Ультиматум дракона (СИ)

Я потянулся к его сознанию, и неожиданно наткнулся на барьер.
— Сказал же, без фокусов! — бородач затряс головой. — Тебе меня не достать, а вот мне стоит только нажать на курок!
— Ты же понимаешь, что ты уже мёртв?
Если нельзя воздействовать на сознание стрелка — можно на его оружие, на его тело… Телекинезом я аккуратно заблокировал спусковой крючок автомата.
— Дед моего деда был охотником на драконов! Я знаю, что ты такое, и знаю, как тебя убить!
— У тебя была возможность, почему не убил?
— Вот из-за неё! — бородач зло ткнул в Лену автоматом, — эта дура начала штурвал крутить, нас бы волной перевернуло.
— Сам дурак! — Лена по-детски показала ему язык.
— Ладно, мне это надоело. У тебя есть два варианта. Хороший — ты перестаёшь упираться, я стираю тебе память, и ты идёшь ко всем остальным в каюту отдыхать. Обещаю никого не убивать. Плохой — ты умираешь.
— Сперва я пристрелю твою девку! Что, любишь побольше, зоофилка? — он обратился к покрасневшей Лене. — Коня мало стало, под дракона легла?
— Стреляй.
Я произнёс это ровным голосом, одновременно небольшим ментальным воздействием внушая Лене спокойствие и уверенность.
Бородач посмотрел на меня, на Лену, и тут из автомата выпал магазин и повис в воздухе. Затвор скользнул назад, из патронника выплыл патрон. Крышка, возвратный механизм, затвор…
Бородач замер буквально на секунду. Выхватив из-за голенища нож, он метнулся к Лене. И — наткнулся на невидимую преграду.
— Значит, по-хорошему ты не захотел…
Дзинькнула чека, и бородач поднял руку с гранатой, демонстративно разжимая пальцы на скобе.
— Она сдохнет вместе со мной!
— У тебя граната сломалась, — я придержал скобу телекинезом, поднял гранату в воздух и вернул на место чеку. — Может, хватит? Замри!
Бородач дёрнулся, но тело его не слушалось. Мышцы сокращались, но удерживаемые телекинезом, кости оставались на месте. Я поднял его в воздух и заставил тело принять позу оловянного солдатика.
Щёлк… щёлк… Лена уверенно собирала автомат обратно, беря детали прямо из воздуха.
— Милый, вытащи его на улицу, пожалуйста. Не хочу потом рубку отмывать.
— Успокойся, тебе не нужно это делать.
— Этот гад сломал мне нос, пытался меня взорвать, грозился пристрелить, обозвал зоофилкой и ещё гранатой попытался убить. Я спокойна. Можно я просто пущу ему пулю в голову?
Бородач водил глазами из стороны в сторону. Кажется, пытался что-то сказать. Я немного ослабил хватку.
— Ты всё равно сдохнешь, поганая тварь!
— Что-то он много говорит, — я сжал пленника сильнее, и он замолчал.
— Что с ним делать то будем? — Лена опустила ствол.
— Почистим память и сдадим по описи милиции. Пусть там сказки рассказывает.
— Хорошо, — Лена повесила автомат на правое плечо, дулом вниз, — но если хотя бы подумает шелохнуться — я его пристрелю.
— Ну как тебе отказать, когда ты такая милая с этим автоматом! — Я улыбнулся, обнажив клыки. — Дай нашему гостю прикладом по голове, пожалуйста. А то он меня к себе не пускает.
Через пару минут бородач, у которого мы даже имя так и не спросили, отправился к своему экипажу. Я облазил весь корабль, заглянул в каждую щель, выглядывая спрятавшихся с помощью магического зрения, но больше никого не нашёл. Можно двигать.
— Лена, заводи двигатель! — я вернулся к рулевой рубке.
— Может ты сам? Я в этом ничегошеньки не понимаю!
— Пока не могу, моя человеческая тушка ранена, надо будет отлежаться, сейчас пока на это нет времени. Побуду драконом. Только рулить придётся тебе.
— Ой! Он же в тебя целый рожок выпустил! — Лена осела в кресло капитана. — Как я могла забыть? Ты меня с ума сведёшь!
— Меня можно убить, но это по-настоящему непросто сделать, так что сильно не переживай. Вон та большая кнопка. Заводи!
Лена нажала на кнопку запуска двигателя, но ничего не произошло.
— А когда он заглушил двигатель? Пока я в отключке был?
— Нет, он сам удивился. Сказал что-то на своём.
— Так, кажется, у нас проблемы!
В этот момент особенно большая волна перехлестнула корабль с кормы до носа, окатив меня брызгами. Шторм и течение всё-таки вынесли нас в открытое море.
 
