Босс под Новый Год
Ева Маршал
Босс под Новый Год
Глава 1. О семейных трудностях и пикантном знакомстве
– Алина!
– Нет, мама. Если тетя Катя хочет в столицу на Новый год, пусть бронирует отель. У меня они жить не будут!
– Что подумают люди? Они – наша семья! Дочь! – В голосе мамы настоящая трагедия.
А все почему?
Потому что она уже всем пообещала, что я сделаю так, как хочет моя капризная тетушка, наплевав на собственные планы.
– Мамуль, вот ты хочешь ко мне в гости, приезжай хоть на месяц, можешь даже своих подружек прихватить, я куплю вам ящик шампанского и килограмм икры, будете радовать меня чудесным настроением. Если дядя Антон со всей своей семьей заявится без предупреждения…
– Он так не сделает, – возмущается мама.
– Не сделает, разумеется. Потому что он хороший, адекватный человек. Но даже если бы сделал, я бы всей их семье была рада. Но тетя Катя… Извини, мама, но я все детство терпела твою избалованную младшую сестру. Месяцами ночевала на полу, ела неудавшиеся блины и краюшки пирогов и молчала, когда она со своими дочурками залезала во все потайные места, даже в нижнее белье, и изводила мою косметику! А ведь они приезжали типа на три дня!
Три дня, превращающиеся в три месяца ада для всей семьи. И еще несколько месяцев долгов сверху, ведь маме для младшей сестренки ничего не жалко, а та даже хлеба не купит в дом никогда. Нахлебница бесстыжая.
– Алиночка…
– Нет, мама. Ты этот беспредел в своем доме терпела. Я молчала. Но в моем доме есть только одна хозяйка. И это я. Если я сказала, что тетя Катя не переступит порог моей квартиры, значит, так оно и будет.
– Но что же я теперь ей скажу? Она и билеты уже купила, – растерянно шепчет мама. – На всю семью.
– Скажи, что твоя взбалмошная дочь влюбилась и ушуршала на праздники в Египет, – хмыкаю, собирая чемодан. Правда, не в Египет, а в Санкт-Петербург, и не на отдых, а в командировку.
– Никто не поверит, – вздыхает мамуля.
– Тогда правду скажи. Нет меня дома. И ключей от моей квартиры у тебя нет. Ма, да я не вру тебе, действительно в командировку еду. Ну, в самом деле, какая тетя Катя?
Закрываю ярко-желтый чемодан, придавливаю коленом, чтобы застегнуть молнию.
– А как же ты тогда меня в гости приглашаешь? – находит мамуля в моих словах лазейку. Очень уж ей не хочется оправдываться перед сестрой и “иметь бледный вид”, как она любит говорить.
Разумеется, если бы приехала мамуля, я бы оставила ключи соседям или консьержке. Но ради тети Кати не пошевелюсь.
– Мам, для тебя – хоть звезду с неба. Теть Кате – привет из… Казани передам.
В последний момент изменяю город, зная, что эти и в Питер ко мне припрутся, еще и в номер мой заселятся. Скандальная родственница умудрялась довести не только всю семью, но и окружающих до нужной ей кондиции. Не сомневаюсь, что их пустили бы в мой одноместный номер. Впятером.
– Ты действительно уезжаешь? – Мама, по всей видимости, услышала характерный звук молнии.
– Нет, вру родной матери! – язвлю привычно. – Уезжаю, мам. Меня вместо этого алкаша Валерки снова посылают в командировку. В последний момент. Еще час назад я планировала совершенно другой Новый год, поверь.
И любой вариант праздника был без нелюбимой мной тетки, которая своими визитами портила все мои каникулы. Мне приходилось нянчить ее троих детей, гулять с ними, организовывать развлекательную программу самой теть Кате и всячески содействовать их с мужем отпуску. В ущерб своему отдыху.
И что я за это получала? Правильно. Ушат претензий, недовольство и лживые доносы бабуле о моем поведении.
Нет уж. Лучше командировка и праздник в одиночестве.
Кто бы мог подумать, что я искренне буду радоваться внезапно свалившейся как снег на голову поездке!
В дверь постучали.
Сердце тревожно замерло.
Неужели?..
Затаиваю дыхание. На цыпочках крадусь в дальнюю спальню, закрываю дверь и шепотом уточняю у мамы:
– А когда прилетает тетя Катя?
– Да уже, должно быть, приехала, – признается мамуля.
