Ее избранник

Но Хантер тут же отстранился, разрушив чары.
— Мне бы хотелось завтра вечером поехать посмотреть дома. Из предложений агента я выбрал примерно десяток.
— Всё за один вечер? — удивленно улыбнулась Ив.
— В том случае, конечно, если первая же попытка не окажется удачной. Может, у тебя есть особые пожелания? Тогда можем сразу отказаться от каких-то вариантов.
— Нет у меня никаких пожеланий.
— Это относится к дому или к браку? — испытующе посмотрел на нее Хантер.
— Полагаю, в любом выборе можно ошибиться, — мягко ответила Ив.
Под пристальным взглядом его голубых глаз она ощутила волну сладких предвкушений — о каких, собственно, пожеланиях идет речь? Хантер медленно наклонил голову, словно давая им обоим время решить, хотят ли они того, что должно сейчас произойти. Ив не шевельнулась, боясь, что Хантер не поцелует ее, боясь, что он откажется от затеи с женитьбой. Наверное, им нужен этот поцелуй, чтобы убедиться: они поступают правильно.
Когда их губы встретились, мгновенно вспыхнуло и желание. Хантер разомкнул ее губы, заставив Ив прильнуть к нему, но тотчас отстранился.
— Спокойной ночи, — сказал он хриплым голосом и вышел из кухни, оставив Ив гадать, сможет ли она когда-нибудь понять мужчину, за которого собирается выйти замуж.
— Ив, какая прелесть!
Ив стояла на возвышении в примерочной и смотрела на свое отражение в зеркале. Она внимательно разглядывала подвенечное платье: вырез в форме сердечка, короткие рукава, расшитые стеклярусом, заниженную линию талии, широкую атласную юбку.
— Мне очень нравится, но…
— Что не так? — мягко поинтересовалась Марта.
Этим утром они выбрали цветы, распорядились насчет торта и пообедали. Марта нравилась Ив все больше и больше.
— У нас будет скромная свадьба, так, может, стоит купить платье… попроще?
— Но замуж-то выходишь только раз, по крайней мере, так положено.
— Я не собираюсь выходить замуж во второй раз.
Будущая свекровь улыбнулась.
— Тогда, моя милая, полагаю, тебе стоит купить то, что нравится.
Ив рассмеялась и, повернувшись, снова осмотрела платье. Воплощение мечты!
— Ладно, согласна.
Ив выбрала фату, и Марта принялась расстегивать крохотные пуговицы на спинке платья.
— Я так вам благодарна за то, что помогли мне. Если бы… — Ив замолчала. — Если бы мама была со мной. Мне очень ее не хватает.
Марта помогла Ив выбраться из платья.
— Я тебя понимаю. Моя мама тоже умерла несколько лет назад. Правда, мы жили далеко друг от друга, но я знала, что есть человек, всегда готовый прийти на помощь. — Она повесила платье на плечики. — Мне кажется, Хантер очень тяжело переживал раннюю смерть своих родителей.
Ив сняла с крючка изумрудно-зеленое платье и, застегивая его, спросила:
— Но вы ведь его усыновили совсем малышом, верно?
— Да, ему было всего восемь месяцев. — На лице Марты отразилась душевная боль. — Но Хантер всегда держался немного особняком. Я прочитала много книг об усыновлении и узнала, что некоторые дети так никогда по-настоящему и не становятся членами семьи. Правда, мы с Джоном тоже небезупречны. Много лет мы тщетно пытались завести детей и наконец решились на усыновление. Мы были так счастливы, когда узнали, что есть близнецы. Теперь, оглядываясь назад… как знать… может, мы поступили неправильно.
Ив хотелось узнать побольше, но при этом не быть особо навязчивой.
— Вы усыновили только Хантера, а Слэйда оставили? — уточнила она.
— Да.
И Марта рассказала о том, что Ив уже было известно.
— Вы так и не сказали Хантеру, что у него есть брат-близнец?
— Нет, хотя теперь я понимаю, что надо было сказать. Объяснить, и как можно раньше, почему мы поступили так, а не иначе. Но в тот же год родился Ларри, потом Джолин. Наша жизнь наполнилась заботами и радостями, и мы убеждали себя, что сделали для своей семьи все возможное. Конечно, ситуация могла бы сложиться иначе, будь у Ларри другой характер. Или, если уж на то пошло, будь другой характер у Хантера.
