Ее избранник

— Вы не подойдете к телефону, если кто-нибудь позвонит?
Она кивнула, а он отправился в душ.
Это было примерно через шесть недель после его отъезда из Саванны.
Неужели Ив звонила именно тем вечером? Неужели она разговаривала с горничной?
Пока Хантер принимал душ, он пытался осознать, расставить по полочкам все, что произошло с ним за этот день, да и за всю его жизнь.
Когда он потерял способность доверять? Когда умерли его родители и их со Слэйдом поместили в приют? Правда, он был тогда младенцем и не мог всего понять, но, возможно, запомнил это событие и связанные с ним чувства на подсознательном уровне. А потом его усыновили, а Слэйда оставили в приюте. Но ведь не зря говорят, что между близнецами существует какая-то особая, необъяснимая связь. Наверное, он как-то почувствовал, что его разлучили с единственным родным ему существом. Он оказался один в этом мире. И всегда был один… с тех пор, как помнил себя.
Его усыновили Джон и Марта, и он был уверен, что они любят его и дорожат им. Но в тот момент в их жизни произошло слишком много перемен: новая работа, новые места, а потом и новый ребенок. Зависть Ларри, должно быть, зародилась очень рано.
А он, Хантер, был так одинок.
И это ощущение не проходило, пока он не встретил Ив. Пять лет назад ему показалось, что он нашел недостающую часть своей души. Он понял это в ту самую секунду, как увидел ее.
Каково было девятнадцатилетней девушке обнаружить, что она стала объектом внимания человека старше ее… объектом его влечения… его желания?.. Она была невинна и неопытна. Понятно, что она растерялась…
Все эти годы Хантер ощущал горечь ее отказа, гнев, оттого что она отвергла его. Но он злился не просто на Ив; он злился на судьбу… Негодовал на судьбу за свое одиночество. И на Ив — потому что в ее силах было умерить его тоску по человеческой теплоте. Но с тех пор, как они с Ив расстались, он жил словно автомат, получал удовольствие, где и когда мог, но не испытывал настоящей радости. Так было до тех пор, пока его не нашел Слэйд. Но даже когда они с братом встретились, Хантер не мог простить родителям того, что они разлучили его со Слэйдом.
Размышления Хантера прервали раскаты грома. Он быстро выбрался из душа, на ходу вытираясь полотенцем. Едва сознавая свои действия, он надел шорты цвета хаки, белую футболку, мокасины и спустился вниз. Сандра собирала в сумку принесенные ею чистящие средства. Хантер заплатил ей и спросил:
— А вы уверены, что доберетесь до дома в такую погоду?
Сандра беспечно махнула рукой.
— Мне недалеко.
Хантер проводил ее, потом включил канал, который передавал прогноз погоды, и пришел в ужас от увиденного. В окрестностях бушевала буря, которая грозила наводнением. Он представил себе, как Ив пробирается через весь этот кошмар, и сердце у него застучало как сумасшедшее.
А что, если с ней что-нибудь случится?
Именно с ней, а не только с их ребенком?
Она стала его жизнью. Она стала его….
Любовью.
Он боялся посмотреть правде в глаза, боялся признать ее, боялся сказать это вслух.
Когда Ив приедет домой, он признается ей, каким был идиотом. Он извинится перед ней. Они наконец-то должны стать настоящими супругами.
Когда она приедет домой…
* * *
Дождь хлестал по стеклам ресторана, где ужинали Ив и Лорен. Ив смотрела на планы сада, разложенные на столе, но никак не могла на них сосредоточиться. Она вообще ни на чем не могла сосредоточиться. Она ошиблась, полагая, что, пообщавшись с Лорен, сможет разобраться со своими мыслями.
А Лорен тем временем говорила:
— Так вот, если тебе нравятся плоские камни, то можно использовать эти, либо… Ив, что с тобой?
Ив подняла голову. За время их знакомства она успела понять, что этого специалиста по ландшафтам не проведешь. Кривить душой бессмысленно. Она просто покачала головой, на глаза навернулись слезы.
— Что случилось? Причина в беременности? — встревоженно спросила Лорен.
Ив снова покачала головой. Она считала, что их проблемы с Хантером — дело личное. Говорить об этом нельзя.
