Stellar Infans
Тем временем давно позабытая кровавая ярость стихийно захлестывала разум Астэр, и она не чувствовала, что впала в раж. Ее естество было уязвлено: она, легендарная Кровавая Фурия, поучаствовавшая в Прометейской войне и в третьей войне за Армагеддон, прошедшая бои с хаоситами на Кадии, потерявшая весь свой Орден и оставшаяся последней, была назначена за заслуги на почетную должность Командора Башни Сестер в эту тихую, мирную гавань… И только она почувствовала прежний вкус охотника, позабытую остроту битв, того что вновь заставит ее чувствовать себя живой, – как у нее все это отняли!
Астэр вышла в закручивающемся вокруг нее что плащ черном дыме от чадящей гари из узкого проема, довольно отметив, что эта эпичная картина ее появления не скрылась от неизвестного соглядатая Императора. Она так и представила, что он раскрыл рот у себя за шлемом, смотря в восхищении на нее, Кровавую Фурию, последнюю из… Да, он смотрел на нее. Какое-то время. А затем, по-свойски кивнув ей, махнул рукой, подзывая к себе.
За спиной Астэр из непроглядной черноты смога выпал Ган, упав на четвереньки и, лихорадочно стянув респиратор с покрасневшего лица, с хрипом задышал более чистым воздухом огромного ангара. Полусотня ржавых сборочных лент, каждая длиной в сотню метров, делили монументальный зал на равные узкие сектора. Часть лент была разрушена от недавней битвы здесь, так как высокие, в метр, ленточные транспортеры использовались в качестве прикрытия засевших тут выродков. Их разорванные тела заполняли каждый метр центра пыльного зала: они дымились, жарясь в огне, дымили горячие отверстия, проделанные болтерами, дымились от прожигающей насквозь кислоты, дымились от пропущенного разряда тока, дымились собственным жаром выпавших внутренностей в развороченных телах. Ублюдков оказалось с полтысячи.
Однако не все конвейеры оказались преданы забвению времени, несколько из них были отремонтированы и даже запущены. Вот только работали они не по первичному назначению.
Астэр огляделась и остановила свой взор на клетках с людьми вдоль стен. Первое заключение, которое она сделала: тут было намного, намного больше людей, чем заявленных пропаж. Второй вывод шокировал ее же саму: ни один из находящихся тут узников не являлся ей известной жертвой похищения. «Кто все эти люди?» – изумленно подумала Астэр и, привычным движением убрав меч в ножны, плотно зафиксировавшие лезвие клеймора, чтобы то не пело от сопротивления воздуха, пошагала к позвавшему ее странному незнакомцу. И пока матерая в боевом опыте, но изящная внешне валькирия шагала, она пристально следила за работой одного из запущенных конвейеров.
На особой платформе, двигающейся по ленте сборочной линии, находилось тело с полностью содранной кожей, однако шальная пуля разорвала несчастному голову, освободив от дальнейших мук, так как принцип работы данной дороги ада строился на том, чтобы скованная по рукам и ногам жертва не умерла раньше нужного времени. Для этой цели в платформе имелся десяток блоков и устройств, что беспрерывно пичкали прикованного стимуляторами. А как разглядела Астэр, платформа с человеком проходила через шесть разных экзекуционных терминалов, каждый из которых должен был нанести жертве чудовищные увечья, ввергая мученика в бесконечную агонию. Это уже в первом терминале с несчастного сдирали заживо кожу. И только на седьмом, последнем блоке кровавый кусок мяса переставал существовать. Вместо него на платформе оказывался пузырек со светящейся жидкостью. И таких работающих линий было три.
Однако внимание Астэр приковалось дальше этих запущенных, к одной из неработающих лент почти в самом конце зала. Астэр вздрогнула, по-настоящему вздрогнула. На всю длину конвейера в ряд лежали мертвые голые тела: двести женщин вплотную к друг другу с разными уровнями разложения и садистских увечий. По каким-то причинам этих не стали пихать в демонические соковыжималки, а решили пытать и насиловать до смерти.
