Босс под Новый Год
Сглатываю. Краснею. Но мужественно киваю. Если уж решила сегодня уйти в отрыв, нечего давать заднюю. Вперед и только вперед.
– Хочу тебя помыть в душе. Ты не против? – вдруг переводит тему мужчину.
– Пойдем! Жаль, здесь маленькая душевая.
– Мы можем это исправить в Питере, – намекает Роман на продолжение банкета и гонит меня мыться, игриво подталкивая и пощипывая за ягодицы.
– Все возможно, – тоном заправской кокетки отвечаю я и забираюсь в крошечную душевую, где сразу хватаю мочалку с гелем.
Поворачиваюсь, чтобы передать их в мужские руки, и вижу, как многозначительно покачивается идеальный член.
– Иди, лучше я тебя помою, – говорю хрипло. – Ты же знаешь главное правило. Сперва домашка, потом прогулка.
– Кстати, у меня есть кандидатская. Не профессор, но почти. Готов принять зачет у обворожительной студентки.
Мои глаза сверкают предвкушением.
Глава 4. О рабочих буднях и не только
Мы угомонились не больше часа назад, и мой Новогодний Подарок, вымотанный страстью, уже спит, по-хозяйски положив руку мне на бедро. Я же не могу сомкнуть глаз. Слишком сумбурные мысли бродят в голове.
Безграничное счастье сменяется непозволительными предположениями: «А что, если?»
Им на смену приходит паническое: «Угу, размечталась! Вспомни, как это было в прошлый раз? Хочешь снова?»
Боль, несправедливость, обида…
Яркий роман, который закончился так неприглядно. Фу! Даже вспоминать не хочется. Одна польза – после него я с головой погрузилась в работу и достигла того, чего достигла. За это можно сказать спасибо. Можно, но что-то не хочется.
Прикрываю глаза, отгоняя призраков прошлого. У меня своего рода афганский синдром неудавшихся отношений. Но готова ли я к новым?
Да о чем я! Для него я – тоже своего рода приятный сюрприз. Способ скоротать поездку. Нам было очень хорошо, безумно! Но на ум приходит нелестное сравнение о собеседнике в поезде, которому можно излить душу, но больше никогда не встретить. Усмехаюсь в полумраке вагона.
Роман… Какое говорящее имя.
Осторожно повернув голову, любуюсь безмятежными чертами спящего мужчины. Второго в моей почти отсутствующей личной жизни.
Ужасно хочется прижаться губами к его идеальным губам, почувствовать запах кожи, провести руками по предплечью, почувствовать крепкие мышцы…
Нет! Я не допущу прежней ошибки, не поддамся на это звериное очарование. Останавливаю себя и едва ли не со слезами выгоняю прочь из постели. Роман что-то бормочет сквозь сон, когда его ладонь соскальзывает с моего бедра.
Замираю, затаиваю дыхание.
Но он не просыпается.
Немного завидую столь крепкой нервной системе. Я ужасно вымотана, но уснуть не смогу, наверное, еще сутки.
Хватаю вешалку с одеждой, смартфон, который обнаруживается на полу, благо целым, и прячусь в душевой.
Смотрю на экран. Сорок три пропущенных от тетки! Разумеется, телефон не выдержал такого напора и почти сел, несчастных два процента держались на честном слове и выглядели жалко.
А вот времени, оказывается, осталось всего ничего Меньше, чем через час мы прибываем на Московский вокзал.
Киваю собственному отражению и, выключив телефон, быстро привожу себя в порядок, одеваюсь. Макияж сделаю в номере, у меня будет время собраться и подготовиться. Побросав мелочи в косметичку, хватаю чемодан, сумку, пуховик и на цыпочках выхожу из купе. Упаковываю косметичку прямо в коридоре, одеваюсь, радуясь, что нет свидетелей моему бегству.
А это именно бегство и ничто иное. Я почти в ужасе или в шоке. Странное состояние. Щеки пылают, губы опухли, еще и немного неудобно ходить. Все же купе поезда – не самое удобное место для бурной ночи, хоть и более романтичное.
– У вас что-то случилось? – участливо спрашивает проводница, выглянув из своего купе.
Она многозначительно смотрит на простенькие наручные часы со стрелками, как будто намекая, что рановато подпирать двери в тамбуре.
– Да… Нет… Там, – несу что-то несвязное и неопределенно машу рукой с зажатым в ней смартфоном. – Подышать захотелось. Можно я там постою? – Качаю головой в сторону выхода.
