Прекрасный яд (ЛП)

— Я экстрасенс. — Заявление было таким случайным. — Я чувствую вещи и читаю карты Таро. Меня научила тетя. Это еще одна причина, по которой я приехала сюда, — я увлекаюсь всякими жуткими вещами.
Всякими жуткими вещами? Была ли эта девушка настоящей?
— Может, если люди пропали без вести и нет никаких признаков насильственной смерти, тогда, может быть,… о, не знаю… они просто ушли? — На этом этапе я даже не пыталась скрыть сарказм в своем голосе.
Саммер просто посмотрела на меня, словно пытаясь понять, серьезно я говорю или нет.
— Нет, Сильваро что-то с ними сделали. Я это знаю. Я это чувствую. Плюс это все были женщины. Думаю, это как-то связано с Андреасом. Он чертовски жуткий. Хотя это немного возбуждает, не так ли? Все это таинственное дерьмо?
Мои губы сжались, когда я кивнула в ответ. Не было смысла высказывать свое мнение, эта девушка явно заблуждалась. Но даже я должна была признать, что Андреас был… странным, и это еще мягко сказано. Однако захватывающим он не был!
— Итак, вы с Карой хорошие друзья? — Я не была уверена, почему перевела разговор на Кару. Она уже ясно дала понять, что мы не собираемся быть друзьями, и, честно говоря, она меня не особо интересовала, но что-то не давало мне покоя в ее отношениях с Эзрой. Я понятия не имела почему, но мне хотелось узнать, каковы его чувства.
— Наверное. — Ответ Саммерс был не таким восторженным, как я ожидала. — Она в порядке, я имею в виду, что у нее есть деньги, так что ей не нужна эта работа. Отец отправил ее сюда, потому что она становилась слишком избалованной. Он хотел, чтобы она увидела, как устроен реальный мир, нашла настоящую работу. Но когда она увидела Эзру, не нужно было больше убеждать ее остаться. Она говорит, что у них с ним что-то есть, но я в этом не уверена. Я никогда не вижу их вместе, более того, кажется, он даже не замечает ее.
Я кивнула. Что-то подсказывало мне, что Саммер не так уж дружна с Карой, как я думала.
Мы закончили уборку, и Саммер предложила отвезти тележку в прачечную, чтобы я могла закончить немного раньше. Это было хорошее предложение, и, честно говоря, она понравилась мне немного больше, даже если и была немного странной.
Спустившись по ступенькам из дома в сад, я была рада увидеть Милли, сидящую на небольшом пятачке земли с маленькой лопаткой в руках.
— Привет. — Казалось, я вывела ее из глубокой задумчивости.
— И тебе привет. — Она улыбнулась. Ее красивое лицо озарилось. — Помоги мне.
Я наклонилась к грязи там, где сейчас скорчилась Милли.
— Что мы делаем? — Спросила я, взяв с земли еще одну лопатку.
— Я пытаюсь превратить этот маленький участок в цветочную клумбу. Я посадила здесь несколько красных роз, но они никак не растут. Сколько бы я за ними ни ухаживала и ни поливала, ничего. Как будто земля мертва… почти… отравлена.
Я взглянула на небольшой участок земли, который Милли пыталась озеленить. Земля выглядела сухой и холодной. Единственное, что там росло, — грязные сорняки. Все желтые и сломанные.
Взяв маленькую лейку, которую Милли принесла с собой, я плеснула немного воды на клумбу. Грязь впитала воду, но через несколько секунд потрескавшийся вид вернулся. Никаких признаков жизни или чего-либо еще, кроме сухости и гнили. Странно.
В любом случае, это было неподходящее время года для садоводства, но эта клумба выглядела хуже, чем все, что я когда-либо видела осенью.
— Наверное, мне стоит прекратить попытки, да?! — Сказала Милли. Она вытерла руки о свой солнечно-желтый фартук.
— Может быть… То есть это может быть из-за времени года, но что я знаю? Я же не эксперт. — Ответила я со вздохом. — Ты сегодня занималась садоводством?
— Да. — Ответила она, хватая свои маленькие инструменты и бросая их обратно в ведро рядом с собой. — Сейчас не время года, хотя я уже несколько месяцев бьюсь с этим. У тебя уже был шанс увидеть озеро?
Со всеми этими мыслями я совершенно забыла об озере, о котором упоминала Милли.
