Прекрасный яд (ЛП)

— Я готова, если ты тоже.
С этими словами мы сгибаем колени, крепко держась за руки друг друга, когда погружаемся в темные глубины.
В одно мгновение ледяная боль сковывает мое тело, словно сотни ножей пронзают меня с головы до ног.
Все, на чем я могу сосредоточиться, — это агония холода.
Мои глаза инстинктивно открываются, вода намного темнее и грязнее, чем казалась на поверхности. В поле зрения появляется размытое лицо Милли, и на секунду мне кажется, что она мне улыбается.
Страх пронзает меня, когда я понимаю, что здесь гораздо глубже, чем я предполагала. Господи, да я настоящая гребаная идиотка!
Я брыкаюсь ногами, пытаясь выбраться обратно на поверхность. Какого хрена?! Я хороший пловец. С таким же успехом меня можно было бросить в гребаный океан, но почему я не могу выбраться на поверхность?
Мое тело непроизвольно вздрагивает, руки взмахивают, и я чувствую, что падаю сквозь пространство, не контролируя, что со мной происходит и как я могу это остановить.
Мои легкие начинают болеть, мне не хватает воздуха, пока я борюсь с тем, что у меня осталось.
Внезапно тонкая рука Милли хватает меня за руку и тянет вверх, и я вырываюсь на поверхность, кашляя и отплевываясь.
— Беннетт, ты в порядке? Я не знала, что ты не умеешь плавать, иначе я бы не…
— Я не могла подняться. — Это были единственные слова, которые я смогла произнести, пока мое тело продолжало хватать ртом воздух.
— Может, нам стоило просто зайти чуть медленнее, — хихикает Милли.
Я убираю свои длинные мокрые волосы с лица, откидывая их назад. Вытираю остатки воды со слезящихся глаз.
Что-то было не так, я чувствовала это. Возможно, у меня были какие-то странные галлюцинации в доме, но здесь все было по-настоящему. Я не могла выбраться на поверхность, что-то держало меня под водой, не давая рукам и ногам нормально работать.
Я была уверена, что это звучит чертовски нелепо, но я знаю, что чувствовала. Мои ноги налились свинцом. Я была заперта под водой.
Милли начала радостно плавать по озеру, не заботясь ни о чем на свете, казалось, не обращая внимания на тот факт, что я чуть не утонула. Черт, это место заставляло меня сомневаться в своем здравомыслии.
Я начала медленно плавать кругами, не спуская глаз с Милли и следя за тем, чтобы плавать только там, где плавала она.
Одно я знала наверняка: в следующий раз, когда мы будем тусоваться здесь, у озера, я останусь на гребаной траве.
Я провела еще пару часов с Милли, прежде чем окончательно начало холодать, и я начала понимать, почему купаться в озере в крошечном бикини — плохая идея в сентябре. Я решила вернуться, чтобы согреться, но Милли настояла на том, чтобы остаться одной.
Схватив платье, я накинула его на промокший купальник. Распустив длинные волосы, я оставила их спадать беспорядочными влажными волнами по спине, собирая свои вещи и приготовившись вернуться в дом.
— Завтра в это же время? — Позвала Милли, ее крошечные ручки все еще рассекали воду грациозным брассом.
— Возможно. — Я улыбнулась, быстро помахала Милли и направилась обратно в лес. Я не была уверена, что готова провести здесь еще один день.
Даже днем этот лес был не самым приятным местом.
Над моей головой прокаркали большие черные вороны, собравшиеся на деревьях.
Я обхватила себя руками, от моих мокрых волос по коже побежали мурашки.
Этот лес был древним, он заставил меня задуматься о том, что видели эти деревья. Если бы только они могли говорить. Поделиться своими призрачными секретами.
Позади меня хрустнула ветка. Обернувшись, я встретилась взглядом с огненно-голубыми глазами, сверкающими ядом. Я уже слишком хорошо знала эти глаза.
— Эзра?
Его высокая темноволосая фигура стала еще более заметной. Эти точеные скулы, волосы цвета воронова крыла. Черт возьми, Беннетт, возьми себя в руки.
Его темно-серый свитер и черные джинсы были покрыты грязью, как и его руки, словно он копал землю. Мой взгляд скользнул от них обратно к его глазам.
— Ты следишь за мной?
