Дорогая Дебби (ЛП)

И все же, я не могу найти достойного парня.
У меня такое чувство, что Бонни разборчива, но я нет. Я не ищу самого красивого парня на планете. Я не пытаюсь выйти замуж за миллионера. Все, чего я хочу, – это порядочный мужчина, у которого нет проблем с алкоголем или азартными играми, с которым приятно поговорить, у которого хорошая улыбка и который нравится мне так же, как я ему.
  
Неужели это такая уж невозможная мечта?
Полагаю, должно быть так, иначе я не была бы сейчас одна.
Пока я занята жалостью к себе, в другой комнате звонит мой телефон. Я возвращаюсь туда, где оставила свою сумочку на столе у входной двери, и достаю телефон. На мгновение я взволнована, что, возможно, Таинственный мужчина разыскал мой номер телефона и звонит, чтобы пригласить меня на свидание.
Но нет. Это худшая возможная альтернатива этому – моя мама.
Я не могу придумать ничего, что хотела бы сделать сейчас меньше, чем поговорить с моей матерью, но было бы жестоко не взять трубку. Она очень беспокоится о том, что я хожу на свидания, хотя я уверяю ее, что всегда встречаюсь с мужчинами в общественных местах и что они не знают, где я живу. Конечно, учитывая то, что произошло сегодня вечером, ее беспокойство не лишено оснований.
Последние несколько лет она беспокоится еще больше, с тех пор как мой отец внезапно умер от сердечного приступа. Он умел успокаивать ее, но теперь, когда она вышла на пенсию с работы учительницы и живет совсем одна, я почти уверена, что все, что она делает, – это сидит в своем доме и беспокоится обо мне. Если бы я жила где–нибудь еще, кроме Манхэттена, она, несомненно, продала бы свой дом в Коннектикуте и переехала бы прямо по соседству со мной. Но город пугает ее, так что я в безопасности от того, чтобы моя мать стала моей соседкой – пока. Хотя, если бы я рассказала ей о Кевине, она, вероятно, завтра же выставила бы свой дом на продажу.
– Сидни! – восклицает она, прежде чем я успеваю поздороваться. – У тебя сегодня было свидание?
– Да. – Я беру телефон на кухню, чтобы налить тот бокал вина, которого мне так хотелось за ужином. – Но оно закончилось.
– О. – Не могу сказать, звучит ли она облегченной или разочарованной. Наверное, и то, и другое. – Как прошло?
– Эх.
– Это хорошо или плохо?
Я наливаю около половины чашки красного вина в пластиковый стакан – нет смысла быть изысканной, если я совсем одна. Эй, по крайней мере, я не пью прямо из бутылки.
– Не думаю, что будет второе свидание.
Самое мягкое выражение века.
– Я просто не понимаю, – говорит моя мама. – Ты такая красивая девушка. Парни должны выстраиваться в очередь на вторые свидания с тобой!
Интересно, сколько мне должно быть лет, чтобы моя мама перестала называть мужчин, с которыми я встречаюсь, «парнями». Я представляю, если я буду одна в пятьдесят – что начинает казаться все более вероятным – она все еще будет называть их парнями. К тому времени она, наверное, будет жить со мной. Мы, наверное, будем делить одну кровать.
– Это загадка, – бормочу я, делая долгий глоток вина.
– О, но у меня есть хорошие новости!
Только не сведение. Только не сведение.
– Эм, какие?
– Дочь моей подруги Сьюзан только что родила ребенка!
Я делаю еще один глоток вина.
– Вау. Фантастика.
– Нет, ты не понимаешь, – говорит моя мама. – Ей тридцать восемь! Ей тридцать восемь, и она все еще смогла родить детей. А тебе всего тридцать четыре, так что у тебя есть как минимум четыре года фертильности. Больше, если заморозишь яйцеклетки.
– Замечательно. – Я допиваю остатки вина из стакана. – Слушай, я немного устала, так что пойду сейчас спать.
– Не сердись на меня, Сидни. Я просто пытаюсь показать тебе, что у тебя есть варианты!
– Я не сержусь. Я просто устала.
Требуется еще минута, чтобы успокоить маму и положить трубку. Хотя разговор с ней вызывает у меня легкую головную боль, когда я вешаю трубку, квартира снова кажется оглушительно тихой.