— О нет, я совсем забыла об этом. Я даже не уверена, где оно находится.
 
Милли улыбнулась.
— Это примерно в десяти минутах ходьбы, не слишком далеко, может быть, мы могли бы сходить туда завтра. Если хочешь?
Провести день на красивом озере было бы неплохо, и я подумала, что, возможно, смогу закончить домашние дела пораньше, если потороплюсь. И Кара не была бы сукой, добавляя лишние дела.
— Звучит как фантастическая идея. — Сказала я.
— Беннетт.
Серебристый голос раздался из ниоткуда, когда я обернулась и увидела Эстель, стоящую на ступеньках и смотрящую на нас с Милли, склонившихся над грядкой с гнилыми цветами.
Она смотрела на нас с нежной улыбкой на лице. Она выглядела совсем не испуганной женщиной, которую я видела с Андреасом, и это немного успокаивало.
— Не могла бы ты помочь с несколькими работами в прачечной? Сегодня там завал.
Я натянуто улыбнулась. Меньше всего мне хотелось заниматься домашними делами, но, как говорится, надо.
— Конечно, я сейчас приду.
Эстель кивнула, развернулась на каблуках и пошла обратно вверх по лестнице.
— Великолепно. Нет покоя нечестивцам! — Я закатила глаза.
Милли рассмеялась, возвращаясь к своим раскопкам.
— Значит, завтра на озеро? — Я встала, отряхивая грязь с колен.
— Конечно. — Сказала Милли, не отрываясь от своего занятия. — Захвати свой купальник. Встретимся там.
Должна признать, что мне нравилось знакомиться с Найтчерч. Я намеревалась узнать о нем как можно больше. И понятия не имела, зачем людям распускать слухи о таком прекрасном месте, как это. Наверное, зависть сыграла свою роль.
В близлежащих городках наверняка ненавидели, что в этом готическом шедевре живет привлекательная и состоятельная семья. Это казалось разумным аргументом для всех детских сплетен. В конце концов, призраков не существует.
Глава 12
Эзра
У каждого человека есть скелеты в его гребаном шкафу.
Конечно, у моей семьи их больше, чем у кого-либо, с кем я когда-либо сталкивался, но все же мне еще предстоит встретить человека, который не таил бы в глубине души чего-то темного и отчаянного. У всех нас есть секреты. Просто у одних они хуже, чем у других.
Я живу этим гребаным фактом, как мантрой. Я повторяю его про себя каждый раз, когда захожу в звуконепроницаемую комнату, спрятанную глубоко под стенами Найтчерч. Комнату, в которой, как я знаю, в эту самую минуту находится убийца, более развратный, чем все, кого я знал в своей жизни. Один из самых ужасных. Жаль, что он еще и трусливый мешок с дерьмом.
Люк под огромным черным египетским ковром в моей комнате ведет в подземные коридоры, затянутые паутиной и пылью таким толстым слоем, что мне приходится прикрывать рот и нос толстовкой.
Я пользуюсь фонариком, чтобы видеть, куда иду, хотя за свои двадцать восемь лет проделывал это путешествие много раз. Возможно, я смогу добраться до комнаты с закрытыми глазами.
Здесь холодно и мрачно, нормальный человек не захочет сюда соваться, но я никогда не притворялся чертовски нормальным человеком. Если бы.
Я единственный из троих, кто ходит по этой тропе. Я и мой отец, мы единственные, кто несет это бремя, это проклятие, и Калеб, когда он работает со мной. К сожалению, по каким-то другим причинам его сейчас со мной нет, так что сегодня я шел один.
Маме строго-настрого приказали следить за тем, чтобы персонал никогда не заходил в восточное крыло. Несмотря на звуконепроницаемые стены, осторожность никогда не повредит, чтобы кто-нибудь не услышал.
Я подхожу к большой железной двери в конце коридора, ведущей в комнату, где находится детоубийца Донаван Де Лука.
Он скрывался несколько месяцев с тех пор, как ему, наконец, предъявили обвинение в убийстве его падчериц-близняшек и их подруги. Всем девочкам было всего по шесть лет.
Моя кровь закипает, когда я открываю навесной замок и толстые металлические цепи на двери. Она со скрипом открывается, и, когда я вижу его, сидящего там, полуголого, привязанного к деревянному стулу посреди холодной, сырой комнаты, мне кажется, что кто-то залил пламя внутри меня ведром бензина.