Рунолог поневоле (СИ)

Я не стал тратить энергию на сложные схемы, а выбрал самое простое решение, которое заключалось в применении связки рун «Кинетический импульс». Зарядив в него 5 единиц алио, я взмахнул рукой, сразу после чего от моей ладони в сторону врагов помчался невидимый серп.
Он пронёсся на уровне полуметра от пола и чисто, без какого либо сопротивления, срезал все шесть лап у не ожидавших такого тварей, и потеряв силу, врезался в одну из колонн, оставив там небольшую выемку.
  
Мои противники и без моего вмешательства передвигались с трудом, а после знакомства с моим навыком вообще рухнули на пузо, беспомощно шевеля обрубками лапок.
Их боевые писки сменились на панические, ведь их примитивный разум, наконец, осознал, что они нашли не еду, а смертельную опасность. Твари начали пытаться хоть как-то отползти от большого и страшного меня, но им крупно не повезло с противником. Ещё в своём родном мире я намертво усвоил правило, что никогда и ни в коем случае нельзя оставлять недобитого врага за своей спиной.
Одну тварь я буквально располовинил вторым кинетическим импульсом, который прошёл сквозь хитиновый панцирь, как пуля через бумагу. Второго я я просто раздавил связкой рун, где основную роль играла «Гронн» (Земля), а последнего я с такой силой пнул, что когда он врезался в верхнюю часть одной из колонн — жизнь тут же покинула его тело.
Тишина. Это было прекрасно, но я понятия не имел — сколько ещё таких тварей водится в этих пещерах, а потому решил двигаться к выходу, чтобы попытаться выбраться на поверхность, и определить — куда же меня занесло.
Тем временем капсула «Вита-Нектара» продолжала свою работу, залечивая мои синяки, и успокаивая нервную систему. Голова меня больше не донимала, и была кристально ясна.
Тоннель постепенно сужался, превращаясь в коридор, явно искусственного происхождения. Его состояние оставляло желать много лучшего, и было видно не вооруженным глазом, что разумных тут не было очень давно.
Коридор потихоньку шёл вверх, и я чувствовал, что запах сырости постепенно начал вытесняться другим запахом, гораздо более приятным. Это был запах леса, который лучше любых слов говорил, что выход где-то близко, и мои подземные приключения подходят к концу.
Не успел я об этом подумать, как за очередным поворотом увидел пролом в потолке, через который лился рассеянный дневной свет. Потушив «Люм», я продолжил путь в полутьме, осторожно подбираясь к этому пролому, и когда я выбрался через него, то оказался в небольшом гроте, одна из стен которого представляла собой нагромождение обвалившихся камней, между которыми, сквозь щели, лился тот самый, долгожданный свет.
Сказать, что я обрадовался — это, считай, промолчать. Подобравшись к этой куче, я не откладывая в долгий ящик начал разбирать её. Сначала я действовал руками, откидывая мелочь, а потом догадался применить «Гравитационную петлю», чтобы сдвинуть самый крупный валун.
Как только я убрал этот камень, то передо мной открылся небольшой проход наружу, шириной около полуметра, куда я сразу же и полез.
Высунув голову наружу, я замер, оценивая обстановку, и практически сразу понял, что нахожусь я где-то очень далеко от того города, где за мной совсем недавно гонялись святоши.
Вылез я на склоне невысокой, покрытой чахлым лесом горы. Внизу расстилалась долина, по которой петляла серебристая лента реки, которая вплотную подходила к какому-то городу с высокими каменными стенами, за которыми теснились остроконечные крыши и башенки.
Спуск с горы занял пару часов, при том что двигался я неторопливо, стараясь экономить силы, и пристально наблюдая за окресностями. Дорога, ведущая к городским воротам, была грунтовой, разбитой колёсами телег, и пользовалась большой популярностью у местного населения.
По ней постоянно тянулись многочисленные крестьяне с различной поклажей, несколько раз проехали пара торговцев на усталых клячах, а один раз проскакал городской патруль.
Судя по всему — это был обычный, средневековый городишко, в котором ещё не слышали о приключениях Эриндара, и этим надо было пользоваться.