Ив не совсем поняла, что хотела сказать Марта, и потому ждала объяснений.
 
— Мы не знали, — продолжала та, — следует ли рассказать Хантеру, что он — приемный сын. Тридцать два года назад все материалы об усыновлении были опечатаны, да и вообще этот факт часто утаивали от ребенка.
— Сколько же лет было Хантеру, когда вы сказали ему?
— Шесть. К тому времени возникли проблемы с Ларри. Он хотел быть центром внимания и не желал делить его с Хантером. Джолин была совсем маленькой, и я более всего заботилась о ней. Когда мы объяснили Хантеру, что такое усыновление и как он стал нашим сыном, он спросил, очень по-взрослому: «Но Ларри и Джолин ваши настоящие дети? А я нет, так?»
Ив могла только гадать, какие чувства охватили тогда маленького Хантера.
— Мы пытались убедить его, что это неправда, он тоже наш ребенок, — вздохнула Марта. — Но Ларри не упускал случая указать Хантеру на разницу между ними. — Она покачала головой. — Так продолжается до сих пор. При этом Хантер порой усматривал в нашем отношении к нему то, чего на самом деле не было. К примеру, Ларри увлекался баскетболом и футболом. Его матчи проходили по вечерам, и мы с Джоном всегда старались попасть на них. Хантер же занимался бегом, но эти соревнования устраивались сразу после школы, так что мы на них не поспевали. А потом у Джолин начались занятия по хореографии… — Выражение лица Марты было печальным и взволнованным. — Не знаю, Ив… Иногда я оглядываюсь назад и думаю, что была Хантеру не такой уж хорошей матерью. На Джоне тоже лежит часть вины. А когда в жизни Хантера появился Слэйд, его неприязнь к нам только усилилась: ведь мы разлучили его с братом.
Ив поняла, что Марта впервые говорит об этом, что ей хочется излить душу.
— Но вы же любили Хантера… и продолжаете его любить.
— О да, все так, и мы надеемся, что когда-нибудь он поймет это.
После секундной паузы Ив заметила:
— Спасибо, что рассказали мне об этом.
— Спасибо, что спросила. Значит, наш сын действительно тебе небезразличен.
И еще как! Если бы тогда, пять лет назад, она не была так напугана силой собственного чувства, если бы не потеряла ребенка…
Но теперь не время думать об этом, а тем более рассказывать Хантеру.
Она подождет до свадьбы, а потом… потом они начнут вместе строить свое будущее.
Позже, тем же вечером, они подъезжали к четвертому дому из составленного Хантером списка. Было уже почти совсем темно, дом освещался прожектором, стоявшим перед ним на лужайке.
Этот дом как-то сразу приглянулся Ив. Кирпичный, с ломаной остроконечной крышей; над входной дверью — полукруглое окошко.
— Очень оригинальный, — вполголоса пробормотала Ив.
Хантер посмотрел на нее — выражение его лица скрывала темнота.
— Ты мало что сказала о первых трех.
— Ты тоже, но какое-то мнение у тебя сложилось?
— Да. У первого двор слишком мал. Во втором мне не понравилась планировка, третий — дом как дом, ничего особенного. А вот этот…
Хантер открыл дверцу машины и предложил Ив руку. Как приятно ощутить его большую ладонь, тепло его пальцев… но Хантер почти сразу отпустил ее.
Как только агент открыла дверь, Ив поняла, что дом ей по душе. Сводчатый вестибюль, столь же эффектный холл. Слегка приподнятый над полом камин, облицованный белым кирпичом, так и манил к себе. Короткий коридор вел в кабинет. Налево располагались просторная гостиная и столовая.
Затем они прошли на кухню с гранитными столешницами, осмотрели вымощенный плитняком внутренний дворик, гараж на две машины и прачечную. На втором этаже размещались просторная комната с ванной и еще две спальни.
У агента зазвонил телефон, и она оставила клиентов одних.
— Ну как тебе? — спросил Хантер.
— Мне очень нравится, — честно призналась Ив. — Дом выглядит новым, но при этом, из-за гардин и драпировок, кажется таким уютным… обжитым.