Тайная дочь президента (СИ)

— Да, это возможно. Но пока лучше не рисковать. Мы можем обсудить с вами этот вопрос немного позже, в моём кабинете.
— Хорошо.
Не заметил, как во время общения с врачом сжал её руку сильней.
Даже в таком состоянии, даже после того осадка, который она мне оставила, я вижу в ней самую красивую девушку на планете. И я не понимаю, чёрт побери, почему меня продолжает к ней тянуть?!! Почему сердце захлёбывается в крови от боли, а душа рвётся в клочья?
— Пойдёмте, долго нельзя… — врач тронула меня за плечо, потом принудительно потянула к выходу.
Я до последнего держал её руку, а когда она выскользнула из моей, прошептал:
— Борись, Полина! Борись! Ради дочки! Я хочу, чтобы ты открыла глаза! Я вытащу тебя из того света, ты поняла?! — тряхнул её немного, сжав пальцами тоненькое запястье, вдруг увидел, как ритм сердца на мониторе участился.
Неужели слышит меня?
Чувствует…
И добавил про себя:
Лишь для того, чтобы самому лично прикончить.
  
Глава 3
 
— Жень, ну что там по тесту на отцовство?
— Договорился. По звонку, и они у вас. В любое время суток пришлют из клиники человека, который приедет на обозначенное место.
— Отлично, спасибо! И ещё один момент… Хочу, чтобы ты выяснил, кто сбил Полину. Что за машина, кто был за рулём? Это был несчастный случай, или… намеренный.
— Понял, приступаю.
Сбрасываю вызов, тру пальцами переносицу.
Поднимаю голову, перед глазами опять возникает силуэт Полины, мутно мелькающий за прозрачным стеклом.
Не могу на неё смотреть… Внутри всё горит и тлеет. Я, конечно, её ненавижу, но наверно она не заслужила такое.
Полина была невероятной красавицей… Нежной, хрупкой, куколкой. Я увидел её и помешался на ней с первой секунды нашей первой встречи. А сейчас на ней практически нет живого места. Невозможно смотреть без боли и тоски.
Отворачиваюсь.
Не замечаю, с какой силой сжимаю в кулаке телефон — слышу лёгкий хруст.
Я зол. Разъярен. И на взводе.
Должен найти тварь!
Сбежавшую с места преступления…
И уничтожить.
Позади раздаётся детский лепет, который заставляет вернуться в реальность.
Вера сидит на диване и о чём-то болтает с постовой медсестрой.
— Какая умная девочка! Твоим родителям с тобой очень повезло.
— Только мамочке… Но моя мама вон там! — кивает на стекло. — Я подслушала разговор Татьяны Павловны, воспитателя из детского дома, она сказала, что мою маму Боженька хочет забрать на небо.
— Глупости! — быстрым шагом мчусь к малышке. — Твоя мама просто… просто спит и лечится во сне. Она скоро откроет глаза, вот увидишь!
— Вы мне обещаете?
Дыхание учащается, внутри меня, как в мясорубке.
— Даёте слово?
Протягивает руку вперёд.
Мнусь. Но золотистые глаза смотрят на меня с такой надеждой, что я за них готов всё, что угодно отдать. Все свои миллионы…
— Обещаете, что спасёте мою маму во что бы то ни стало, и она не умрёт?
— Да. Обещаю, — оборачиваю её маленькую ручку своей.
Сейчас я понимаю, что ребёнок в меня верит, как в какое-то чудо неземное. Впервые в жизни мне становится страшно. Страшно, что я могу разочаровать дитё. Вдруг что-то пойдёт не так и Полина не выйдет из комы? Только ради дочки я буду из кожи вон лезть, чтобы спасти предательницу.
Вера её так сильно любит, но мне не понять, за что? За что можно любить такого подлого, двуличного человека? Просто у этой малышки слишком чистая и светлая душа.
— Разбивайте, — командует маленькая умница, вдёрнув подбородок.
Санитарка нелепо улыбнувшись легонько бьёт по нашим рукам.
— Ну вот, вы дали слово, что с моей мамой ничего не случится. Но если вы его нарушите, то жизнь вас накажет.
Открываю и закрываю рот, теряя дар речи, словно рыба, выброшенная на берег. Я впервые так сильно офигеваю и не могу нужных слов подобрать. Как баран на ворота смотрю на Веру — смелую воительницу. Какой же бойкий у неё язычок!
Ребёнок!
Тебя поставил на место пятилетний ребёнок, Власов.
Не просто ребёнок, а… моя копия. Моя сильная кровь!
В очередной раз убедился, что Вера — моя.
 
