Ее избранник

Но по тону Хантера ничего нельзя было разобрать.
— Понятно.
Ив задержала дыхание, вся превратившись в ожидание.
— Дай мне сутки. — Хантер встал и протянул Ив визитную карточку. — Приезжай в мой пентхаус завтра вечером, и я сообщу тебе свое решение.
Ив встала и взяла карточку. Когда их пальцы на миг соприкоснулись, словно электрический разряд пронзил ее руку. Взглянув в лицо Хантера, Ив попыталась понять, почувствовал ли он то же самое, но оно было непроницаемым. Неужели у него не осталось никаких воспоминаний о том, что было пять лет назад? Ничего, кроме сожалений?
— Семь часов подойдет?
— Лучше в восемь. Иногда я здесь застреваю. Если что — я тебе позвоню. Где ты остановилась?
— В «Маунтининн».
Это была небольшая фешенебельная гостиница в центре города.
Хантер кивнул, и Ив поняла, что визит окончен.
Она повернулась, подошла к двери и вдруг остановилась.
— Приятно снова увидеться с тобой, Хантер.
Он не ответил. Ив открыла дверь и вышла в коридор. Добравшись до вестибюля, она опустилась на одну из скамей и поняла, что ее всю трясет. Чувства, которые Ив подавляла столько лет, захватили ее с новой силой. Сомнений быть не могло: Хантер Коулберн все еще волновал ее, как никакой другой мужчина. Но испытывает ли он что-либо подобное к ней?..
Хантер смотрел, как закрывается дверь. Сказать, что его потряс визит Ив, значит не сказать ничего. Он тяжело опустился в кресло, и воспоминания пятилетней давности хлынули через плотину, которую он возвел в своей душе. Хантер выругался, потом прокрутил в голове их разговор. Он снова слышал ее мягкий южный акцент, вдыхал ее духи с запахом гардении…
На миг, когда Ив вошла в его кабинет, у него возникло ощущение, будто этих лет не было и в помине. Но он тут же вспомнил ее отказ выйти за него замуж и боль расставания. Однако тело его не забыло Ив. Она волновала Хантера, как ни одна другая женщина. И сейчас он разозлился за это на самого себя.
Ив явно стала более уверенной — все-таки надо обладать немалым мужеством, чтобы явиться к нему и предложить подобное…
А может быть, это действительно чисто деловое предложение?
Хантер обрадовался телефонному звонку, но, стоило секретарю сказать, что на проводе его сестра, он понял: сюрпризы этого утра еще не исчерпаны.
Отношения Хантера с его приемной семьей были непростыми. Он всегда чувствовал себя там лишним. Видно, справедлива старая поговорка: «Кровь — не водица».
— Хантер, у тебя найдется пара минут? — спросила Джолин.
В отличие от своего брата Ларри она всегда относилась к Хантеру с симпатией.
— Конечно. Что стряслось?
— Папа…
В прошлое Рождество Хантер узнал, что у него есть брат-близнец по имени Слэйд. Они встретились всего несколько месяцев назад. Оказалось, Слэйд уже давно ищет брата. Но для Хантера радость встречи была омрачена тем открытием, что Марта и Джон Морган, взяв его из сиротского приюта, оставили там Слэйда. Хантер до сих пор не остыл от гнева, который охватил его, когда он узнал всю историю, что еще больше усложнило его взаимоотношения с семьей.
И тем не менее он по-прежнему глубоко любил своих приемных родителей.
— Что случилось?
— Я не совсем уверена, но мама говорит, будто папа не спит по ночам и все время мучается желудком. Думаю, это связано с тем, что в будущем году папа уходит в отставку и все дела передает Ларри.
С самого детства Ларри из кожи вон лез, чтобы снискать расположение родителей. Хантер очень рано понял: Ларри — «золотко», настоящий, родной сын. У него сложилось впечатление, что Ларри всегда предоставлялось больше свободы и его успехами Джон Морган гордился гораздо больше, чем достижениями приемного сына. Поэтому Хантер решил обрести независимость. Не пожелав работать в компании отца, он занялся правом.
— Ты говорила об этом с Ларри?
— Он убеждал меня не волноваться, сказал, что, как только папа уйдет в отставку, все придет в норму. Ты не поговоришь с папой?