Силовая броня не защитила Астэр от зеркальной лицевой части шлема чужака: ее реакция не скрылась от него. Астэр обуяла злоба, что вновь всколыхнула в ней ярость, – она чуть ли не набросилась на него, желая смыть его кровью свой позор. Однако в следующий момент незнакомец поразил ее, от чего она аж встала как вкопанная: он удрученно вздохнул, и его плечи понуро опали, а за ними и склонился шлем. Он тоже сопереживал.
Астэр еще долго стояла на месте в непонимании, что ей вообще делать. Но тут вновь положение спас Ган, как обычно тихо появившись сбоку нее. Он с ходу начал тыкать пальцами в трупы вокруг, воодушевленно комментируя:
– О! Эти из Орлоков. По-видимому, они и восстановили тут линии, переделав их под новые нужды… А вот этот Голиаф… Явно тут были для охраны похищенных. Ого! Эшер… Это точно они тут всем заправляли. Все это производство тут ради какой-то забористой химии…
Астэр вздернула голову, привлеченная синтетическим голосом незнакомца:
– Такое уже было… на этой планете. Формула с каждым разом улучшается.
Непонятно, хотел ли он продолжить говорить или уже сказал все, что хотел, просто Ган на этом моменте воскликнул, переворачивая лежащее тело на спину:
– Охренеть! Это же Делак… Я был в шоке от того, что столько банд объединились вместе! Но еще чтобы и Дом Делак с ними был…
Однако Астэр проигнорировала его восклицания, так как подошла к неопределенному имперскому офицеру в конце работающего конвейера. Он сидел на корточках у ящика, до упора забитого колбами с флуоресцентной голубой жидкостью, и крутил одну из них в руках. Астэр жестко спросила:
– Кто ты такой?
Гладкий шлем с фуражкой набекрень медленно приподнялся, задирая лицевую часть. Оставалось лишь гадать, как его головной убор вообще держится на округлой поверхности? И раздался его обработанный шлемом искаженный голос:
– В данных обстоятельствах это не совсем важно. Я здесь по той же самой причине, что и ты. Я проверяю учтенных и ищу неучтенных Псайкеров. Правда, с другой уже целью. Но это пока не важно. – И он встал, продолжая держать колбу в руках. – Видишь ли, – он обвел свободной рукой работающие линии, – все это здесь лишь для одной цели – для создания концентрата пси-энергии, – и протянул Астэр колбу, однако тут же сменив тему: – Все эти похищенные люди в клетках – все до единого Псайкеры. Мне нужно проверить каждого из них. Эти пси-препараты я тоже конфискую. Но ты пока подумай вот над чем: для кого все это производилось? Эти банды могли делать подобное и в своих городах, но они залезли в Теменос. И вряд ли чтобы тащить все эти препараты к себе на базы по очень длинным и опасным подземным ходам…
Он уже шагал в сторону клеток, но на полпути резко остановился и, будто гадюка, молниеносно переместился на пару шагов в сторону, чтобы схватить кого-то за ирокез. А в следующий миг он уже укладывал вопящую телку из Дома Эшер спиной на работающий конвейер. Он с силой прижал ее спиной к бегущей металлической ленте, что принялась безжалостно обтесывать кожаную куртку, выбивая искры из металлических набоек и шипов в ней. К слову, лента своим трением спиливала и их. Однако Астэр поразилась тому, с каким спокойствием этот индивид все проделывал. И он все еще молчал, доводя до полного безумия эту грязную, ублюдочную убийцу. А та верещала вовсю, умоляя, чтобы он уже спросил хоть что-нибудь – она все расскажет. Но он все ждал – ждал, когда железная лента дойдет до ее плоти. И только после того, как кровавый след растянулся от ее тела на десяток метров, он бросил эту тварь к ногам Астэр, а сам пошагал дальше к клеткам. И Астэр наконец разглядела его книгу, закрепленную на спине: полуметровая, сантиметров десять в толщину, тоже вся черная, с тиснением в виде огромного черепа. И она выполнена не из кожи, а из того же металла, что и его гладкая, облегающая броня под плащом.
Но появившийся тотчас Ган приподнял лицо Эшер за ирокез и, приставив свой внушительный автопистолет к ее выбритому виску, угрожающе зарычал:
– Если ты не хочешь, чтобы тот господин к нам вернулся, то отвечай! Куда и кому вы поставляете «Санктус-люкс»?