— Лена, держи штурвал! Я буду помогать! Нам надо удерживать судно кормой к ветру! Будем дрейфовать, пока шторм не пройдёт.
  
Глава 10. Богиня
 
48 дней 1 час до поединка
— Что делать то? Я даже на лодке никогда не плавала!
— Главное без паники. Персонально нам с тобой ничто не угрожает, мы в любой момент можем отсюда просто улететь. А боеголовки достать со дна позже, тут неглубоко. Но это худший вариант. Мороки много, да и команда погибнет. Тебе надо поворачивать так, чтобы корабль шёл носом по ветру, кормой к ветру. Волны должны нас обгонять, а не бить в борт. Как на велосипеде: рули в сторону крена. Нас гонит ветер и волны, мы движемся быстрее воды, и руль должен работать нормально. Только аккуратнее, он без усилителя, очень тяжёлый. Береги руки, может ударить.
— Я поняла. Ты со мной, я ничего не боюсь. А внутрь вода при таких волнах не зальётся?
— Как раз схожу сейчас проверю все люки, чтобы всё было задраено. Что не смогу задраить — закрою силовым полем. Если что — просто покричи, я услышу.
— Хорошо! Только ты постарайся побыстрее вернуться, пожалуйста! Мне страшно!
Хм, так не боюсь или страшно? Женская логика…
Так, кормовая качка нам не слишком опасна, если что, от переворачивания я корабль удержу. Главное не подставиться под волны бортом, проверять возможности судна не хочется.
Я облазил всё судно, нашёл несколько открытых люков, парочку иллюминаторов. Люки задраил, иллюминаторы закрыл и прихватил силовым полем. Чтобы не удерживать каждую мелочь самостоятельно — начертил рядом небольшой знак, влив в него ману. Получился замок на «батарейке» — пока мана не закончится, иллюминаторы будет не открыть. На двое суток точно хватит.
Заглянул и в рефрижераторный трюм. Все контейнеры были на месте, и от них просто разило смертью так, что я поспешил закрыть люк обратно. Конечно это слабая преграда, и после этого путешествия корабль, возможно, пойдёт в переплавку. Но если непосредственно к трюму не соваться — в целом на корабле довольно безопасно. Множество переборок, каждая не является преградой для гамма-излучения, но все вместе они ослабляют его достаточно, чтобы в каютах и в рубке можно было не опасаться передозировки. Остальные виды излучения экранируются даже обшивкой трюма.
Качка всё это время только усиливалась. Лена, умница, со своей задачей пока справлялась, я только иногда помогал держать судно фордевинд, работая силовыми полями, как активной рулевой установкой.
Напрасно нас бурей пугали, вам скажет любой моряк,
Что бури бояться нам стоит едва ли, в сущности, буря — пустяк!
В бурю лишь крепче руки, и парус поможет в пути!
Гораздо трудней не свихнуться со скуки и выдержать полный штиль!
Что ж, скука нам точно не грозит! Надо попроведать экипаж, как они там, хоть живые?
Я скользнул на крышу кормовой надстройки. Ветер сразу попытался сорвать меня, я прижал сложенные крылья поплотнее и вонзил когти в податливую жесть. Пожалуй, посудину придётся сжечь или затопить. Или сжечь и затопить. Отметин от когтей я тут наоставляю столько, что даже слепой и тупой начнёт задавать вопросы.
Свесившись с крыши вниз, я открыл каюту и пересчитал пленных. Все семь человек на месте, спят беспробудным сном. Кто из них механик то? Вроде вон тот, в самом замасленном комбезе.
Убедившись, что невидим под отводом глаз, я разбудил его, сняв наведённый сон. Полноватый, с круглым лицом и большими руками, он очень удивился обстановке.
 
Я сделал так, чтобы он меня слышал.
— Эй, парень, жить хочешь?
— Хочу… — механик ещё не отошёл ото сна и соображал туго.
— Я твой ангел-хранитель. Судно попало в шторм и дрейфует, вся команда отравилась. Я помогу тебе выжить, но ты должен делать, что я говорю. Ты согласен?