Распятая любовь (СИ)

И именно в этот момент хлынул дождь. Не просто одиночные скупые капли или тонкие струи, а настоящие потоки. Холодные, тяжелые, сметающие все на своем пути. Но нас в тот момент это не волновало. Мы целовались отчаянно, как в последний раз, и даже ураган не в силах был нас прервать. И уж тем более холод не был помехой, ведь нет ничего жарче, чем объятия любимого человека.
— Поехали ко мне? — предложил Бессонов, отстранившись от меня и вытерев воду с лица. — Останешься на ночь, обсохнешь. А то так и заболеть недолго. Промокла вся.
  
— Нет, подкинь лучше до дома. — сознательно отказалась. Ведь прекрасно знала, зачем парни зазывают к себе девушек на ночь.
А я тогда еще не была готова расстаться с девственностью. Да-да, я была девочкой в 21 год и не считала это чем-то постыдным. Мне не хотелось размениваться на многочисленных кавалеров. Наверное, папа вбил мне в голову излишне много романтизма, но я хотела быть лишь с одним мужчиной по жизни и лишиться невинности после свадьбы. Наверное, эти мои принципы и отталкивали от меня парней. Никто не хотел отношений без секса. Поэтому я расставалась с такими ухажерами без сожалений. Не мой, значит, это человек.
— Дурочка, — улыбнулся Глеб, поняв мою уловку. — Приставать не буду, обещаю. У меня гостевая спальня есть. Поехали, проведем вечер вместе, кино посмотрим. Поужинаем, м?
И хоть это было чертовски соблазнительно, но я все же отказалась. И не потому, что не доверяла ему, а потому что сомневалась в себе. Что смогу противостоять его ухаживаниям и ласкам. Так что найдя отговорку в виде строгих родителей, я все же заставила парня отвезти меня домой…
Наутро, естественно, проснулась с температурой и саднящим горлом, провалялась несколько дней в постели с простудой, но о решении своем не пожалела. Я все сделала правильно.
Именно тогда Глеб впервые пришел к нам в дом и познакомился с родителями, отправив маму в счастливый обморок. Мне притащил целый пакет разных полезных вкусностей — фрукты, ягоды, орехи, мед, малиновое варенье. И хоть я ворчала, что его заражу, но в душе пели от счастья соловьи. Такая забота была ценнее всего для меня.
К слову, невинность моя продержалась недолго. Я лишилась ее в новогодние праздники, отправившись с ним в загородный дом его предков. И нет, меня никто не принуждал, это было выверенное решение, обдумываемое долгими ночами. Просто к концу декабря я окончательно втюрилась в Глеба. По самые ушки. Полностью доверилась, решив, что только с ним хочу через это пройти.
Если дословно переводить с английского слово влюбиться, то можно получить странное на первый взгляд словосочетание «падать в любовь». Именно это со мной и произошло. Я упала в свою любовь с головой, без вопросов и всякой оглядки. Жаль только, что из нас двоих упала только я.
Тогда я не пожалела о своем решении. Глеб был чуток и внимателен. А уж как ему понравилось мое кружевное белье, с выбором которого мне, опять же, помогала Надя. Ее единственную, пусть и жутко смущаясь, я посвятила в свои планы. Та хмыкнула, пробормотала что-то вроде «ну наконец — то созрела» и тут же развила активность. Причем она не постеснялась даже презервативы в мою сумочку положить.
Я, конечно, возмутилась, но Надя отрезвила меня часовой нотацией о последствиях незащищенного полового акта.
— Слушай, Лан, я думаю, у твоего Бессонова и так запасы есть. Но лучше иметь свои на всякий случай. Поскольку лучше себя самой о тебе никто не позаботится. А верить мужикам про «я высунуть успею» — последнее дело. Такие доверчивые потом бегают с пузом и со слезами на глазах, не зная куда деваться и девать ребенка, а в ответ слышат «нечего было рогатку раздвигать, раз залететь не хотела». Так что не надо до этого доводить. Любовь любовью, но мозги иметь надо.
Хоть и довольно цинично, но Надя сказала мне правду жизни. С мужиков в этом плане всегда взятки гладки, а на женщину вешают всех собак. С годами я сама в этом убедилась, глядя как со скандалом по залету женятся знакомые, а потом также быстро разводятся. Да и от клиенток всякого наслушалась.
К счастью, Глеб оказался ярым сторонником контрацепции, так что мне не пришлось использовать запасы. А что касается остального. Все было волшебно. Боли почти не было, лишь мимолетный дискомфорт. Даже не сразу и поняла, что стала женщиной. До оргазма в первый раз дело не дошло, но во второй раз Глеб сделал свое дело, заставив меня любоваться разноцветной радугой и дрожать от наслаждения.
Если оглядываться сейчас назад, то я скажу, что та наша ночь была самой счастливой. Даже брачная ночь запомнилась меньше, слишком уставшими мы были.
Говорил ли мне Глеб о любви? Да, но не часто. А после свадьбы стал делать это все реже и реже, и с каждым разом это больше походило на дежурную отмазку. Слова, за которыми была лишь пустота.
Меня иногда покалывали иглы сомнения и обиды, но я их отбрасывала, тонируя плотнее стекла своих розовых очков. Отговариваясь своей мнительностью.
И тут даже Надя не смогла мне помочь. Ее отношение к Глебу изменилось к первой годовщине нашей свадьбы, а потом становилось все хуже, но я упорно отмахивалась от подруги. Я же счастлива. Зачем трогать то, что исправно работает.
А заграничные курорты? Да зачем они мне? Глебу некогда, у него много работы, тяжелые процессы. Да и потом, мы и так периодически посещали Сочи, Питер, Калининград. Мне этого хватало.
А когда заболел отец, мне и вовсе стало не до развлечений. А после его смерти тем более. На меня навалилась апатия, депрессия. Я не хотела никуда ехать и была рада, что Глеб не таскает меня с собой по встречам и ресторанам. Да и секса не хотелось, я находила любой предлог, чтобы отвертеться. Слишком сильно уставала, слишком сильно давило горе. Мне хотелось тишины, нежности и немного заботы. Ничего более.
Глеб поначалу злился, психовал. Мы частенько ссорились, но и мирились быстро. Глеб признавал, что неправ, что подождет и у нас все обязательно будет хорошо. Я была благодарна ему за терпение, и всячески старалась выбраться из той воронки, куда меня засосало.
Полгода назад мне это, кажется, удалось. Я стала уделять мужу больше внимания, пыталась организовать романтические ужины, покупала красивое белье.
Но поезд, видимо, к тому моменту уже ушел. Глеб почти все время пропадал на работе, на встречах, в командировках. Я ужинала одна, а потом засыпала в красивом белье в холодной постели. С утра был завтрак, дежурные поцелуи и проводы мужа на работу. И так по кругу.
Пару раз, конечно, удалось заняться сексом, но у Глеба после этого было такое лицо, что мой запал окончательно угас. Мы не трахались, не занимались любовью, а словно отбывали какую-то повинность.
Я знала свои недостатки. Несмотря на годы брака, не особо стремилась расширить свои горизонты. От вида интимных игрушек и эротических костюмов меня тошнило. А попытка Глеба научить меня делать минет вызвала лишь отторжение. Глеб скрипел зубами, слушая мои всхлипывания, но отстал и больше с пошлыми предложениями и попытками не лез.
Решив освежить наш интим, я переступила через себя и даже стала смотреть всякие интим-видео. После этих просмотров отчаянно настроилась порадовать Глеба. Приурочила это событие к нашей годовщине, которую очень ждала. Такой отличный шанс сделать рестарт. Благо, Глеб в последние недели стал выглядеть более радушным и веселым, и даже приходил пораньше домой.
Думала поужинаем, потанцуем, а потом отправимся в спальню, где проторчим всю ночь, испытывая кровать на прочность, как это было раньше.
Только вот рестарт не удался. Вместо реставрации брака, получилось его обнуление. И хоть своей вины в распаде семьи я не скрываю, все же моя холодность стала одной из его причин. Но вина Глеба явно больше. Стыдиться себя и своей работы я не собиралась и не собираюсь. Его выпады про стыд омерзительны. Да и права Надя. Если в разрушении семьи виноваты двое, то и спасать ее должны оба. А со стороны Глеба не было ни одной попытки, ни одной. Решил найти себе красивую куклу и нашел ее на стороне. Купить новое легче и приятнее, чем чинить и штопать старое. Глеб свой выбор сделал.