— Джолин…
— Я знаю, что в последнее время вы не очень-то ладили, но мне кажется, тебе он все же объяснит, в чем дело.
 
Хантер и вправду давно уже не навещал родителей и потому почувствовал легкий укол совести.
— Я загляну к ним на уик-энд и попытаюсь что-нибудь выяснить.
— Спасибо, Хантер. Ты дашь мне знать?
— Обязательно.
Хантер попрощался с Джолин и, подойдя к окну, посмотрел вниз, на улицы, как всегда забитые транспортом и людьми.
Последние пять лет для него существовала только работа, он хотел, чтобы практика его процветала. И еще — забыть об Ив.
А теперь она приехала в Денвер и попросила его жениться на ней.
«Это будет деловое соглашение», — предупредила она.
А если сказать Ив, что ему недостаточно одного делового соглашения, что ему нужна семья? Она запросто может улететь назад, в Саванну. Впрочем, если наследство что-то для нее значит, она, возможно, и останется.
Завтра он узнает.
Ив вошла в шикарный жилой комплекс, и охранник в форме тут же поинтересовался ее именем. Потом попросил документ с фотографией. Ив предъявила водительские права. Охранник улыбнулся и вручил ей предмет, похожий на магнитный ключ, какой дают в гостиницах. Оказалось, что это ключ от пентхауса и от лифта.
Ив знала, что такое роскошь, но то была старомодная, провинциальная роскошь, которая окружала многие поколения Раскинов. Они передавали по наследству не только богатство, но и дорогие сердцу мелочи. Ив не интересовали деньги отца. Она неплохо зарабатывала в художественной галерее, и этого ей хватало. Но Эмори знал, что есть сокровища, с которыми дочь не расстанется ни за что в жизни: драгоценности матери, всевозможные предметы в доме, с которыми у Ив были связаны воспоминания о детстве и о матери. Конечно, Ив ценила и коллекцию картин, собранных отцом. Именно они были причиной, по которой она стала изучать в колледже историю искусства.
Ив знала, что Хантеру тоже нравятся эти картины, а если он поможет ей сохранить и все остальное, она будет счастлива.
Счастлива.
Какое неопределенное, неуловимое, ускользающее слово. Словно туман — вот он перед тобой, а поймать его не можешь. Ив понятия не имела, почему отец оставил такое странное завещание, но подозревала, что это известно душеприказчику Эмори. Она помнила: когда было оглашено завещание, адвокат Дуглас Крайтон отечески похлопал ее по плечу и сказал, что со временем она все поймет.
Но пока что ясно только одно: она не хочет терять свое прошлое, свои корни, память о родителях. Если поместье останется у нее, она может не опасаться, что образы отца и матери изгладятся или потускнеют в ее памяти.
Поднимаясь на двадцатый этаж, Ив разгладила короткий, лазурного цвета жакет, смахнула ниточку с платья в тон жакету. Весь день ее желудок выкидывал коленца — так она нервничала. Что, если Хантер ответит «нет»? Что, если Хантер ответит «да»?
Когда лифт остановился, Ив сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться, вышла в коридор и нажала кнопку звонка. Она пришла на пятнадцать минут раньше и, поскольку дверь сразу не открылась, решила, что Хантер задержался на работе, а она не получила его сообщения.
Ив ждала, казалось, целую вечность и, когда дверь наконец распахнулась, потрясенно выдохнула: на Хантере были только черные шорты и шлепанцы. При виде его широких плеч, загорелой гладкой кожи, черных завитков волос, сбегающих по груди вниз, у нее перехватило дыхание.
— Ты рано, — сказал Хантер без упрека, но и без особой радости. — Я надеялся закончить работу до твоего визита. Заходи. Я быстро приму душ, и мы сможем поговорить.
Хантер отступил немного, чтобы Ив смогла пройти, и в этот миг их взгляды встретились. Воздух сразу накалился. Однажды они провели страстную ночь любви, и воспоминания заметались в их головах подобно призракам. Запах Хантера, его мужественность влекли Ив как магнит.
Чтобы отвлечься, она принялась разглядывать обстановку: сине-зеленые пледы на диване, удобное кресло, темно-зеленые драпировки на окнах, обрамляющие потрясающую панораму города, темно-зеленый ковер, испещренный синими крапинками.