Башни Латераны 5 (СИ)

— Куда это вы собрались, дейн Альвизе? — спрашивает Кристина и от ее слов ощутимо несет холодом. Но Лео не до ее непонятных обид сейчас. Он узнал, что магистр Элеонора рядом. С одной стороны, благоразумие говорит ему что там сотня воинов Инквизиции, даже если бы их тут было больше — все равно он бы ничего не смог поделать. Магистр жива — уже хорошо. Зачем туда соваться?
— За эти два года я совершал всякие глупости. Неприглядные вещи. Влезал в авантюры. Совершал… всякое. — говорит Лео, глядя на дорогу, туда, где за холмом скрывался висельный дуб, таверна и Элеонора в лагере инквизиторов.
  
— Аминь, брат. — говорит Лудо: — все мы такие.
— И каждый раз это было по какой-то глупости. — продолжает Лео: — порой из-за денег, иногда просто так. Сегодня это… это, наверное, первый раз, когда я совершу что-то глупое, потому что так действительно нужно.
— У нас в деревне…
— Заткнись! — взвивается Кристина, поднимаясь на стременах в своем седле: — заткнись со своей деревней, Йохан! А ты! — она поворачивается к Лео: — идиот! Их там сотня! Тяжеловооруженных! И… чтоб ты знал — это отряд инквизиции из самого Альберрио! Знаешь кто служит в пехоте Инквизиции в Альберрио⁈ Это тяжелые ландскнехты из Гельвеции, Ал! Самая лучшая пехота в мире! Их командир — сам Томаззо Верди, Четвертый Круг Огня! Он практически Архимаг! С ними Сестры Дознания! Даже весь наш полк не смог бы… — она качает головой: — и кто такая эта Элеонора, Ал⁈ Куда ты собрался⁈ У нас приказ — отдать раненых в монастырь и вернутся в строй! Ты хочешь стать дезертиром⁈
— Я думал ландскнехты лучше одеваются… — чешет в затылке Лудо.
— Те, кто сопровождают Квестора — приняли постриг в монахи. Но меньше гельвецийцами от этого они не стали. Даже наоборот — стали еще фанатичнее. — уверяет его Кристина.
— Я не собираюсь набрасываться на шеренгу тяжелой пехоты с кулаками. — уверяет ее Лео: — мне и правда нужно просто с ней поговорить и…
— Не умеешь врать, Конте — не стоит и пытаться! — прерывает его Кристина: — я старшая по званию в этой группе! Я приказываю тебе вернуться и следовать к месту встречи с полком и…
— Старшая по званию? — Лео поднимает бровь: — с какого перепугу? Баттеримейстер Хельга назначила меня ответственным за эту операцию…
— Кроме того он сейчас ее заместитель, я слышал, как она это сказала. — кивает Лудо: — значит лейтенант.
— Альвизе Конте! Или кто ты там! «Малыш Штилл»⁈ — в правой руке Кристины вспыхнуло маленькое солнце: — только попробуй! Я приказываю тебе следовать за нами! Если ты… кто бы ты ни был… то я… — солнце в правой руке дрогнуло.
Лео посмотрел на рыжую девушку, увидел ее расширенные глаза, подрагивающую руку, обострившиеся черты лица и вздохнул. Если это было бы раньше, он бы знал, что делать. Усыпить бдительность, оказаться ближе, в ближнем бою маги ничего не могут, а у него за поясом его верный короткий клинок… накоротке эта пигалица ничего ему не сможет сделать.
Но это было раньше… до того, как он проснулся с ней в одной постели. Не везет ему на женщин, прав был Рудольф.
Он привык реагировать быстро и жестко на любую угрозу, недаром в темных переулках Города Перекрестка его называли коротким и емким словом «Нож». От угрозы до действия в этих переулках зачастую была дистанция в пару дюймов и долю секунды.
Но сейчас… что делать — он не знал. Весь его опыт оказался бесполезен перед этой рыжей магичкой. Он мог бы убить ее тысячью разных способов, но… почему-то даже не думал об этом.
Он взглянул на пылающее «солнце» в ее правой руке. Мгновенный невебральный каст, Третий Круг не меньше, да, у нее внутри мантии расчерчен магический круг, вон как ей приходится держать вторую руку на животе… но все равно — впечатляюще. Талантливая девочка… смелая.
— … слышишь меня⁈ — повышает голос Кристина: — и вообще ты под арестом! Да! Ты…
— Извини. — говорит Лео: — мне нужно остаться. Слишком много всего я сделал неправильно. Хоть раз в жизни мне нужно исправить то, что я наделал. — он направляет свою лошадь к Кристине, медленно. Она не делает ничего и он — перехватывает ее правую руку, вливая чуть-чуть энергии, дестабилизируя заклинание и погасив «солнце» в ее ладони. Неожиданно их лица оказываются совсем рядом, и он видит ее глаза…
