Невезучая В Любви (ЛП)

— Я подумаю, — пробормотал он.
— Добро. Это всё, о чём я прошу. Подумай, — Руиз помедлил, а затем добавил: — И слушай... хватит пялиться в четыре стены. Начни жить. Насколько я помню, ты ещё не труп.
— Работаю над этим, — на губах Райана мелькнула слабая улыбка.
Они попрощались, и, когда Райан повесил трубку, тишина навалилась на него ещё тяжелее, чем прежде.
Он долго сидел неподвижно, глядя на телефон в руке, а в голове эхом отдавались слова Руиза.
  
Начни жить.
Легко сказать.
Но когда его мысли унеслись прочь, это была не пустыня и не грохот перестрелки. Он думал о женщине с испачканными чернилами пальцами.
Тейлор Пирс.
Обеденный наплыв схлынул, сменившись сносным гулом, и Тейлор наконец юркнула за угловой столик с тарелкой томатного супа и сэндвичем с сыром, который успел остыть, пока она раскладывала выпечку для остальных. Эмма скользнула на сиденье напротив с салатом и вздохом, который, казалось, вырвался из самых глубин её существа.
— Целых десять минут без подгузников, — сказала Эмма, яростно накалывая помидор черри. — Это роскошь.
Тейлор улыбнулась и сунула руку в карман фартука. Пальцы ощутили плотную бумагу и приятную тяжесть самодельной закладки, которую ей всё время хотелось трогать. Она положила и то и другое на стол между ними.
— О-о. Это оно? — глаза Эммы округлились.
— Первая записка была позавчера вечером. Эту я нашла вчера. А закладка была спрятана в книге в магазине, — Тейлор кивнула, внезапно почувствовав смущение.
Эмма взяла сложенный листок и дважды перечитала, уголки её губ поползли вверх. Затем она перевернула закладку и провела большим пальцем по нарисованному чернилами сердцу. У неё вырвался смешок – звонкий и восхищённый.
— Это же мило, — сказала она. — Прямо в дрожь бросает. Никакой это не розыгрыш. Кто-то действительно всё спланировал.
— Я сказала себе не обольщаться раньше времени, — Тэйлор попыталась удержать сдержанную улыбку, но к горлу подступило тепло.
— Тебе можно обольщаться, — Эмма склонила голову набок. — Тайный поклонник оставил что-нибудь ещё? Имя? Намёк на то, что он городской библиотекарь с бицепсами правосудия?
— Увы, никаких бицепсов. Только сердце, — Тейлор фыркнула.
— Классика. Сдержанно. Романтично, — Эмма подвинула записку обратно через стол. — Есть идеи, кто это?
Тейлор покачала головой.
— В смысле, это должен быть кто-то, кто меня знает. Или наблюдает за мной… Вслух это звучит жутковато, но сами записки не пугают. Они кажутся… добрыми.
— Кто-то, кто знает, что в книжном ты всегда идёшь к третьему стеллажу, — заметила Эмма. — О чём я знаю только потому, что меня таскали туда сотню раз.
Тейлор отломила уголок сэндвича и уставилась на него так, словно он мог дать ответ.
— Часть меня думает, что это шутка. Но потом я перечитываю эти строки, и они кажутся подарком.
— Может, это постоянный клиент? Тот парень, который заказывает медово-коричный латте и оставляет чаевые без сдачи? Или учитель на замене, который читает стихи ученикам? — Эмма подалась вперёд.
— “Мистер Без Сдачи” едва смотрит в глаза. А учитель женат, помнишь? — Тейлор рассмеялась.
— Точно. Снимаем его с доски визуализации, — Эмма жевала, и в глазах её плясали искорки. — А как насчёт подрядчика, который чинил заднюю дверь? Того самого, который смотрел на тебя так, будто ты головоломка, которую он жаждет разгадать.
— Этот мужчина всё время разговаривал с моей ключицей, — ответила Тейлор. — Я не отдам приз в этом квесте за такой уровень храбрости.
— Справедливо, — Эмма поводила вилкой по зелени. — Кто бы это ни написал, он точно знал, где искать в магазине. Это очень конкретная деталь.
— Кто-то уже давно обращает на тебя внимание, — Эмма снова постучала пальцем по записке.
— Может, мне стоит это проигнорировать, — Тейлор разгладила край бумаги. Эта мысль казалась хрупкой и невозможной.
