Невезучая В Любви (ЛП)

Она поняла это ещё в кафе, когда конверт скользнул в её руки, как тайна. Поняла, когда в плейлисте зазвучали не только их школьные годы, но и те чувства, которые она никому не показывала. Поняла у фонтана, когда он сказал «ни капли» и поцеловал её, как сбывшееся желание. Но знать и слышать – это разные вещи. Сейчас эти слова проникали в саму её суть.
— То, что ты нашёл ту часть меня, которую я держала за семью замками, и решил, что она достойна билета на самолёт... От этого мне хочется одновременно расплакаться и столкнуть тебя в реку.
  
— Только не в реку, — мягко попросил он. — У меня кожаный бумажник.
Сквозь слезы вырвался смешок. Он улыбнулся, словно только этого и ждал. Обида всё ещё витала в воздухе, но шутка дала ей опору, и напряжение немного спало.
Билеты зашуршали, когда она ослабила хватку. Она бережно убрала их обратно в пластиковый чехол – почти торжественно – и положила на перила, словно подношение. Река под их ногами текла черная и спокойная. Тейлор потянулась к нему.
Он поднял руки осторожно, словно приближаясь к пугливому зверьку, и накрыл её лицо ладонями. Тёплые руки, нежные большие пальцы у скул. Тейлор шагнула вперёд, пока её пальто не коснулось его куртки. Она снова почувствовала запах кедра и свежести – тот самый чистый аромат, который она вдыхала в закусочной, когда люминесцентные лампы казались ей звёздами.
— Скажи мне, — прошептала она.
— Я люблю тебя, — ответил он. Эти слова дались ему легко, будто он годами оттачивал их втайне и только сейчас вспомнил, что их нужно произносить.
Она потянулась к нему. Поцелуй стал одновременно и обещанием, и возвращением домой – сначала жёсткий и уверенный, затем мягче, медленный напор, который сказал больше, чем любая речь. Жар погнал холод прочь по её коже. Он был на вкус как зимний воздух и горячий шоколад, который они пили на горе – воспоминание, вплетённое в настоящее. Её пальцы коснулись его воротника, а затем вцепились в него – не потому, что она боялась, что он исчезнет, а потому, что не могла вынести ни миллиметра расстояния между ними.
Он прервался, чтобы глотнуть воздуха, но не отстранился – прижался лбом к её лбу, дыхание его было неровным. Мостик одобрительно скрипнул. Где-то залаяла собака, совершенно равнодушная к тому, что весь мир только что обрёл иную форму.
— Скажи, если я тороплюсь, — произнёс он. — Скажи мне притормозить. Скажи мне заткнуться. Вели мне сделать что угодно, и я подчинюсь.
— А как же наш городок, который считает мою личную жизнь коллективным проектом?
Он хмыкнул:
— Пусть составляют таблицы в Экселе. Мы будем делать то, что хотим.
— А как же Эмма? — спросила она, потому что мнение лучшей подруги было для неё важным, как воздух.
— Эмма уже вовсю выбирает одинаковые бирки для багажа, — ответил он. — Она расплакалась, когда я сказал, что у меня есть план. А потом пригрозила переломать мне ноги, если я тебя обижу. Я велел ей выбрать конечность и встать в очередь.
— В её духе.
— Итак. Париж. Со мной. Без меня. Позже. Или прямо сейчас. Любой ответ подходит, кроме того, где ты ставишь на себе крест, — он кивнул на билеты.
Тейлор на мгновение освободила руки из его ладоней, чтобы снова взять билеты.
— Я хочу, чтобы ты был там, — сказала она. Каждое слово было ступенькой лестницы, на которую она так долго боялась подняться. — Я хочу круассаны, кота по имени Месье Бисквит и то, как ты притворяешься растением в заднем ряду. Я хочу гулять по набережной в другом городе и не чувствовать себя маленькой и незаметной. Я хочу целовать тебя там, где никто не знает наших имён, а потом вернуться домой и позволить миссис Абернати поставить оценку нашей технике.
— Идёт, — выдохнул он, и в его голосе прорезались облегчение и радость.
Она протянула ему руку. Он взял её. Их пальцы переплелись – узел, который так долго ждал этого момента.
— Проводи меня домой, — попросила она.
Он убрал их соединённые руки в карман своего пальто и притянул её к себе, когда они сошли с моста. Третья доска скрипнула. Шестая отозвалась эхом. Тропинка приняла их обратно, усыпанная инеем, под тихий рокот воды, оставшейся за спиной. Он кивнул на билеты.
Над книгой работали:
Tata
Molly
Azazel
Крошки!
Мы вложили душу работая над этой историей, и теперь ей очень тепло в ваших руках.
Будем бесконечно рады, если вы поделитесь своими впечатлениями – парой слов, эмоцией, цитатой, на нашем канале  Abibliophobia
Для нас каждый отзыв – как "алло, я тоже здесь был(а)" на полях любимой книги
Сноски
[
←1
]
Сконы (scones) – это традиционная британская и ирландская выпечка, небольшие булочки или лепёшки, обычно слегка сладковатые или нейтральные на вкус. Их часто подают к чаю с джемом, сливками, маслом или лимонным творогом.
По текстуре сконы напоминают нечто среднее между бисквитом и слоёной булочкой – снаружи слегка хрустящие, внутри мягкие и рассыпчатые.
[
←2
]
Квилтинг – это техника создания стёганых полотен, одеял, панно из разноцветных лоскутков ткани. Это одновременно и рукоделие, и форма творчества, и социальная активность. В американской культуре такие кружки – часть повседневной жизни небольших городов, место для общения, обмена новостями и поддержки.