— Ты не вернешься. — говорит она: — поехали… это слишком опасно.
— Обязательно вернусь. — отвечает он: — я быстро. Вы пока езжайте… не надо ждать. — отвечает он: — я просто узнаю, что и как и вернусь.
— Ты врешь. Я уже знаю когда ты врешь. Ты собрался выручать эту… Элеонору, кто бы она такая не была… знаешь, а ведь на цепь просто так не сажают! Она наверняка еретичка, ведьма или с демонами якшается! А то и с некромантами! Может она сама некромант!
— Она? Она не некромант.
— У нас приказ… — слабо попыталась возразить Кристина.
— Передавай привет баттеримейстеру Маркетти.
— Я… я даже не знаю, как тебя зовут на самом деле! Кто ты, кузен дейны Хельги, Альвизе Конте или «малыш» Штилл? Кто ты такой?
— Езжайте. — он развернул лошадь к тракту: — я скоро вернусь.
— Эй, Виконт! — махнул ему рукой Лудо: — удачи тебе там! Ты парень продувной и жесткий, я в тебя верю. Если что твоей броньке и вещам не дам пропасть!
— Приеду — проверю. — отзывается он: — что пропадет из моих вещей — убью, так и знай.
— Да, да, да. Езжай уже, спасай свою зазнобу… эх, сдохнешь ни за грош, Виконт…
— У нас в деревне…
Он не оглядывался. Знал — если оглянется, увидит рыжую макушку Кристины и тогда, может быть, передумает. Может быть, даже вернется. Потому что идти вместе со всеми в армии оказалось удивительно легко — идешь и не задаешь вопросов. Армейская служба может быть нелегка для тела, но отдохновение для души и разума. Никаких вопросов и сомнений, просто делаешь то, что тебе приказали, день за днем.
Копыта мерно стучали по утоптанной колее. День клонился к вечеру — солнце висело низко, жёлтое, тяжёлое, и тени от деревьев тянулись через дорогу как полосы на тюремной решётке. До постоялого двора — может, полчаса верхом. Если напрямую.
Напрямую он не поедет. Он не был героем. Он это знал о себе твёрдо, без ложной скромности и без самолюбования. Герои — это совсем другие люди. Элеонора, которая стояла на стене Вардосы, отражая атаки магов Арнульфа, единственная кто устояла перед «Поцелуем Мораны» в тот день, Принц Савойский на том поле боя, когда гельвицийские наемники за его спиной так и не дрогнули и полегли все до одного, но не сделали ни одного шага назад, хотя у них не было никаких шансов. Святой Августин в Первую Демоническую, когда он смог запечатать Прорыв Демонов в наш мир, оставив после этого Стеклянную Пустошь далеко на юге…
Нет, Лео определенно не был героем. Он и семейка Гримани, брат Лоренцо и сестра Беатриче — они втроем могли дождаться темноты, выждать пока все заснут и тихими тенями скользнуть через запертые окна и двери, проникнуть через чердаки и подвалы и склонится над спящими с ножом в руке. Он знал, что не стоит бить ножом в тишине спальни — это выдаст, человек умирает не так уж и просто, организм сопротивляется, если перерезать глотку, то жертва будет биться в конвульсиях, разбудит всех не только в этой комнате, но и во всем доме. Караульных можно снимать ударом ножа в почку, тогда от жуткой боли человека парализует и выгибает назад, нужно только придержать голову, чтобы тот не упал с размаху, ведь на голове у часового обычно стальной шлем. Такой если покатится по камню, зазвенит что твой колокол…
Но спящий может спать на спине… это рискованно, но если аккуратно просунуть тонкое лезвие в центр между грудиной и животом, туда, где находится центральное сплетение каналов, не ударить, а именно — просунуть, вдавить… то лежащего парализует, и он даже рта открыть не сумеет. И умрет тихо, не разбудив даже того, с кем лежит в одной постели.
  
Второй способ — тонкое и длинное острие, стилет. Осторожно просунуть его в ухо… Но металл нужно будет согреть рукой перед тем, как применять, иначе жертва проснется. Вставив острие в ухо — коротко ударить ладонью по рукояти. Едва слышный хруст и жертва тут же расслабляется… даже обмочиться может. Но не пикнет, умрет на месте. Есть и третий… есть много способов убить человека во сне и все они неприемлемы для настоящих героев.