 
— Что-то с мужем? — допытывалась Лорен, и было видно, что это не праздное любопытство, что она по-настоящему озабочена.
— У нас возникли кое-какие трудности. Но все это так сложно… я не могу говорить об этом, — едва слышно прошептала Ив.
Карие глаза Лорен внимательно изучали собеседницу.
— Ты же его не боишься, не так ли?
— Нет, нет, — живо запротестовала Ив. — Я не боюсь Хантера.
На лице Лорен отразилось облегчение.
— Значит, ты его любишь?
Слезы сами закапали у Ив из глаз.
— Так люблю, что не представляю без него жизни.
Лорен слегка наклонилась вперед, ее глаза сверкали.
— Мои родители любят друг друга, несмотря на все удачи и неудачи, несмотря на все повороты судьбы. А они женаты уже тридцать пять лет. И мне кажется, что любовь может все поправить.
Лорен видела в своей жизни не так уж много семейных пар, но ей очень хотелось верить, хотелось надеяться, что любовь спасет брак Ив и Хантера.
— Надеюсь, ты права. Но мне надо возвращаться домой. А планировка сада получилась замечательная. Правда-правда.
Лорен снова забеспокоилась.
— Может, ты подождешь, пока буря немного стихнет?
— Нет, я не могу ждать, — покачала головой Ив. — Если Хантер уже приехал… Мне надо поговорить с ним.
Она вынула кошелек, чтобы заплатить за себя.
— Я угощаю, — улыбнулась Лорен.
— Нет, Лорен, — возразила Ив.
— Да, Ив, — усмехнулась та в ответ. — Заплатишь в следующий раз. И, пожалуйста, будь за рулем поосторожнее.
Ив свернула планы, попрощалась и побежала к машине, шлепая по лужам: потоки воды уже захлестывали тротуар.
* * *
Ив вела машину медленно и осторожно, но все равно поездка оказалась настоящим испытанием. Некоторые улицы уже были затоплены, и приходилось искать объездные пути. Ив понадобилось в два раза больше времени, чем обычно, чтобы добраться до дома, и, когда она открывала ворота гаража пультом дистанционного управления, руки у нее тряслись. Но она заметила, что машина Хантера на месте.
Ив закрыла ворота и прошла через холл на кухню. Хантер стоял около раковины, и на его лице читалось такое…
— Ив, — выдохнул он. — Я так волновался. Я звонил в галерею, решив, что ты, может быть, заехала туда после ужина. Но никто не поднял трубку. Потом позвонил в полицию, но номера твоей машины не было в отчетах о несчастных случаях.
Внезапно он замолк, не сводя с нее глаз.
— Прости, что заставила тебя волноваться… — начала Ив, но голос ее прервался, и ее обожгла внезапная надежда: может быть у Хантера еще остались какие-то чувства к ней?
— Я не просто волновался. Я боялся, что ты можешь не вернуться.
— А куда мне идти? — тихо спросила Ив.
— Туда, где нет меня, непроходимого тупицы. Я сегодня кое-что вспомнил и… Тем вечером во Флоренции… Ив, в моем номере была горничная. Она пришла, чтобы перестелить постель, а я отправился в душ. Ив, — продолжал он с выражением искреннего отчаяния, — мне так жаль, что я тогда не поговорил с тобой. Как я мог не поверить твоим словам о том, что ты пыталась связаться со мной. Я был слеп. — Хантер помолчал, а потом произнес слова, от которых Ив вздрогнула: — Я люблю тебя, Ив. И всегда любил. Тебя одну, и только тебя. И не только потому, что ты можешь стать матерью моих детей. Нет, я люблю именно тебя.
Ив не могла поверить своим глазам. Не могла поверить собственным ушам.
И Хантер, должно быть, заметил выражение недоверия на ее лице.
Он подошел к ней, взял ее сумочку и свернутые в трубку планы и положил их на стол.
— Ты сможешь простить меня за то, что я винил тебя во всем происшедшем? — с мольбой спросил он. — Можешь простить, что я не любил тебя так, как должен был любить?
Слезы побежали по щекам Ив.
— А ты простишь меня за то, что я испугалась любви, когда она пришла ко мне впервые в жизни? За то, что не попыталась достучаться до твоего сердца? Ведь я тогда любила тебя, Хантер, любила очень сильно! Но я ужасно испугалась.