 
Он усмехнулся:
— Не льсти себе, птичка, я шел с кладбища.
Я почувствовала, как мое лицо приобрело глубокий розовый оттенок. Конечно, кладбище было совсем в другой стороне.
— Ну, тебе не стоит подкрадываться к людям. — Сказала я. Мой желудок подпрыгнул, как будто я сделала три круга в парке развлечений.
Осколки льда в его глазах буравят в меня, когда тепло разливается у меня в животе и распространяется между ног.
— Тебе не следует играть в лесу, маленькая птичка. Это опасно, — на его лице нет никаких эмоций, кроме блеска похоти в глазах, когда он медленно начинает приближаться к тому месту, где я стою. Я начинаю разворачиваться, ударяюсь спиной о потрепанный ствол дерева и замираю на месте. — Здесь могут быть монстры или что-нибудь еще.
Я с трудом сглатываю, такое ощущение, что у меня в горле застрял мяч для гольфа.
Его твердое, сильное тело прижимается ко мне, вдавливая меня глубже в грубую кору. Неумолимая древесина царапает мою обнаженную кожу, заставляя меня вздрагивать.
— Ну, тогда это хорошо, что я не верю в монстров, не так ли? — Говорю я едва слышным шепотом, борясь с чувством, которое вызывает у меня присутствие Эзры Сильваро так близко ко мне.
Его лицо теперь в нескольких дюймах от моего, я чувствую его дыхание на своих губах. Его пьянящий запах дерева, дыма и чего-то мужского овладевает моими чувствами. Я не двигаюсь. Не моргаю. Даже не дышу. Это как токсичный афродизиак, затуманивающий мой разум.
Внезапно его губы касаются моего уха легким, как перышко, прикосновением; его язык касается моей мочки, тепло вырывает низкий стон из моего горла.
Мои веки трепещут от желания, когда я чувствую, как он улыбается, касаясь чувствительного участка кожи между моим ухом и шеей.
Когда его губы достигают уголка моего горла, он начинает грубо сосать, и я уже чувствую, как появляется синяк, а мои ноги дрожат от желания.
Без предупреждения Эзра вонзает свои похожие на клыки зубы в мою шею. От шока я вскрикиваю, не в силах больше скрывать это.
Он проводит теплым языком по месту укуса, мгновенно успокаивая жжение.
— Ты уверена, что не веришь в монстров, птичка? — Его хрипловатый голос сочится сексом, и я больше ничего не могу сделать, кроме как потереться бедрами друг о друга в надежде создать хоть какое-то трение.
Эзра замечает мои резкие движения и удивленно поднимает брови, глядя мне прямо в глаза.
— Так, так, так, маленькая шлюшка получает удовольствие от боли? Интересно.
Я киваю, унизительное имя, которое он только что использовал, превращает мой мозг в черт пойми что, пока я пытаюсь составить связное предложение.
Его рука путешествует по моему затылку, захватывая в кулак мои влажные волосы. Он резко откидывает мою голову назад, боль пронзает мой череп. Я тяжело выдыхаю.
— Если ты хочешь боли, красотка, то поверь мне, ты ее получишь.
Его восхитительный рот задерживается так близко к моему, что я уверена, что он поцелует меня в любую минуту. Но вместо этого он отпускает мои волосы и отталкивается от дерева обеими руками, встав прямо передо мной. У меня замирает сердце, когда он смотрит на меня, прикрыв глаза капюшоном. На его красивом лице появляется ухмылка.
Не говоря больше ни слова и повторяя сценарий в комнате с пианино, он поворачивается и широкими шагами направляется обратно к дому, оставляя меня одну, смущенную и чертовски возбужденную!
Глава 14
Беннетт
Последовали новые бессонные ночи. Если во сне меня не преследовала девушка с серебряными волосами, появившаяся в зеркале Сильваро, то мучили эти ужасающе красивые бледно-голубые глаза. Эзра Сильваро был загадкой, которую я никак не могла разгадать.
С момента нашей встречи в лесу я только и делала, что старалась избегать этого мужчину, от которого у меня в груди все сжималось, а в крови бурлило вожделение.
В нем не было ничего особенно приятного, но все же я чувствовала, что это еще больше притягивает меня к нему. Как будто я умоляла его о наказании. Черт, что со мной не так?!