"Фантастика 2026-33". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)

* * *
Художник уже минут двадцать, как прибыл на место и нашел вверенный ему самолет, но всё это время он потратил на то, чтобы только пробраться внутрь.
Всем вокруг было не до него, каждый занимался своим делом, и тратить свое время на какого-то военного никому не хотелось. Так что он сам начал осмотр транспорта и постоянно недовольно мотал головой, поражаясь тому, как настолько можно запустить технику.
  
— Да уж… — вздохнул Художник, пройдясь несколько раз вокруг самолета. — Старовата модель, конечно… И в бою не раз побывал, бедолага, — он похлопал по корпусу ладонью и ухмыльнулся. — Ну ничего, и не на таких летали! Немного подшаманить, поковыряться, и полетит птичка!
Хотя состояние техники и показалось ему довольно странным, но приказ есть приказ. Надо покатать детей, значит, сегодня дети точно будут кататься, и не по взлетной полосе, а по небу.
Пилот внимательно осмотрел все основные узлы, снова недовольно пробурчал на тему того, что за внешним видом птички следили хорошо, а вот техников явно пора отправить на тренировку, и желательно к Берсерку. Отправлять кого-либо к Ирине, и уж тем более к Константину Художник не смог бы, даже будучи совсем без ума от ярости. Подобной участи и врагу не пожелаешь.
Какое-то время он бродил вокруг и примерно прикидывал, что ему надо сделать, но вдруг Художник поймал себя на мысли, что вроде как он должен жаловаться… Но нет никакого желания делать это. Ведь ему приходилось летать и не на таких образцах, и состояние у них было куда хуже. И ничего, летал ведь, и даже поражал многочисленные цели, сбрасывая бомбы вручную через дыры в обшивке на головы врагов.
Да и по сравнению с тем, что ждет боевых товарищей, которым не повезло остаться с Константином. Это в любом случае будет лишь расслабленной прогулкой и развлечением.
— Эй, солдатик, не зевай! На, листовку почитай! — пока Художник ходил вокруг самолета, к нему подбежал мужичок в пёстром ярком костюме и вручил ему листовку, после чего пошел дальше, зазывать народ в свое заведение.
Художник же сразу вчитался в строки рекламного буклета и поднял тяжелый взгляд на того человека. Всё таки в этой листовке была реклама массажного салона.
— Мужик… — окликнул его Художник.
— А? — улыбнулся мужичок.
— Пошел нах*й отсюда! — рыкнул пилот и швырнул листовку в удивленное лицо бедолаги.
Тот сразу поспешил удалиться, тогда как Художник продолжил осматривать технику. Убедился, что в топливных баках пусто и вспомнил недобрым словом техников, затем принялся изучать элементы управления, но и там не обошлось без проблем.
— Простите! Прошу прощения! Извините! — некоторое время Художник не обращал внимания на крики снаружи и продолжал заниматься своим делом. Он был по уши измазан в смазке, ведь сейчас пытался разработать управление и восстановить основные узлы. Но кто-то настойчиво продолжал звать его снаружи, потому пришлось высунуться из боковой двери самолета.
— Чего?
— Прошу прощения, но… — внизу стояла девушка с планшетом и удивленно смотрела на бойца. — Я хотела узнать, как вы попали внутрь музейного экспоната! И зачем?
— Не знаю, о чем вы говорите, но у меня приказ покатать детей на этой развалюхе, — нахмурился Художник.
— Но ведь…
— Приказ, барышня. Мне этот приказ отдал командир, а значит, сегодня дети будут кататься на этом самолете, — он залез обратно и продолжил работу. — Даже если они сами этого не захотят, — пробурчал он, совершенно позабыв о странной девушке.
В итоге, на ремонт ушло несколько часов. Мимо проезжали смежники из танковой части, у них он позаимствовал немного топлива и смазки, также удалось взять несколько аккумуляторов у артиллеристов.
Собрав всё это воедино и в очередной раз проверив основные узлы управления, Художник довольно хмыкнул и приступил к запуску двигателей.
А когда два движка на левом крыле вовсю тарахтели и раскручивали винты, со всех сторон сюда стали подтягиваться зрители, в том числе и дети, которых шумный аппарат заинтересовал даже больше, чем новые танки.
