"Фантастика 2026-33". Компиляция. Книги 1-34 (СИ)

Стражи не обратили на эту делегацию ни малейшего внимания. В городе хаос, и в первую очередь нужно его остановить. Останавливать беглецов всё равно бесполезно, ведь какой смысл удерживать людей в городе силой? Судя по лицам граждан, стража сейчас не сможет запугать их еще сильнее.
Прошло минут двадцать, и указатель с названием этого города оказался уже позади. Ослиный караван, то и дело, обгоняли самые разные машины, над головой постоянно пролетали вертолеты, спешащие как можно скорее убраться отсюда подальше. Даже пешеходы иногда обгоняли нашу процессию, но никому не было до нас дела. Сейчас все бегут из города, и всё это время командир пытался понять, почему.
  
— А что вообще происходит? — наконец не выдержал Серый и задал вопрос Первому.
— Мы эвакуируемся, — пожал плечами тот. — А что?
— Но почему?
— Потому, что наша миссия окончена, и нам нужно вернуться на базу, — новобранец покосился на командира, словно пытаясь понять, шутит он или действительно не понимает такой простой истины.
Серый хотел задать еще несколько вопросов, но просто махнул рукой. Можно было спросить у других беженцев, но для этого пришлось бы покинуть кабину. Тогда как сейчас лучше постараться, как можно скорее убраться подальше от города.
— А это что? — от нечего делать командир открыл бардачок и обнаружил там свернутую газету.
— Да последний выпуск новостей, — отмахнулся Первый. — Ничего интересного.
— Ну ладно… — вздохнул Серый и развернул газету. Всё-таки он хотел овладеть османским языком в совершенстве, и потому, когда есть такая возможность, мужчина обычно старается тренироваться в произношении и чтении.
Вот только первая же новость на главной странице заставила его на некоторое время замереть, потом он перевел изумленный взгляд на новобранца.
— Армия Российской Империи прорывается на всех фронтах… — прочитал он первые строчки вслух. — Авиация врага готовится к массированной бомбардировке всех ключевых городов. Граждане, бегите, спасайте свои жизни, прячьтесь! Солдаты, сдавайтесь в плен, сражаться с ними бесполезно… — Серый снова посмотрел на новобранца, а тот с невозмутимым видом крутил баранку и насвистывал какую-то забавную незамысловатую мелодию.
Тогда как командир продолжил читать, и узнал из новости очень много интересного. Даже перечислять всё это смысла нет, ведь каждое предложение, каждое слово кричало о том, что всё пропало, и шансов на спасение практически нет. Можно только бежать и надеяться на лучшее.
Какой-то визирь дал интервью и порекомендовал жителям срочно учить русский. А в конце, и вовсе, посоветовал переименовать города, сменить таблички на улицах и продублировать каждую вывеску на русском, чтобы захватчики увидели это и подумали, что тут все давно захвачено, и прошли мимо.
— Что? Тут и султан интервью дал? — командир был уверен, что его больше ничем не удивить. Но всё равно удивился в очередной раз. — Он просит прощения у страны? Смотри, тут дословно написано, извините, я обосрался! Он же не мог такого сказать! — воскликнул Серый. — Или мог… А его семилетний сын говорит, что ему безмерно стыдно за глупость своего отца, и он обещает через десять лет занять трон и сделать всё, как надо. Что за бред? Как это могло произойти всего за одну ночь?
— Ну не знаю, командир, — пожал плечами Первый, едва сдерживая улыбку. — Всякое случается.
— Погоди… А это чья газета? Не твоя ли? — прищурился Серый и посмотрел на новобранца. Всё-таки он вспомнил, что Первый каким-то образом умудрился открыть чуть ли не свою типографию.
— Ну, допустим, моя, — покосился в сторону командира тот. — Последний тираж, бесплатный… А что?
— Да ничего! — расхохотался командир. — Но тебе лучше нажать на педаль газа, и не отпускать ее до тех пор, пока мы не доедем до базы! А оттуда сразу на самолет, и пулей в Воркуту!
— Да зачем? Мне и тут нравится! — воскликнул Первый.
— Просто я вспомнил историю об одном османском журналисте… — Серый утер слезы. — Он случайно неправильно передал слова султана в своей статье, и его за это варили в течение восьмидесяти дней, и только после этого прикончили. Это было жестоко, но мне кажется, что если тебя вдруг поймают, с тобой обойдутся куда хуже.
— Ой, ну это если! — отмахнулся новобранец. — Пока ни разу не ловили.
— Да, но после этого… — командир показал картинку на первой странице газеты. Там рыдающий султан стоит на коленях и просит у своего народа прощения, причем, нарисовано настолько четко, что отличить от фотографии практически невозможно. — Я думаю, они будут очень стараться!
  
