Башни Латераны 5 (СИ)

— Выпьем! — поддержал его тост Лео, у которого уже шумело в голове от количества выпитых кружек. Густав молча поднял свою и они столкнулись кружками над столом.
— Ху-ааа! — выдохнули разом боевой клич «Алых Клинков» и опрокинули содержимое в рот.
— Хорошо пошла… — утерся Рудольф и повернулся к Лео: — слушай, я пойду отолью, а ты пока посиди. Если до ветру хочешь, то… ик! С Густавом сходи… ты у нас лицо подозрительное, потому как лазутчик короля Арнульфа, но ты об этом… тшшшш! — Рудольф прикладывает палец к губам и шипит, оглядываясь по сторонам: — чтобы никому!
  
— Это я — лазутчик? — возмущается Лео: — кто сказал⁈ Кто донес⁈
— Ференц так считает… — морщится Рудольф: — паренек еще молодой, тему не сечет, ты уж будь с ним поаккуратнее, он же не со зла такой умный. Черт его дернул в легкую кавалерию записаться… ик! Ему бы бухгалтером… или счетоводом… хотя рубака тоже знатный, ей-ей!
— Не нравится мне этот Ференц. — заявляет Лео, неожиданно чувствуя себя легко и свободно. Ударяет кулаком по столу. Смотрит на то, как Рудольф встает, качаясь и тщетно пытается заправить свою красную шелковую рубашку в штаны, икая и бурча что-то себе под нос.
— У нас в деревне тоже такой умный был, Томишком звали, — говорит Йохан, заглядывая в свою кружку в поисках остатков пива: — методом особым владел. Мог на тебя глядючи сразу сказать что ты к примеру из бани идешь, потому как рожа красная, а на плече мочала лежит, а еще чистый и не пахнешь… так он себе в голову вбил что преподобный отец в нашей церкви на самом деле сатанист, потому как по пятницам завсегда чистый ходит и какой-то благовонью благоухает, а всякий знает что по пятницам у демонов свои демонические святки и значится он в подвале храма самому Врагу Человечества поклоняется, святую книгу задом наперед читает и младенцев в жертву приносит. Как-то на Святого Августина решил он батюшку подкараулить и спрятался в том подвале, ждет-пождет, а тут дверь открывается, и батюшка заходит, да все как положено, голый совсем, чтобы демоническую обедню сподручнее было проводить… и девочку молоденькую приводит, тоже без одежды, срамную как есть. Ну, знамо дело Томищек выпрыгивает из-за бочек с арбалетом наперевес и людей зовет… вона, говорит, люди добрые, нашел я кто в нашей деревне демонопоклонник… — Йохан огорченно отодвигает от себя пустую кружку и чешет затылок.
— И чего? — не понимает Рудольф: — чего там с демонопоклонниками?
— Да оказалось, что по пятницам батюшка мельникову дочку и жену по очереди в том подвале пользует, потому-то и мылся загодя, еще в четверг…
— Тьфу на тебя. — говорит Рудольф: — Лео, это кто еще такой? Тоже лазутчик? Давай его на дереве рядом с хозяином вздернем, чтобы не мешал разговоры говорить?
— Я Йохана вздернуть не дам, — упирается Лео: — никакой он не лазутчик, ты на него посмотри, какой из него лазутчик. Лазутчик он скрытный должен быть, а Йохан языком как помелом… какой из него лазутчик?
— И то дело… — моргает Рудольф и поворачивается к Йохану: — признавайся!
— Виноват! — тут же отвечает Йохан: — а можно мне еще пивка? У нас в деревне…
— Магда! Налей пива лазутчику короля Арнульфа! — ревет на всю таверну Рудольф и оглушительно рыгает. Потом спохватывается и оглядывается по сторонам. В углу продолжают резаться в кости несколько «Алых», на полу дрыхнут двое драгун, уже выкинутых из номера Ференцом но слишком пьяных чтобы найти себе место на сеновале.
— Эй! Болезные! — повышает голос Рудольф: — эй, в углу, оглохли⁈ — играющие поворачиваются к нему с недовольными лицами.
— Вы! — говорит Рудольф: — помните малыша Штилла, а? — он смотрит на них, потом машет рукой, не дожидаясь ответа и снова опускается на свой стул.
— Тут одни новички. — жалуется он Лео: — никто тебя не помнит. Нас в прошлогодней кампании так потрепало, что от роты четверть осталась…
— Мессер удачу унес. — бормочет Густав себе под нос.
