Вулкан Капитал: Орал на Работе (СИ)

Игорь не верил своим ушам. Абсурдность ситуации достигла пика: всего несколько часов назад он пытался заняться сексом в туалете бара с одной девушкой, а теперь другая, почти незнакомая, пьяная и невероятно соблазнительная, предлагала ему интим прямо здесь, в ночной тишине спального района. Идея, безусловно, ему нравилась — адреналин, риск, внезапность. Но всё это происходило так быстро, что казалось нереальным.
  
Он отступил на шаг, чтобы лучше разглядеть её при тусклом свете уличного фонаря. И его взгляд, до этого просто констатирующий факт её присутствия, стал иным — оценивающим, мужским, пылающим внезапным интересом.
Да, Аня была пьяна — в её движениях читалась лёгкая неуверенность, а в глазах плавали весёлые чертики. Но опьянение лишь подчёркивало её свежую, почти подростковую красоту. Короткое чёрное платье облегало юное тело с его плавными, ещё не оформившимися окончательно линиями. Кожа, чуть тронутая летним загаром, казалась невероятно гладкой, без единой морщинки — она была молодая и очень красивая. Но больше всего его зацепили её губы — пухлые, с чёткими контурами, будто действительно созданные искусным мастером, и глаза, смотрели на него с вызывающей, абсолютно бесстыдной игривостью, которая обещала гораздо больше, чем просто благодарность за помощь.
— Я… не уверен, что это хорошая идея, — Игорь с трудом отвёл взгляд от её губ. — Ты пьяна, Аня. Завтра ты можешь пожалеть об этом. И мне не хочется быть тем, о ком потом будут жалеть.
— Ой, ну что ты как старик! — она рассмеялась, подходя так близко, что он почувствовал тепло её тела. — Я совсем чуть-чуть. И я точно знаю, чего хочу. А хочу я сказать тебе спасибо… по-настоящему.
Её пальцы легли на его грудь, начали медленно водить по ткани рубашки.
— А если я скажу, что не пожалею? — прошептала она, заглядывая ему в глаза. — Что это будет наш маленький секрет? Никто не узнает.
— Но мы почти не знаем друг друга, — попытался он устоять, но голос уже изменил ему, став ниже.
— Так давай узнаем! — она игриво потянула его за край рубашки. — Сначала… познакомимся поближе, а потом уже будем решать. Я, например, уже знаю, что ты смелый. И красивый. А ты про меня что знаешь?
— Знаю, что ты очень… настойчивая, — он невольно улыбнулся.
— Это хорошо? — она приподняла бровь.
— В данном случае… возможно, — его сопротивление таяло с каждой секундой.
— Тогда чего мы ждём? — её пальцы скользнули с груди на шею, лёгкие, почти невесомые прикосновения, от которых по коже бежали мурашки. — Здесь так тихо… и никого нет. Только мы. Разве это не идеальный момент?
— Аня… — он взял её за запястье, но не чтобы оттолкнуть, а скорее чтобы почувствовать её пульс, такой же частый, как и его собственный. — Ты действительно этого хочешь? Прямо сейчас? Здесь, у подъезда?
— А разве есть что-то сексуальнее, чем немного… опасности? — она встала на цыпочки и прошептала ему прямо в ухо, её губы едва касались мочки. — Чем осознание, что нас могут увидеть? Это же так… возбуждает.
Её дыхание было горячим, пахло сладким вином и возбуждением, она продолжала говорить полушёпотом.
— Я представляла себе сегодня, — продолжила она, не отступая, — как бы это могло быть… если бы ты не просто притворился моим парнем в автобусе… а стал им по-настоящему. Хотя бы на одну ночь.
Она отступила на шаг, но её взгляд, тяжёлый и тёмный, по-прежнему держал его.
Игорь уже готов был поддаться её натиску, как вдруг дверь подъезда с грохотом распахнулась, и на улицу выплеснулась сцена домашней драмы.
— Чтобы духу твоего тут не было, алкаш несчастный! — гремел грудной голос крупной женщины в цветастом халате. Она с силой вытолкнула перед собой плечистого, но явно нетвёрдого на ноги мужчину в семейных трусах и засаленной майке.
— Маш, ну я же… — попытался что-то промычать он, но женщина, не слушая, с размаху ударила его свернутым в жгут вафельным полотенцем.