Моё появление на дороге не вызвало у крестьян совершенно никакого интереса, что меня весьма порадовало. Я немного ускорился, догнав идущую впереди группу, и уже совсем скоро мы наконец добрались до цели своего пути.
У ворот, помимо двух дремлющих на посту стражников в потертых кольчугах, я заметил фигуру человека в тёмно-сером, простом одеянии, без видимого оружия, который стоял как будто чуть в стороне. Сторонний человек не придал бы этому значения, и подумал бы, что он просто кого-то ждёт, однако мне очень не понравился его взгляд.
Он крайне внимательно скользил по каждому входящему, и оценивал его по каким-то, совершенно непонятным признакам, а иногда этот человек доставал из складки плаща какой-то тусклый камень, бросая на него крайне предвкушающие взгляды, но камень, судя по всему, не оправдывал его надежд, и он снова продолжал скучающим взглядом сканировать всех входящих.
Не нужно быть доктором наук, чтобы понять, что этот человек пытается что-то выявить, но у него ничего не получается. Я не мог сказать чем он занят наверняка, но решил перестраховаться, и сосредоточился, восстанавливая в памяти комбинацию «Покрова безмолвия».
«Вейр» (Тень, Иллюзия), «Ирис» (Идентификация), «Эль» (Ограничение). Я мысленно выстроил схему, стараясь, чтобы она не просто скрыла мою силу, а создала образ самого заурядного, ничем не примечательного человека, лишь бы не переборщить…
Если у меня получится образ бродяги, то ничем хорошим это не закончится, а вот образ молодого парня, ищущего хоть какую-то подработку — почему бы и нет? Тем более — практически все крестьяне вокруг меня были такими парнями.
Эту конструкция требовала для своей активации 10 единиц алио, и как только я её применил, то сразу же начал испытывать крайне странные ощущения… Это было похоже на то, будто меня облепила какая-то прозрачная плёнка, которая надёжно закупорила внутри всё то, что могло выдать во мне мага.
Глянув на свою руку — я определил, что визуально ничего не изменилось, но визуал мне и не требовался… А аура отныне была надёжно спрятана под ментальным камуфляжем, и пока у меня хватало алио — я был Эриндаром, нищим путешественником, ищущим случайного заработка.
Когда подошла моя очередь на проход через ворота, серый человек повернул ко мне голову и я почувствовал на себе его бесстрастный взгляд. Он на мгновение задержал взгляд на моём свёртке, но потом решил, что я явно не стою его внимания, и потерял ко мне весь интерес.
Криво усмехнувшись, я с замиранием сердца прошёл через городские ворота, и вновь оказался окружён «романтикой» средневекового города.
Шум, запахи, суета… Узкие, кривые улочки, вымощенные булыжником, по которым с трудом разъезжались телеги, двух- и трёхэтажные дома с выступающими вторыми этажами, почти смыкающимися над головой, множественные крики разносчиков, рёв скота с ближайшего скотного рынка, звон молота из кузницы… После тишины архивов предтеч и чистого лесного воздуха это место не вызывало во мне никаких светлых эмоций.
Я на мгновение замер, позволяя потоку людей обтекать меня, и задумался об извечном вопросе всех попаданцев — и что теперь? Легенда — это конечно хорошо, но было бы ещё очень неплохо иметь хоть какую-то материальную основу. Как минимум мне нужна была крыша над головой и еда, которую я не мог бесконечно заменять «Вита-нектаром», капсулы которого нужно было беречь как зеницу ока.
«Итак, — мысленно обратился я к себе. — Добро пожаловать в реальный мир, где твои знания о рунных матрицах стабилизации геотермальных контуров пока что стоят меньше, чем умение колоть дрова или чистить стойла».
  
Делать было нечего, и я решил двигаться наугад, стараясь при этом идти не как потерянный человек, а как человек, который знает, куда идёт, и просто не торопится.
Во время этой прогулки мои глаза сканировали всё: вывески, одежду людей, их оружие… Я уже чётко видел, что город делился на части: здесь, у ворот, была зона бедноты и ремесленников, дальше, вверх по склону, виднелись более аккуратные дома с черепичными крышами, а на самом верху, у подножия здоровенных башен, белели стены богатого квартала, куда не было хода таким как я.