— Если ты это проигнорируешь, я лично прикреплю следующую подсказку к твоей куртке, — заявила Эмма. — Что тебе даст игнорирование? Ещё один год, когда ты подаёшь печенье в форме сердечек парочкам, притворяясь, что тебе всё равно?
— Жестоко, — Тейлор скривилась.
— Я мать, которая не спала всю ночь уже несколько месяцев, — Эмма отпила холодный чай. — Фильтры давно отказали.
— Кроме того, мы даже не знаем, будет ли ещё одна записка, а мне совсем не хочется обжечься, — Тейлор сложила закладку и убрала её обратно в карман.
— Тебе не обязательно выходить замуж за своего тайного поклонника, — мягко сказала Эмма. — Тебе нужно просто дойти до следующего места. Один шаг. Посмотри, что будет. Если почувствуешь, что что-то не так – остановишься. Если всё будет хорошо – продолжишь.
— Один шаг я смогу сделать, — Тейлор кивнула, горло перехватило.
— Вот это моя девочка, — просияла Эмма. — Расскажи мне всё про книжный. Хочу подробностей. Клерк заметил? Свет стал ярче? Хор бумажных ангелов пел?
— Клерк пил чай и выглядел скучающим, — засмеялась Тейлор. — Никаких ангелов. Но я сняла с полки любимого автора, и закладка выпала, словно по волшебству. Я думала, моё сердце выпадет вместе с ней.
— Я живу ради этого, — Эмма прижала руку к груди.
Тейлор откинулась на спинку стула. Шум кафе то нарастал, то затихал вокруг, смешиваясь с мягким звоном чашек и шипением стимера. Впервые она не отсчитывала время до следующего заказа. Впервые не готовилась морально к послеобеденному упадку сил. Внутри неё натянулась нить света – тонкая и упрямая.
— Ты выглядишь иначе, — сказала Эмма, долго всматривавшись на неё, и насмешливое выражение смягчилось. — Легче.
— Только не надо этих соплей, — Тейлор закатила глаза, чтобы сдержать слезы.
— Слишком поздно, — Эмма толкнула её ногой под столом. — Я скажу ещё кое-что и замолчу. Тебе можно быть главной героиней. Не просто бариста, который знает заказы всех остальных. Не просто подругой, которая решает чужие проблемы. А героиней.
— Ты вообще-то должна есть. Если заставишь меня плакать в моём же кафе, я запрещу тебе вход навсегда, — Тейлор сглотнула, затем выдавила дрожащую улыбку.
— Принято, — Эмма отсалютовала вилкой.
Минуту они ели в уютной тишине. Входной колокольчик звякнул: вошла пара, державшаяся за руки.
Тейлор встала и собрала тарелки, благодарная за повод подвигаться.
— Мне нужно вернуться за стойку, пока Дженна снова не начала лепить лебедей из пены. Один клиент выложил фото такого в интернет и назвал его гусём.
— Трагедия, — Эмма тоже встала и потянулась к закладке, но остановилась и улыбнулась. — Держи её поближе.
— Буду, — Тейлор спрятала её поглубже в карман, как секрет. — Если появится ещё одна подсказка, я тебе напишу.
— Уж постарайся, — Эмма перегнулась через стол и поцеловала её в щёку. — И, Тейлор?
— М?
— Постарайся получить удовольствие.
Тейлор смотрела, как её лучшая подруга лавирует между столиками и выходит в послеполуденный свет. Дверь захлопнулась, колокольчик весело звякнул, и Тейлор медленно выдохнула. Она прижала ладонь к карману. Бумага хрустнула под пальцами.
— Мило, — сказала Эмма.
Это было больше, чем мило. Это было начало.
— Заказ готов! — крикнула Дженна у стойки.
Тейлор вернулась в рабочий ритм кафе с улыбкой, которая не казалась взятой взаймы. Наливая капучино и пододвигая его на блюдце, она позволила себе помечтать о том, кем же мог быть её тайный поклонник.
  
Звон колокольчика кафе прозвенел, когда последний посетитель, укутанный от февральского холода, ушёл. Тейлор заперла дверь за ними, на мгновение прижав ладонь к стеклу, прежде чем перевернуть табличку на «Закрыто». Последовавшая тишина была похожа на долгий выдох.
Она повернулась к стойке и осмотрела беспорядок. Стопка тарелок в мусорном ведре. Следы кофе на дереве. Крошки на полу. Гора посуды в раковине. Время закрытия всегда было одинаковым, немного утомительным и немного успокаивающим.