Глава 16
 
Я, между прочим, стараюсь, чтобы всё прошло хорошо. И всё действительно идет хорошо. Но командир, при этом, всё равно какой-то напряженный. Я уже и музыку ему включал, и составленные демонами кроссворды предлагал… Но он всё равно постоянно водил взглядом, и не мог поверить, что нас вот так просто выпустили из города.
А особенно он напрягся, когда вдалеке показался османский блокпост. Сотни солдат и десятки янычаров останавливали каждого, кто шел по дороге, открывали багажники, тщательно досматривали содержимое, а людей уводили на допрос и проверку документов.
По глазам командира вижу, что он прямо сейчас хочет отдать приказ развернуться обратно в город. Или свернуть в сторону, и попытаться объехать блокпост, вот только он сам понимает, что это было бы слишком глупо. Нас заметили, и если начать вести себя неестественно, это точно привлечет ненужное внимание, а проверка в итоге будет куда более тщательной.
Потому он откинулся на спинку кресла и взял в руки пистолет, прикрыв его газеткой.
— Не прорвемся… — проговорил он, быстро подсчитав вражеские силы. — Вон, левее, там подземные гаражи с тяжелой техникой. Как только начнем пальбу, она сразу появится. Но, в любом случае, надо подъехать ближе, так мы сможем забрать с собой, как можно больше врагов!
— Командир, а может проще поехать домой? Давайте не будем забирать с собой никого, лучше потом этим займемся, — предложил ему, а то вдруг он не подумал о том, что необязательно здесь умирать. — Нет, ну если так хотите, я буду сражаться. Но, если честно, не вижу в этом смысла сейчас.
— Ты лучше говори, чего опять придумал, а не издевайся, — прищурился он. — Как мы, по-твоему, сможем пройти через блокпост? Там сотни солдат и янычары, которые точно не пропустят нас без документов.
— Мне почему-то кажется, что если прямо сейчас весь отряд на ослах соберется вокруг машины, как можно ближе, всё у нас будет хорошо, — улыбнулся я, тогда как некоторое время Серый недоверчиво косился в мою сторону.
— Ай, ладно! — махнул он рукой. — Действуй, если знаешь, что делать.
Следом командир приоткрыл дверь грузовичка и подозвал к себе своего заместителя.
— Окружить грузовик! — приказал он. — Держаться, как можно ближе.
На этом он захлопнул дверь, так как выслушивать возмущения и вопросы всё равно не собирался. Удобно быть командиром, можно просто приказывать, и не говорить никому подробностей. Впрочем, будучи рядовым, даже я делаю ровно также.
— Кстати… — задумался на миг. — Я не то, чтобы против, просто интересуюсь. А почему вы меня вообще слушаетесь? Я не просто рядовой, так еще и новобранец!
— Хах! — усмехнулся Серый. — Во время задания у диверсантов нет званий. Тут каждая, даже самая незначительная ошибка, может стоить жизни всей группы, и потому любой может предложить здравую идею, я ничего не имею против. И если она действительно здравая, почему бы не прислушаться? Это в штабе все смотрят только на звание. И да, там с начальством спорить нельзя.
  
— Вообще-то, у «Демонов войны» можно! — возразил я. — Всё-таки мы не так долго живем, чтобы позволить себе молчать в тряпочку.
— Возможно именно поэтому вы не так долго живете? Вели бы себя потише, жили бы дольше, — усмехнулся командир, тогда как я задумался. А ведь и правда, может в его словах есть рациональное зерно?