова, добрый вечер. Уделите мне минутку вашего драгоценного времени? — голос с ленцой, от которого по спине бегут мурашки, заставляет вздрогнуть.
Вот невезение. Бросаю взгляд в сторону балкона, до которого оставалось всего пару шагов, и неторопливо оборачиваюсь к давнему врагу и сопернику мужа.
— Господин Арбатов, — растягиваю губы в улыбке.
Уверена, сейчас она больше напоминает акулью нежели ангельскую, но... Руслану Германовичу и так сойдет. Ежели нет... то уверена, еще один наглый, настырный беспринципный тип, подобный по безжалостности моему муженьку, это переживет.
Сам пообщаться вздумал.
— Сказала бы, что рада встрече, но... вы же — не любитель лести.
Заканчиваю «приветственную» речь.
Честно говоря, я не в курсе, чего именно любитель этот тип, а чего — нет. Его потребности меня совершенно не заботят. Свои бы удовлетворить.
— Верно, Арина. Лесть не люблю, — глаза, светящиеся внимательным равнодушием.
Неторопливо сканируют с ног до головы, — в отличие от ретро автомобилей. Вы же посмотрели моё предложение о выкупе коллекции вашего дяди?
Посмотрела. Проигнорировала.
Неужели неясно?
— Она. Не. Продается, — четко разделяю слова. И вот теперь улыбаюсь по-настоящему,
Щелкнуть по носу богатенькому типу, уверенному, что все только и ждут, чтобы перед ним прогнуться, — могу, умею, практикую. Впрочем, с полным раздраем в душе хочется делать гадости всем и каждому. Когда внутри разруха — на чувства других плевать с высокой колокольни.
— Советую подумать еще, — Арбатов кажется непрошибаемым, а учитывая рост под метр девяносто, фигуру детины и бритую голову, еще и угрожающим. — Я даю хорошую цену, но если мало, мы можем обсудить.
— Не можем.
Перебивать невежливо, но иногда очень приятно. По венам проскальзывает адреналин.
— Вам она не достанется.
— Ах, мне?
Наконец-то, до моего собеседника доходить суть.
— Совершенно верно.
— Ну раз так... поделитесь, чем вас так не устраивает моя кандидатура в качестве покупателя?
Мужчина смотрит прямо и уверенно.
— Потому что в этом мире, господин Арбатов, не всё продается и покупается по щелчку пальцев таких, как вы.
Выдаю в итоге самый мягкий вариант, задирая подбородок и глядя в немигающие графитовые глаза.
— Таких как я — это каких?
Ни один мускул не дергается на его лице, но общая аура всколыхивается от напряжения:
— Самоуверенных, наглых и беспринципных муда...жчин, — еле успеваю исправить последнее слово на приличное. — Хотите оспорить?
С минуту мы непрерывно смотрим друг на друга, и чем дальше, тем меньше мне нравятся собственные предчувствия. Пальцы на руках почему-то немеют, а сердце то ли останавливается, то ли куда-то прячется. Глупость, конечно, но оцепенение накрывает просто нереальное.
— Надеюсь, депутатское кресло, к которому вы так стремитесь, тоже вам не достанется, как и моя коллекция, — жалю последним пожеланием.
Ожидаю, что Арбатов сорвется. В крайнем случае назовет пустоголовой куклой Хоть как-то проявит эмоции сквозь ледяной панцирь. Но единственной реакции.
которой добиваюсь, лишь легкий прищур.
— Считаете меня недостойным, а своего Зотова идеальным?
Вопрос на пару мгновений сбивает с толку. В мозгу, как переклинивает, и мысли начинают работать в совершенно ином направлении.
Выдержка летит к чертям.
— А знаете, нет, не считаю, — качаю головой, стараясь скрыть судорогу, что пробегает по телу. — Уже не считаю. Мой муж — обыкновенный богатый отморозок, который привык к вседозволенности и наглым манипуляциям.
— Не всё так гладко в семейном царстве? Неужели Рома наконец-то свалился с пьедестала?
Арбатов еле заметно усмехается, задавая вопрос.
— Можно сказать и так, — открыто признаваться в том, что узнала о наличии у мужа любовницы, не хватает сил. Зато в голове появляются мысли, как нужно действовать: раз Рома запрещает мне подавать документы на развод, нужно вынудить его самого это сделать. — А знаете, Руслан Германович, я передумала и готова рассмотреть ваше предложение о покупке. Точнее, я подарю вам коллекцию автомобилей, а за это вы поможете мне. Сыграете роль моего любовника.
— Роль?
Ожидаю, что Арбатов удивится. Но нет Мои слова его не шокируют, будто не являются эксклюзивными и часто звучат в его присутствии.
— Именно роль, — киваю, поражаясь собственной смелости и безрассудности, и сильнее стискиваю влажной ладонью сумочку. — Потратите несколько вечеров, изображая моего кавалера, и моя коллекция ретро авто станет вашей.
— Предлагаете сделку?
Сердце колотится как ненормальное, в горле странным образом пересыхает. Но отступать не намерена.
— Именно так.
— И зачем вам нужен этот цирк?
  
— Хочу отомстить мужу. Неважно... Так как? Согласны?
— А знаете, Арина.
Он выдерживает паузу. Наклоняет голову вбок и смотрит прямо на меня. Крылья носа слегка расширяются, радужка зрачков становится совсем тёмной.
— Я согласен.