Почему знакомства такие сложные? Почему я просто не могу найти замечательного парня, выйти за него замуж и жить долго и счастливо? Неужели я действительно слишком много прошу?
  Глава 7  
Йога заканчивается в четыре тридцать.
Вечернее занятие по хатха–йоге у Арлин может быть довольно многолюдным, но я пришла достаточно рано, чтобы занять место рядом с подругами. Я имею в виду, я понимаю, что йога – это про пранаяму и шаткарму, но также и про то, чтобы бросать мучительные взгляды на подруг, когда учитель предлагает невероятно сложную позу и продолжает говорить тебе дышать, когда все, чего ты хочешь, – это рухнуть к черту.
Арлин заканчивает свою направленную медитацию, на которую мы тратим последние пятнадцать минут каждого занятия. Я бросаю взгляд на Гретхен справа от меня, которая уже вернулась в сидячее положение, сложив ладони вместе.
– Намасте, – говорит Гретхен в унисон с другими женщинами в комнате.
Бонни хихикает, как всегда. Она не воспринимает все это так серьезно, как Гретхен, но ей нравится сохранять гибкость для… ну, вы понимаете.
– Ладно, девушки, – говорит Гретхен, торопливо поднимаясь на ноги. – Время для кофе, верно?
Я смотрю на Бонни, пока сворачиваю коврик. Обычно мне требуется как минимум две попытки, чтобы свернуть его достаточно туго, чтобы он поместился обратно в сумку.
– Если только тебе не нужно готовиться к очередному свиданию с горячим доктором?
Бонни смеется, а Гретхен приподнимает бровь.
– Горячий доктор? Что это значит, юная леди?
Я обожаю Гретхен, но она очень любопытная, когда дело касается наших свиданий. Особенно с тех пор, как она начала встречаться с Рэнди и у неё не осталось времени на собственные свидания. Она говорит, что должна знакомиться заочно через нас, хотя я нахожу это немного обидным, потому что я бы хотела иметь серьезного парня, как у нее.
Ну, может, не как Рэнди. Но кого–то, кто нравится мне так же, как ей нравится он.
Впрочем, я не слишком завидую Гретхен. Когда мы впервые встретились, она все еще переживала из–за какого–то парня, с которым встречалась и который разбил ей сердце, но теперь, кажется, она справилась. Вот что хорошие отношения делают с тобой – это дает мне надежду на мое собственное будущее.
Бонни вынимает свои светлые волосы из зеленой резинки, расправляет их, а затем снова закрепляет.
– Давайте возьмем кофе, и я расскажу вам все.
Пятнадцать минут спустя мы втроем втиснулись за столик в кофейне по соседству со студией йоги. В заведении печально известное плохое обслуживание, но мы слишком ленивы, чтобы идти куда–то дальше. Гретхен пытается поймать взгляд официантки, отчаянно размахивая рукой, чтобы привлечь внимание женщины.
– Не забывайте, – говорит Гретхен, – сегодня кофе за мной.
– С чего бы? – спрашивает Бонни.
– Потому что Гретхен была слишком занята жарким сексом со своим парнем и не выполнила свою часть плана по побегу со свидания, – объясняю я.
– Мне так стыдно за это. – Гретхен отворачивается от официантки и смотрит на меня, слегка выпятив губу. Из моих двух подруг Бонни объективно красивее. У нее шелковистые светлые волосы и пышная фигура. Но у Гретхен очень милое лицо, с большими глазами как в аниме и маленьким носом, на переносице которого рассыпаны бледные веснушки. Плюс, она очень хорошо выглядит в лосинах для йоги и облегающей футболке с V–образным вырезом с цветочным принтом. – Ты теперь меня ненавидишь?
– Немного, – говорю я.
– Я бы сделала тебе экстренный звонок, Сид, – говорит Бонни.
  
Я качаю головой.
– Разве ты не была слишком занята на свидании с Горячим Доктором?
– О, точно! – глаза Гретхен загораются. – Кто это вообще такой? Я не знала, что ты с кем–то серьезно встречаешься.
– Я нет. – Бонни ерзает на стуле. – Я имею в виду, это еще не официально. Он все еще очень нерешительный, но… – На ее губах появляется тайная улыбка. – Он мне очень нравится. Очень–очень.