— Молчать! Ты у меня тут бухать будешь, пока я тебе борщи готовлю⁈ — её взгляд, полный ярости, скользнул по Игорю и Ане, застывшим в двух шагах. — Видишь, нормальные люди как? Стоят, культурно беседуют! А ты… ты… алкаш несчастный.
Она снова впечатала полотенцем ему по спине. Мужчина, пошатываясь, побрёл прочь, бормоча что-то невнятное о «порабощении и тирании».
Женщина, тяжело дыша, на секунду задержалась на крыльце, оценивающе глянула на пару.
— Извините, хорошие люди, — сказала она уже более спокойным тоном. — Не смущайтесь. Можете продолжать. Только, девушка, вы бы плечики прикрыли, прохладно же.
И, флегматично развернувшись, она так же громко захлопнула дверь подъезда.
Повисла тишина, нарушаемая лишь отдалёнными ругательствами удаляющегося супруга, и тут он, поворачиваясь, крикнул во всё горло:
— А твой борщ — говно!
Это прозвучало так оглушительно громко и нелепо, что, казалось, на секунду замер весь спящий район. Дверь подъезда снова с грохотом распахнулась.
— Нет, ты посмотри на эту скотину! — завопила женщина, сжимая в руке своё верное вафельное полотенце. — Я тебе, блядь, сейчас дам говно!
Она, как торнадо в цветастом халате, рванула с крыльца, грозно размахиваясь своим необычным оружием. Мужик, увидев её, шарахнулся прочь с неожиданной для пьяного человека скоростью, и они скрылись за углом в погоне.
Игорь с Аней переглянулись и, не сговариваясь, разразились таким смехом, что у них слезы выступили на глазах.
— Знаешь, — проговорил Игорь, едва переводя дух, — я думаю, нам стоит сменить место. А то вдруг они по кругу побегут.
— Согласна, — кивнула Аня, вытирая глаза. — Тут как-то слишком… жарко для культурной беседы.
Она огляделась, и её взгляд упал на тёмный проулок между домами, где угадывалась арка, ведущая в соседний двор.
— Пошли туда, — она взяла его за руку и потянула за собой. — В том дворе есть старая беседка, заросшая кустами. Там тихо и… уединённо.
Они быстро пересекли освещённый участок и нырнули под арку. Следующий двор действительно оказался тише и темнее. В дальнем углу, в самом деле, стояла полуразрушенная беседка, оплетённая кустами и деревьями. Лунный свет едва пробивался сквозь них, создавая внутри причудливую игру теней.
— Вот, — Аня остановилась в центре беседки и повернулась к нему. — Никаких людей и драк с полотенцами. Только мы.
Игорь стоял молча, лишь кивая в ответ. Свинцовая усталость накрывала его с головой, и единственное, чего ему хотелось по-настоящему, — это рухнуть в кровать. Но Аня, казалось, была полна энергии, и её настойчивое желание чего-то большего, а не просто разговоров, вызывало в нём досадливое раздражение. Ему становилось обидно — и на себя, за эту дикую усталость, и на ситуацию, которая складывалась так невпопад.
Она сделала шаг вперёд, закрывая расстояние между ними. Её пальцы снова нашли его грудь, но на этот раз движение было более уверенным, целенаправленным, будто она нащупывала его сердцебиение.
— Так о чём это мы? — прошептала она, глядя ему в глаза, в которых читалась лишь усталость. — Ах да… о благодарности.
Игорь, с трудом преодолевая волну усталости, наконец выдохнул:
— Слушай, Аня, если честно… Я сейчас просто убитый. Думал, выйду, мы пять минут постоим, поговорим и всё… Может, как-нибудь в другой раз?
Аня отстранилась, и на её лице мелькнула тень раздражения.
— Ты так говоришь, будто тебе каждый день предлагают… массаж в полночь в заброшенной беседке, — её голос прозвучал с лёгкой уколкой.
Игорь коротко усмехнулся.
— Нет, просто сегодня мой лимит на приключения исчерпан. Работа, корпоратив… Я уже на автомате, прости. Не обижайся.
  
Аня вздохнула. В её позе читалось понимание, смешанное с упрямым желанием.
— Ладно… — протянула она. — Тогда просто сядь и расслабься. Тебе ничего не нужно делать. Я всё сделаю сама. Обещаю, это поможет.
Игорь смотрел на неё, на её горящие решимостью глаза: всё выглядело так, что это нужно ей гораздо больше, чем ему, и он сдался. Медленно опустился на старую, прохладную скамью в беседке, прислонившись к спинке.