Отданная Зверю (СИ)
— Вам… нужна ещё какая-нибудь помощь? — спрашивает наконец. Вопросительно поднимаю брови, и тогда он поясняет. — Если меня правильно информировали, то вас увезли против воли, держали не в лучших условиях и… относились к вам тоже не лучшим образом.
Теперь я понимаю, о чём он.
— Меня никто не насиловал, — отвечаю резко. Не хочу думать о том, что произошло с Массимо. Не хочу вспоминать.
— Очень хорошо. Очень, — с облегчением говорит врач, и тогда я замечаю реакцию Зверя.
С горящим взглядом и сжатыми кулаками он похож на воплощение ярости, и я вдруг понимаю, что его разозлило. Он неправильно понял и решил, что я спала с Массимо в доме Дона Леоне, но не считаю это насилием.
— Я ни с кем не была, — добавляю, сама не понимая, почему мне вдруг захотелось оправдаться.
29
Мы со Зверем спим в одной постели.
Я пытаюсь уйти в другую комнату, но он упорно возвращает меня обратно.
— Ты останешься там, где я смогу за тобой следить. Круглосуточно, — заявляет категорично.
— Да вообще-то я и была рядом с тобой, когда меня похитили.
Смотрит на меня тяжёлым, убийственным взглядом. Скрипит зубами.
— Ты права. Но этого не повторится.
Следующим вечером снова пытаюсь уйти в другую комнату. Уложив Софи, засыпаю рядом с ней на узкой кровати, на которой до этого спала Камилла.
— Мама, иди в свою комнату, не спи здесь, — сонно шепчет Софи, дёргая меня за руку.
— Почему, солнышко?
— Зверь сказал, что большие девочки ничего не боятся, особенно темноты. Я буду спать одна.
Печально улыбаюсь. Насчёт темноты всё правильно, однако большие девочки боятся очень многого. Хочется надеяться, что у Софи будет хорошая жизнь, и ей не придётся об этом узнать.
— Ты очень смелая, Софи.
— Папа бы мной гордился, да?
Резко втягиваю воздух. Грудь сдавливает с такой силой, что, кажется, сейчас взорвусь от эмоций. Эфемерный геройский образ «папы» настолько далёк от истины, что на моих глазах слёзы.
Не дождавшись моего ответа, Софи придвигается ближе и шепчет, как будто кто-то может нас подслушать.
— Зверь сказал, что, когда я вырасту, стану консели.
— Консильери?
— Да.
— Правда? Зверь так и сказал? Что ты будешь его консильери, главным советником?
— Да, так и сказал, — отвечает врунишка с крохотной ноткой сомнения в голосе. — Я буду давать ему важные советы по работе.
— В таком случае, конечно. Ты станешь очень ему полезной.
Гордо пыхтя, Софи укладывается на подушку, а я думаю о том, что моя дочь, совсем ещё ребёнок, уже сильнее и бесстрашнее многих знакомых мужчин. И что я навсегда останусь благодарна Зверю за то, как он о ней позаботился.
— Мама, иди спи к Зверю. Он сказал, что твоё место рядом с ним.
Что?!
Моё место рядом с ним?
Я могу быть благодарной Зверю, но при этом никто не помешает мне настучать ему по голове.
Засыпаю рядом с дочкой, но через какое-то время ощущаю, как меня поднимают на руки и несут.
— Ты предложил Софи стать твоим консильери?
— Она сама себя назначила. Научилась бы хоть слово сначала выговаривать, прежде чем отдавать приказы моим людям. Киро пришёл ко мне в растерянности от её распоряжений.
Ничего не могу поделать, смеюсь.
— Мне уже лучше, и я могу спать отдельно.
— Да, можешь. — Кладёт меня на свою кровать и накидывает сверху одеяло.
— Тогда выдели мне комнату, пожалуйста. Софи не пускает меня к себе, говорит, что она взрослая.
— Всё правильно, ей нужна отдельная комната. А ты живёшь здесь. Я выделил тебе место в шкафах, там твоя одежда. — Заметив, как меня перекосило от воспоминаний о нарядах, навязанных мне людьми Дона Леоне, Зверь качает головой. — Тебе приготовили новую одежду. Я не прочь увидеть тебя в тех нарядах, но только когда мы наедине.
Он говорит об этом так спокойно и таким само собой разумеющимся тоном, словно мы встречаемся уже несколько месяцев, а то и дольше. А мы, между прочим, вообще не встречаемся.
— Не хочешь пояснить, что происходит? Перед тем, как меня похитили, мы договорились насчёт наследника. Ни о чем другом речи не было.
— И что? — спрашивает раздражённо. — Чтобы сделать ребёнка, мы должны находиться в одной комнате.
Зверь приглушает свет, садится за рабочий стол и включает компьютер. Сворачиваюсь калачиком на боку и наблюдаю за ним. Почему-то сейчас решение завести с ним ребёнка кажется правильным. Безумие, конечно, и я прекрасно это понимаю, но ничего не могу поделать со своими чувствами. Уж слишком на меня повлияла его забота о моей малышке.
Закрыв глаза, вспоминаю наш первый и единственный раз. Бесконечное терпение Зверя, пока я набиралась смелости и капризничала. Его умелые руки, его горячий рот на мне. Возбуждение, затопившее меня с головой. Ощущение его члена во мне, движения его сильного тела, его хриплый, еле понятный, срывающийся голос…
— Белла! Ты прекратишь или нет?!
Проснувшись, подскакиваю на постели, и меня тут же скручивает от боли в бедре.
Зверь ловит меня, осторожно укладывает на постель и прижимается ко мне всем телом.
— Я не трахаю женщин, когда они спят, но для тебя сейчас сделаю исключение.
— П-почему? — Боль отступает, и я ощущаю липкую волну возбуждения по всему телу. Особенно между ног.
Мои трусики сдвинуты, мои пальцы покрыты влагой.
Я мастурбировала во сне.
Зверь ловит мои пальцы, берёт их в рот и посасывает.
— Вот почему. Тебе надо кончить, Белла. Ты пережила слишком много боли, и твоё тело просит о наслаждении. Ляг на бок и согни здоровую ногу.
Я слишком возбуждена, чтобы спорить. Следую его указаниям. Дышу порывисто, сдавленно, в низу живота ноет. Я хочу секса. Дико хочу.
Нет.
Я хочу Зверя.
Он ложится за моей спиной.
Схватившись за подушку, выгибаюсь. Двигаю попкой, подаюсь назад, к Зверю. Он разрывает мои трусики на больной ноге и аккуратно снимает с другой. Кладёт ладонь на мою горячую, влажную промежность и надавливает. Отвечаю ему долгим, протяжным стоном.
— Сейчас тебе станет легче, Белла. Сейчас.
Проникает внутрь двумя пальцами, растягивает меня, ласкает каждую стеночку. Размазывает влагу по клитору, и меня чуть не сносит волной оргазма. Я так близко к краю, что готова сорваться в любой момент.
— Примешь меня, Белла? Примешь меня вот сюда, — входит пальцами на всю глубину, — я войду до самого предела. Я хочу в тебя, Белла!
Упирается головкой члена в мой вход, и я инстинктивно подаюсь назад, насаживаюсь на него.
— Да, да, да! — стону, почти плачу. — Да! Я хочу тебя внутри… — Прикусываю подушку, когда ощущаю резкий толчок.
Из-за раны на горле хрип Зверя похож на металлический скрежет.
Он удерживает мои бёдра, чтобы мне не было больно. Старается не вбиваться в меня, а двигаться размеренно. Однако ему это даётся с трудом. Он рычит от напряжения, прикусывает кожу на моём плече.
Его правая рука играет с моим клитором, надавливает, пощипывает. И тогда меня срывает.
Мы беспорядочно толкаемся навстречу друг другу, пока я кончаю, хрипя сквозь сжатые зубы.
Движения Зверя ускоряются, он тоже близок к оргазму. