Вулкан Капитал: Орал на Работе (СИ)

— Ой, ну всё, обиженка нашлась, — она вошла в комнату и присела на край его кровати. Помолчала секунду, а потом добавила уже более серьёзно: — Ладно… Я, если честно, тоже теперь не могу уснуть. И… я тоже хочу. Но только при моих условиях, договорились?
Игорь перевернулся на спину, и в полумраке она увидела, как в его глазах вспыхнули огоньки возбуждения и надежды.
— Какие условия? — спросил он тихо.
  
— Первое: эти потрахушки ни капли не влияют на нашу дружбу и соседство. Утром просыпаемся, и всё как обычно. — Второе: это только один раз. Исключение, а не правило. — Третье: после этого мы оба обещаем не флиртовать и не возбуждать друг друга специально. Чтобы это не повторилось. — И четвёртое, самое главное: ты никому не говоришь об этом. Ни слова, ни полслова. Иначе… — она наклонилась к нему, и её шёпот стал зловеще-игривым, — я расскажу всем твоим коллегам, что ты боишься крыс и описался в подвале. Договорились?
Игорь не стал ничего говорить и просто кивнул, а его рука потянулась к ней, чтобы притянуть… Затем он пересел к краю кровати, и Карина, поддавшись его движению, опустилась ему на колени, рассевшись верхом лицом к нему. И только теперь, в лунном свете, падающем из окна, он разглядел, во что она переоделась.
На ней был короткий шёлковый халатик насыщенного чёрного цвета. Он был настолько коротким, что едва прикрывал её бёдра, а распахнутые полы открывали взгляду всю длину её ног. Мягкая, скользящая ткань облегала её тело, подчёркивая изгибы, но скрывая детали, что делало её ещё более соблазнительной. Его руки тут же обхватили её бёдра, прижимая её упругую попку к себе.
Они смотрели друг на друга в полумраке, и из-за того, что она сидела выше, Игорю приходилось слегка задирать голову. Он чувствовал её неровное, прерывистое дыхание, ощущал, как напряжены мышцы её бёдер. Её грудь, скрытая тонким шёлком, почти касалась его лица. Воздух наполнился звуком их дыхания и тихим шуршанием ткани. Карина, не отрывая взгляда, медленно наклонилась и коснулась его губ своим робким, почти неуверенным поцелуем. Будто она никогда до этого не целовалась.
Игорь ответил на поцелуй, но его рука, до этого лежавшая на её бедре, скользнула под короткий халат. Он провёл ладонью по её упругой попке, и его пальцы легко, без всякого сопротивления, нащупали влажную, горячую кожу её влагалища. Трусиков не было.
Его пальцы скользнули выше, и он ощутил, как её киска уже вся сочится от возбуждения. Игорь усмехнулся во время поцелуя.
— А где же те самые трусики, которые я так и не смог с тебя снять, несмотря на все усилия? — прошептал он, слегка отстранившись.
Карина хрипло рассмеялась, но смех тут же перешёл в глубокий, сдавленный стон, когда его пальцы круговым движением коснулись её половых губ.
— Они… ах… они внезапно оказались… мм… слишком тесными для дипломатических переговоров, — выдохнула она, её бёдра сами по себе начали слегка двигаться в такт его прикосновениям.
Они уже страстно целовались, а Игорь умело водил пальцами, находя самые чувствительные места, от которых Карина тихо постанывала ему в губы.
Через пару минут она взяла его лицо в свои ладони, чуть отодвинула от своих губ и, глядя ему прямо в глаза с игривым вызовом, прошептала:
— Так ты трахаться хотел или просто потрогать меня решил? А то я уже вся мокрая, а ты все возишься там.
Игорь усмехнулся, её намёк был более чем прозрачен.
— Ну, если настаиваешь на полноценном оказании услуг… — он пошутил, но его руки уже потянулись к своей пояснице.
Он приподнял бёдра и быстрым движением стянул с себя штаны и трусы, наконец освобождая свой напряжённый член. Карина скользнула вниз по его ногам, помогая ему, и теперь они сидели друг напротив друга — он полностью обнажённый, она — в распахнутом чёрном халатике, из-под которого была видна лишь тёмная щёлочка между ног.
Карина, не сводя с него тёмного, полного обещания взгляда, медленно стянула с плеч шёлковый халатик. Ткань соскользнула на пол бесшумным шёпотом. Теперь они были оба обнажены.
