Кадийский забой (СИ)
Сплошной поток концентрированной промышленной кислоты, предназначенной для агрессивной промывки реакторных стержней, обрушился вниз. Густая, маслянистая жидкость ударила космодесантника Хаоса точно в широкие плечи и рогатый шлем. Кинетическая сила падающего водопада заставила гиганта сделать грузный шаг назад, его бронированные ботинки со скрежетом проехались по бетонному полу, оставляя глубокие борозды. Затем началась химическая реакция.
Раздалось агрессивное шипение, перекрывшее даже эхо выстрелов и гул работающих генераторов. Едкие испарения моментально заполнили пространство, выжигая слизистую. Воздух приобрел ядовитый желто-зеленый оттенок, плотный туман начал стелиться по полу, разъедая мелкий мусор и стреляные гильзы.
Искаженный варпом керамит, способный выдерживать прямые попадания из противотанкового оружия, начал стремительно растворяться. Поверхность брони покрылась огромными вздувающимися пузырями, превращаясь в текучую, дымящуюся массу. Кислота проедала древние защитные пластины с пугающей скоростью, обнажая кошмарную анатомию воина Гвардии Смерти. Под слоем плавящегося металла отсутствовала обычная человеческая плоть. Броня давно срослась с телом носителя, образуя единый омерзительный симбиоз плоти и механизма.
Агрессивный химикат выжигал слои некротической ткани, обнажая почерневшие ребра, которые выросли наружу и переплелись с нагрудником. Густая темная жидкость, заменявшая чудовищу кровь, хлестала из открытых ран, яростно вскипая при контакте с промышленным растворителем. Десятки бледных паразитов, обитавших в складках гниющей плоти, сыпались на пол и мгновенно растворялись в лужах кислоты. Подобные колоссальные повреждения мгновенно убили бы любое биологическое существо, вызвав необратимый болевой шок и полный отказ всех систем организма. Но последователи Нургла давно утратили способность чувствовать физические страдания. Их нервные окончания сгнили столетия назад, уступив место темным дарам чумного бога…
Поэтому вместо того чтобы рухнуть замертво, исполин разразился хриплым, утробным ревом. Этот жуткий звук был напрочь лишен предсмертной муки, источая лишь кипящую ненависть воина, чью смертоносную атаку так бесцеремонно прервали. Неожиданная помеха и потеря выгодной огневой точки разъярили служителя Хаоса куда сильнее, чем собственная развороченная плоть.
Космодесантник медленно повернул плавящийся шлем в сторону Векс. Кислота продолжала безжалостно пожирать его правое плечо, обнажая искрящие сервоприводы, толстые кабели и мутировавшие мышечные волокна, но рука монстра оставалась абсолютно твердой.
Тварь сделала тяжёлый, хлюпающий шаг вперед, оставляя на бетоне дымящиеся следы от расплавленных подошв.
Температура тут резко подскочила. Химическая реакция выделяла колоссальное количество тепла, заставляя воздух дрожать и искажать очертания предметов. Автоматические системы безопасности завода, спавшие веками, внезапно ожили. Где-то в глубине комплекса завыла древняя сирена, реагируя на критическое падение давления в охлаждающем контуре. Красные аварийные лампы начали вращаться под потолком, выхватывая из кислотного тумана сюрреалистичные картины разрушения.
Стандартные пехотные инструкции предлагали в таких случаях просто смириться и сдохнуть, но меня подобный расклад не устраивал — чтобы помножить этого ублюдка на ноль, требовалась мощная взрывчатка или по-настоящему тяжелый калибр.
Взгляд метнулся вдоль стены реакторного зала, прочесывая пространство в поисках любой зацепки. В двадцати метрах правее, наполовину скрытый за нагромождением пустых бочек, виднелся вмонтированный в стену арсенальный шкаф. Толстая стальная дверца с имперской аквилой была заперта на громоздкий электронный замок, но петли давно покрылись толстым слоем ржавчины. Внутри могло находиться аварийное снаряжение тяжелого класса. Это был единственный шанс переломить ход столкновения, пока болтер не превратил нашего техника в кровавое месиво.