И вот, первая партия забралась в трюм самолета и школьники расселись по своим местам. Вместе с ними отправилась полетать их классная руководительница, но женщина была крайне недовольна происходящим. Непонятно, как ее вообще заставили отправиться в полет, но увы, Художнику пришлось терпеть и ее.
Самолет медленно выкатился на взлетную полосу, а пилот снова недовольно помотал головой. Как-никак, места для разгона почти нет, а второй правый двигатель ну никак не хотел запускаться, потому он решил продуть его и запустить от потока ветра уже в полете.
— Ну что за сервис, а? Тут дует! Господин пилот, здесь совершенно невозможно находиться! — самолет еще только разгонялся, а первые слова недовольства женщина уже направила в адрес пилота.
Тогда как дети вели себя очень даже хорошо. Нет, они не слушались и постоянно вскакивали со своих мест, но Художника это совершенно не волновало.
— Дядь, а можно за вот этот рычаг дернуть? — крикнул рыжий пацан.
— Да дергай, — махнул рукой Художник. Ему не жалко, пусть хоть половину самолета разберут. И не с такими проблемами удерживал машину в воздухе.
Тем более, сейчас даже никто по нему не стреляет и можно устроить просто прогулку по воздуху, без лишних поворотов.
— Ни в коем случае! Дети, ничего не трогать! — взвыла женщина. — А вы! Как вы смеете разрешать такое детям? — крикнула она Художнику, но тот попытался не обращать на это никакого внимания.
— А что будет, если за эту лямку потянуть? — продолжили тем временем расспрашивать пилота дети. Им было действительно интересно, ведь всё вокруг гремело и тряслось, а машина стремительно ускорялась и прыгала по ухабам.
— Если дернешь — отстрелит боковую дверь. Можешь дернуть, кстати, — безэмоционально ответил Художник.
— Нет! Сидоров! А ну сидеть! А вам стоит прекратить это безобразие! — заверещала учительница.
И верещала она до тех пор, пока самолет не оторвался от земли и не понесся прямо в сторону соснового леса. Замолкла она лишь потому, что увидела, как стремительно приближаются верхушки деревьев, а машина никак не успевает набрать высоту.
Но нет, каким-то чудом успела, и стоило женщине выдохнуть, как она снова заорала на пилота.
— Это же опасно! Как вы смеете? — она чуть ли не вцепилась в рукав его летной куртки, тогда как Художник сидел, держался за штурвал и с совершенно спокойным лицом смотрел куда-то перед собой. — А где безопасные комфортные сидения? Я уже летала на самолетах и знаю, что они должны тут быть!
— Сядьте и успокойтесь, — повернулся к ней Художник. — Полет пройдет спокойно, мы просто облетим круг над городом, и приземлимся обратно.
Он в очередной раз дернул за рычаг, и замерший двигатель вдруг стал изрыгать клубы черного дыма.
Все дети разом прильнули к иллюминатором и внимательно наблюдали за этим, тогда как пилот даже не улыбнулся своему успеху. А ведь так смог бы сделать далеко не каждый…
— Дядь, а можешь мертвую петлю сделать? — когда самолет уже поднялся на достаточную высоту, предложил все тот же рыжий пацан.
— Не думаю. У нас по плану просто облет города.
— Вовочка! А ну сядь на место! — снова заверещала классная руководительница. — Тут и так паршиво, не кормят, напитки не предлагают, холодно и скучно! А еще и ты с глупыми вопросами. Пилот, вон, в первый раз летит, наверное! Вообще ничего не умеет и не знает! А ты ему мертвую петлю предлагаешь сделать! Хах, как бы не так. Он взлетел-то еле-еле!
— Ну Ирина Павловна, ну хватит уже! — начали возмущаться школьники. — Весь праздник портите!
  
Ребята продолжили давать отпор своей классной руководительнице, тогда как на лбу Художника проступил холодный пот, а руки сами собой вцепились мертвой хваткой в штурвал.
— А что, я по-вашему, не права? — женщина почувствовала, что смогла задеть ненавистного пилота. — Он ведь, и правда, ничего не умеет. Я буду жаловаться и требовать, чтобы вас уволили! А сейчас немедленно верните нас на землю, пора заканчивать эту скукоту!