— А ну, кша, старый! — стучит кулаком по столу Рудольф: — Ик! Ничего подобного! «Алые» всегда впереди всех! — тут же наклоняется вперед и доверительно дышит на Лео перегаром и табаком: — но если серьезно, то после того, как Мессер ушел у нас дела не очень… выбрали вместо Мессера Густава, но старый не захотел, а потом с подачи Освальда назначили нам командира из его людей. Где это видано чтобы наемников королевский офицер возглавлял? Он же ни черта не понимает… вот и… — он разводит руками, словно бы охватывая окружающую обстановку.
— Ты мне вот что скажи, Рудольф. — говорит Лео, стараясь сосредоточиться на главном: — меня повесят?
— Как есть повесят. — кивает Рудольф: — как тебя не повесить? Я б тебя вообще четвертовал за то что ты такую кралю упускаешь! Девчонка — во! Пальчики оближешь! Боевой маг и по тебе течет, думаешь я не вижу?
— Как есть течет. — вставляет свои два слова Густав и благодарно кивает служанке, которая ставит на стол очередной кувшин с пивом.
— Магда! — ревет Рудольф, вскакивает и облапывает служанку: — дорогуша! Знаешь кто такой этот молодой человек⁈ Давай нам лучшего вина, а не эту конскую мочу!
— Отстаньте! Герр лейтенант! — служанка отбивается от наемника: — да, конечно, уж знаю! Это Лео Штилл, ваш боевой товарищ со времен осады Вардосы и лазутчик Короля-Узурпатора! Вы два часа об этом орете сидите! А вино хорошее все кончилось, вы же и выдули все сразу как старого хмыря повесили! Уберите руки!
— Но только — тшшшш! — Рудольф прикладывает палец к губам: — Магда! Никому не слова! Это наш с тобой сек-рет! Понятно⁈
— Да понятно, герр лейтенант! Руки уберите! Я вам мяса жаренного сейчас принесу!
— Мясо — это хорошо. — кивает Густав: — пусти ты ее уже, я жрать хочу…
— У нас в деревне…
— А ты кто такой еще⁈ — Рудольф упирается пьяным глазом в Йохана: — это что за новости у нас за столом⁈ Ик! Вздернуть! И… кажется я сейчас обмочусь…
— Ты уже третий раз до ветру выйти не можешь. — говорит Лео: — тебя вывести?
— А кто в том виноват? — задает риторический вопрос Рудольф: — Ты и виноват! Ты и Мессер! Бросил нас, сскотина! Эй, в углу! Слышите⁈ — играющие в кости снова поднимают головы и кивают.
— Я не понял… — глаза Рудольфа наливаются кровью он ищет на поясе эфес сабли: — вы там чего вякнули мне, а⁈ Да вы знаете кто это такой⁈
— О, пресвятая Триада! — откликаются из угла: — да, нам всем не хватает Мессера, лейтенант! И да, мы все знаем кто такой Лео Штилл, ваш старый боевой товарищ и лазутчик Короля-Узурпатора! Сейчас выпьем за его здоровье и за здоровье Мессера и Элеоноры, кто бы она ни была!
— Вы чего⁈ — спохватывается Рудольф и прикладывает палец к губам: — тшшшш! Не дай бог кто его выдаст!
— Да, да, да… — отмахнулись из угла.
— Нормальные парни. — говорит Рудольф, садясь за стол: — новички, конечно, по году-полтора с нами, но некоторые такие сорвиголовы! Я тебе рассказывал, как…
— Ты до ветру сходишь или нет? — прерывает его Лео: — если ты за столом обделаешься, то я тут больше сидеть не буду. В номер пойду. К Кристине.
— Точно! Я же до ветру собирался! Но… — Рудольф оглядывается и прикладывает палец к губам: — тшшшш! Ик! — он встает и отталкивается от плеча Лео, наклоняется к нему и шепчет на ухо: — Лео, дружище! Самый главный сек-рет! Ик! Эта рыжая девка на тебя глаз положила! Не пей много! А то потом твой солдатик… ик! Не будет стойким… если ты меня понимаешь! — он хлопает его по плечу, довольно рыгает и двигается к выходу.
— Ну и чья это вина? — говорит Лео ему вслед.
— У нас в деревне… — начал было Йохан, но Густав молча взглянул на него так, что тот взял полную кружку и пересел за соседний столик. Лео напрягся, насколько мог в таком состоянии.
  
— Слушай, Штилл… — Густав пожевал губами: — тогда, в Вардосе, на стене… ну когда весь город «Поцелуем Мораны» накрыло, помнишь?
— Как такое забыть?
— Ну так вот… магистр Элеонора первым почему-то меня подняла. Не знаю почему. — Густав отпивает из своей кружки: — так что я про Безымянную Дейну знаю. Ты где ее оставил?