Ну его, этот тест!
Всё же сделаю, чтобы, в случае чего, на руках были подтверждённые данные для дальнейших разборок с Полиной.
— Вера, нам пора. Уже поздно, ты устала и хочешь есть, да?
Покачала головой.
— Поехали, я отвезу тебя в твой новый дом. Тебе там понравится.
* * *
Пока шли к машинам, я задумался. Куда теперь её везти? К себе — исключено и опасно. В закрытый элитный интернет? Как обычно делают серьёзные чинуши, когда узнают о внебрачных детях.
Нет! Я не смогу…
Увидев дочь, я вдруг понял, что больше ни за что с ней не расстанусь. Внутри произошло мощное замыкание. В какой-то миг я понял, что во мне что-то изменилось. Вся эта ситуация нереально задела за живое. Кажется, сегодня у меня началась новая жизнь! Так неожиданно я стал отцом…
Нужно искать хорошую няню и купить дом за городом, в каком-нибудь непримечательном месте. Не успел об этом подумать, на телефон поступил входящий вызов от зама.
— Влад, всё, что просил ранее, сделал. Делом Агафоновой уже занимаются. Также я тут подумал о том, куда девочку пристроить, — дом нашёл.
— Прекрасно.
За что я люблю Евгения, так это за его блестящий ум и умение выполнять задания молниеносно. А ещё он буквально наперёд угадывает то, что необходимо выполнить, как какой-то экстрасенс. На самом деле, он просто сообразительный, шустрый парень.
С Виталием мне здорово повезло. Он не просто у меня в подчинении, он ещё и мой лучший друг, с которым мы уже много лет вместе работаем, который мастерски умеет прикрывать мой тыл. Я неудачников всяких на службу не беру, устраиваю для своих будущих работников адские проверки и суровый конкурс.
Евгений называет адрес, я передаю его водителю.
— Спасибо.
Дорога до места занимает время. В дороге я обычно люблю думать, глядя на мелькающий пейзаж за окном. И сейчас в голову опять лезут мысли о Полине.
Подумав о ней, я почувствовал себя опустошенным. Неужели до сих пор есть тёплые чувства? Ведь я на протяжении стольких лет пытался вырвать её намертво из головы, забыть, как дурной сон.
Да, ненавидел, проклинал, но всё равно думал о ней и не мог забыть. Увидеть её такой, на грани жизни и смерти, жалкую, беспомощную, в ранах и синяках — ужасающая картина. Стало дурно. А в моём сознании будто шла битва добра и зла не на жизнь, а на смерть.
Единственное, что меня отвлекает от смуты и дарит тепло — моя дочурка, которая сейчас забавно тыкается носом в стекло, всматриваясь в дорогу.
— Куда мы едем? Ничего не видно, на улице уже так темно. И снега очень, очень много. Дядя Влад, а вы любите снег?
— Люблю.
Особенно снег на Швейцарских курортах. В снежный горах неземная красота и воздух исключительный. Рай для души, где можно расслабиться и разгрузить мозг.
— И я тоже очень люблю! Люблю кататься на санках, играть в снежки и снеговика лепить. А давайте с вами слепим снеговика?
Усмехаюсь, положив ладонь на кудрявую макушку, слегка потрепав.
— Обязательно. Только завтра, хорошо? Уже поздно, тебе наверно скоро спать пора?
— Договорились, — довольная, кивает. — А уже есть девять часов?
Встряхнул рукой, глянув на золотые, наручные часы на запястье. — Начало восьмого только.
— Класс! Ещё можно поиграть! — хлопнула в ладоши, а потом внезапно загрустила, погладив живот. — Я кушать хочу… Извините.
— Марк, здесь есть поблизости магазины? — обращаюсь к водителю.
— Да, конечно, скоро будем возле одного.
— Нужно, чтобы кто-нибудь вышел и купил продукты, я сейчас список составлю. А также детскую одежду, игрушки, косметические принадлежности. Хотя бы какие-нибудь на сегодня.
Когда я забрал Веру, у неё с собой вообще ничего не было, кроме куклы.
Связываюсь по телефону с Кириллом из соседней машины, который следует за нами. Даю чёткий инструктаж.