Рывок с места выдавил остатки кислорода из моих легких. Подошвы разъезжались в лужах едкой дряни, но рефлексы помогали удерживать равновесие. Двадцать метров до цели превратились в полосу препятствий из искореженного металла и кислотных луж. Слева грохотал металл: тварь меняла позицию для выстрела. Сервоприводы ее брони выли, преодолевая сопротивление расплавленных сочленений.
Удар прикладом моего лазгана пришелся точно в центр заржавевшего замка. Старая сталь скрипнула, но выдержала. Отдача сушила руки… Второй удар пошел с вложением всей массы тела и глухим рычанием сквозь зубы. Запорный механизм хрустнул, осыпая мои ботинки рыжей трухой. Дверца поддалась с мерзким скрежетом, едва не оторвавшись от петель…
Внутри оказался увесистый ребристый цилиндр мельта-заряда, и я тут же намертво схватился за его холодную рукоять. Оружие с сухим щелчком покинуло старые латунные крепления, приятно оттянув руку своей литой тяжестью. Большой палец лег на пломбу активатора, а магнитное основание взрывчатки тускло блеснуло в свете аварийных ламп.
Разворот на каблуках. Гигант в зеленой броне возвышался посреди зала, полностью поглощенный своей целью. Векс распласталась на полу, закрыв голову руками. Дуло болтера смотрело прямо на нее. Ублюдок уже давил на спуск размером с сапёрную лопатку.
Дистанция сокращалась с каждым ударом сердца. Десять метров. Пять. Громадная спина врага представляла собой месиво из расплавленного керамита и гниющего мяса. Промышленная кислота сделала свое дело, обнажив уязвимую плоть под слоями нечестивой защиты. Желтоватые кости торчали сквозь подёргивающиеся мышечные волокна.
Прыжок…
Ботинки ударились о край металлической платформы, давая дополнительный импульс. Левая рука вцепилась в край наплечника твари, подтягивая тело вверх. Горячая слизь обожгла мою перчатку, проедая ткань до кожи. Правая рука с силой впечатала магнитное основание мельта-заряда прямо в пульсирующую, разъеденную рану на спине гиганта.
Магниты щелкнули, надежно фиксируя цилиндр на остатках брони. Большой палец вдавил руну активации до хруста.
Красный диод на корпусе мигнул. Три секунды до детонации…
Оттолкнувшись ногами от бронированной спины, я полетел вниз и в сторону. Гравитация сработала как преданный союзник… Приземление вышло жестким: правое плечо приняло на себя удар о бетонный пол, перекат погасил инерцию, но выбил воздух из легких. В который раз…
— Ложись!
Вспышка!
Слепящий белый свет выжег тени в зале. Звука классического взрыва не последовало — только яростное шипение аннигилируемой материи и резкий перепад давления.
Волна жара прокатилась над головой, опаляя волосы на затылке даже сквозь шлем. Воздух превратился в раскаленную плазму на долю секунды. Металлические конструкции вокруг заскрипели от термического шока.
Когда зрение начало ко мне возвращаться сквозь зеленые пятна на сетчатке, картина полностью изменилась. Двухметровая туша рухнула на колени. В груди гиганта зияла сквозная дыра с оплавленными, светящимися вишневым светом краями. Внутренности превратились в серый пепел. Болтер с лязгом выпал из латных рук, ударившись о решетчатый настил. Тварь завалилась на бок. Нет, она не была ещё мертва, ведь такие создания Хаоса не умирают от одной раны, даже если она выжигает половину торса. Но двигаться она больше не могла. Мышечные волокна и сервоприводы брони спеклись в единый мертвый ком шлака.
Но радости я не испытывал. Мельта-взрыв не прошел бесследно для окружения.
Направленный выброс энергии прошил тварь насквозь и ударил в главный охлаждающий контур реактора. Толстые трубы, и без того поврежденные временем и коррозией, лопнули с чудовищным треском. Металл выгнулся наружу, не выдержав внутреннего давления.
Струи перегретого пара и зеленоватой жидкости ударили во все стороны. Давление в системе начало падать с катастрофической скоростью. Стальные клапаны под потолком срывало с резьбы, они летели вниз, пробивая металлические перекрытия как картон. Пол под ногами мелко задрожал, покрываясь сетью глубоких трещин. Из разломов повалил густой, удушливый дым.