Проводница только кивает, и я выхожу в тамбур. Нетерпеливо притопывая ногой, любуюсь мрачным зимним пейзажем за окном.
Нервничаю. Поглядываю в сторону двери.
Кажется, что вот-вот выйдет он. Уже одетый, собранный, серьезный. Едва посмотрит. Может быть, кивнет. Или, того хуже, многозначительно улыбнется…
Почему-то в этот момент стало ужасно важно, что он обо мне подумает.
А что думают о женщинах, отдающихся первому встречному?
Верно. Ничего хорошего. Так что видеть его сейчас я не желаю. Пусть он останется Новогодним Подарком, приятным воспоминанием, а не…
Тссс… Что за звук? Кажется, это разбилась Ледяная Королева.
Нет-нет! Поиграли, и довольно! Слишком много эмоций.
Смотрю в окно.
Еще темно, и видно не так уж много, мелькание меня убаюкивает. Как же “вовремя”! Нужно будет выпить кофе и зарядить телефон на вокзале, раз уж напрочь забыла это сделать в вагоне.
Поезд начинает тормозить. Переминаясь с ноги на ногу, я с нетерпением жду, когда он, наконец, остановится.
Выскакиваю из вагона первой, стремясь поскорее уйти подальше. Раствориться в толпе.
Голова все еще кружится, стоит вспомнить о Романе и обо всем, что я себе позволила делать с ним этой безумно-сладкой, такой порочной ночью.
Только вот, сказка закончилась, новогодний подарок распакован, а на часах, нет, уже не полночь. Но и я не Золушка.
Бегу через здание вокзала, стуча каблучками. За мной никто не гонится, разве что нечистая совесть, которая, как моя соседка, сразу выглядывает в глазок, стоит только хлопнуть дверью чуть громче. Двинутая старушка из какого-то древнего рода, живущая в моем доме. Не удивлюсь, если она еще и записи ведет, кто когда приходит и уходит. Хорошо, ее не было в нашем вагоне. То-то бы она записей наделала! Из одних гласных.
Хмыкаю.
Озираюсь по сторонам, вижу зарядную станцию, возле которой неожиданно людно. Стоять в толпе как-то не хочется, мне кажется, что мое против воли сияющее лицо привлекает слишком много внимания, и я оставляю смартфон заряжаться, а сама сворачиваю в ближайшее открытое кафе. На мое счастье здесь никого. И стойку с телефоном прекрасно видно.
– Девушка, доброе утро! Мне американо и макиато с карамельным сиропом, – делаю заказ.
Чтобы оплатить, приходится лезть в сумку за картой. Ужасно неудобно, но телефон разряжен. Молоденькая официантка, на угрюмом лице которой из-под густого слоя косметики отчетливо проступают следы бессонной ночи, сонно кивает и отходит к кофе-машине. Я думаю, что мы в этом с ней сегодня похожи, только я без макияжа и устала по другой причине.
Сажусь за столик, снимаю приметный белый пуховик, и бросаю вместе с сумкой на соседний стул. Рядом пристраиваю чемодан на колесиках и жду заказ, разглядывая людей у зарядной станции. Немного тревожно оставлять вот так телефон, но с другой стороны, кому он тут нужен? Опять же хочется верить в людей и в особую атмосферу культурной столицы, которую так нежно обожает одна моя коллега по работе.
Я бы, может, тоже любила Санкт-Петербург, но вечно приезжала сюда по работе и носилась с одной встречи на другую до потери пульса. Не успевала проникнуться.
– Ваш кофе! – как-то слишком громко повторяет официантка.
Точно! Повторяет. Первый раз я проигнорировала её окрик. Похоже, начинаю залипать. Кофе! Мне нужен кофе!
Отхожу к стойке, чтобы забрать заказ, а когда возвращаюсь к столику, вижу, как мужчина лет пятидесяти, худой и высокий, отсоединяет мой смартфон и, положив в карман, не спеша топает в сторону билетных касс.
– Эй! Мужчина, эй! – кричу ему и, прихватив сумку по годами отработанной привычке, тороплюсь следом.
Догоняю метров через пятьдесят.
– Мужчина, вы забрали мой смартфон! – Незнакомец с недоумением смотрит на меня, хмурится. Шевелит губами. – Вы, наверное, перепутали? – нажимаю я.