Лёгким, но уверенным движением она толкнула его на кровать. Игорь лёг на спину, а Карина, словно королева, взбирающаяся на трон, устроилась сверху, оседлав его бёдра. Её влажная, горячая киска коснулась его напряжённого члена, лаская самый чувствительный кончик, но не позволяя ему войти внутрь. Она совершала медленные, круговые движения бёдрами, смазывая его своей влагой, доводя и его, и себя до предела. Её глаза были закрыты, на лице — выражение сосредоточенного наслаждения, а по коже бежала лёгкая дрожь.
Игорь, не в силах больше терпеть, схватил её одной рукой за упругую попку, а другой — за грудь, сжимая их с почти болезненной интенсивностью.
Карина всё так же двигалась, дразня его, но не пуская внутрь. Игорь посмотрел на её лицо и увидел на её губах торжествующую, хитрющую улыбку. Она явно наслаждалась своей властью над ним.
— Ты тоже решила потянуть время, да? — сдавленно прошипел он, его пальцы впивались в её плоть.
— А что, — она хрипло рассмеялась, её дыхание сбилось. — Разрешено только тебе мучить меня своими пальчиками? Это называется… симметричный ответ.
Но после этих слов её улыбка сменилась выражением чистой, животной страсти. Она перестала дразнить его. Её рука скользнула между их тел, нащупала его пульсирующий член, направила его к своей влажной дырочке и, не сводя с него глаз, медленно, но решительно опустилась на него, принимая его в себя целиком.
Глубокий, сдавленный стон вырвался из её груди, когда он заполнил её. Её голова запрокинулась, а бёдра начали двигаться в новом, жадно-нетерпеливом ритме.
Карина, отбросив всё кокетство, теперь скакала на нём с животной страстью. Она уперлась ладонями в его грудь, её ногти впились в его кожу, оставляя красные полосы. Каждое её движение было направлено на то, чтобы принять его как можно глубже, сесть на него так, чтобы он касался самой её матки.
Его член, пульсирующий и твёрдый, заполнял её полностью, и с каждым её мощным движением вверх-вниз по комнате разносились влажные хлюпающие звуки, смешанные с её прерывистыми, хриплыми стонами. Она полностью отдалась ощущениям, её тело было напряжённой струной, а её влага щедро заливала его низ живота.
Игорь, видя, что у Карины уже начинается небольшая одышка, решил взять инициативу в свои руки. Он обеими руками обхватил её упругую попу и резко остановил её движения. Чуть приподняв её и мощно подтянув к себе, он раздвинул её ягодицы, ещё больше раскрывая её мокрую, горячую дырочку.
Теперь он сам начал двигаться, отталкиваясь от кровати бёдрами. Его движения были глубокими и размеренными: он почти полностью выходил из неё, чтобы с новой силой войти до самого упора.
Карина застонала ещё громче и отчаяннее, её ногти с новой силой впились в его плечи и грудь. На коже уже проступили алые полосы, а в некоторых местах виднелись крошечные капельки крови. Она уже ничего не контролировала, полностью отдавшись этому грубому, животному ритму, который задавал он. Это продолжалось минуты две, как вдруг Игорь остановился, его дыхание было тяжёлым.
— Давай поменяем позу, — выдохнул он.
Карина, которая была на грани, сурово, но с ноткой издёвки в голосе проворчала:
— Ты издеваешься? Остановиться сейчас… это как… ах!
Она не договорила, потому что Игорь вышел из неё, перевернул её и поставил на четвереньки. Она согнулась, опершись на колени и локти, но её руки подкосились, и она грузно легла грудью и лицом в простыню, издав глухой стон. Однако Игорь не дал ей долго лежать. Пока он устраивался сзади, он водил головкой своего члена вдоль её полных половых губ, смазывая его её соком. Скользил выше, к её анусу, едва касаясь его, но не проникая внутрь, снова возвращался к влагалищу, снова поднимался. Эти пытки доводили её до исступления.
  
Наконец, он с силой вошёл в неё сзади. Одной рукой он раздвинул её ягодицы, чтобы видеть, как её тугая дырочка растягивается от его толщины, и начал шлёпать ее по ягодицам. Второй рукой он грубо собрал её волосы в пучок, обмотал их вокруг своей кисти и оттянул её голову назад. Теперь его движения стали еще более резкими, почти яростными. Карина уже не стонала, а хрипло, отрывисто выдыхала в такт каждому его толчку, её лицо было уткнуто в простыню, а спина выгнулась дугой. Волосы, туго стянутые его рукой, тянули кожу на голове, и это смешанное ощущение боли и наслаждения окончательно лишало её воли.