– Мама!
– Когда я тебе позвонила, они сели в такси из аэропорта.
Закрыла глаза.
Как же хочется сказать много недобрых слов.
Очень много. И очень, очень недобрых.
Но это мама. Она не желала мне зла, просто в отличие от меня выросла с другими убеждениями. Бабушка вбила ей в голову, что старшая сестра должна всегда помогать младшей, вот тетя Катя и села ей на шею и ножки свесила.
– Значит сейчас я кладу трубку, ты звонишь ей и врешь, что я в аэропорту в зоне вылета.
– Дочь!
– Можешь сказать ей правду. В любом случае это лучше, чем то, как поступлю я, – заканчиваю фразу достаточно жестко.
И вру. Нагло вру. Я ни за что не стану на самом деле подставлять маму. И вполне могу выйти через черный ход. Благо, живу в старинном доме и здесь есть такая роскошь. Мамуля у меня еще не была и не знает о нем, так что недовольно сопит в трубку.
А дверной звонок всё разрывается.
Даже если бы я не знала, кто приехал, догадалась бы. Мало кто звонил бы, не отрывая пальца от кнопки несколько минут.
– Не хочу!
Конечно, ты не хочешь. Никто не любит признавать свои ошибки, притом столь ужасные.
– Тогда отключи сейчас телефон и не включай до завтра. И папе скажи, чтобы так же поступил. Я решу эту проблему.
– Выйдешь из квартиры, пошлешь их по неприличному адресу и захлопнешь дверь перед их носом? – спрашивает мамуля и я слышу в ее голосе возбуждение. Не одну меня допекла ее сестричка. Но мама в этом ни за что не признается. Она же хорошая девочка.
– Нет. Сбегу по пожарной лестнице. Ладно, мам, мне действительно пора бежать. Телефон отключи.
– Как же я узнаю, что ты задумала?
– Пришлю тебе письмо на электронку, – обещаю, уже не зная, как положить трубку.
– Ладно, – сдается мама и прощается, когда я уже не верю своему счастью.
Вызов такси, короткий забег по лестнице через черный ход – и я лечу на вокзал. В ушах до сих пор истошный звук дверного звонка. Кажется, он въелся в мозг.
Телефон разрывается от звонков и сообщений тети Кати, и я ловлю себя на мысли, что начинаю жалеть о своем решении. Затем вспоминаю последний их визит к маме, пропажу моих украшений, которые я потом обнаружила на фото сестричек в социальных сетях, и отпускает. Нет уж. Никакой жалости.
Сказать, конечно, проще, чем сделать, потому решаю, что в купе сразу приступлю к работе и некогда будет забивать себе голову.
Вокзал радует многочисленными желтыми огоньками и отсутствием толпы. Я быстро нахожу свой перрон и подхожу к вагону, с удивлением понимая, что мне достался блатной СВ, а не купе, как обычно.
– Ты посмотри, Валерка, значит, ездит как барин, а на мне фирма экономит, хотя я работаю в сто раз больше, – не сдерживаю рвущийся комментарий.
Было до слез обидно. Я пашу как ломовая лошадь, подменяю его во время запоев, подхватываю не сданные им в срок проекты и всячески оберегаю репутацию компании, вон, даже под Новый год еду в командировку, а все плюшки достаются зятю директора.
– Ладно, день не самый простой, но я еще могу сделать его приятным. Не буду портить себе настроение, – говорю решительно.
– Отличный настрой, – с улыбкой поддерживает проводница и, отсканировав штрих-код с экрана телефона и проверив паспорт, гостеприимно приглашает меня в вагон.
Купе выглядит великолепно, в нем и широкие полки, и санузел, и даже живые цветы на покрытом скатертью столе. А еще новогодние гирлянды и маленькая елочка, прикрученная к потолку. Приклеенные к ней разноцветные игрушки радостно сверкают полированными бочками и покачиваются, когда поезд трогается.
Впервые радуюсь, что на Сапсан не было билетов. А ведь услышав про обычный поезд, злилась, что ехать долго. Зря, очень зря.
Решаю не терять зря времени, быстренько написать тетушке, что я в поезде, меня экстренно вызвали в командировку и я совсем про них забыла, и здесь ужасно плохая связь. Маму нужно защитить от этой мегеры настолько, насколько возможно. А затем принять душ, намазаться кремами и с относительно спокойной совестью лечь спать.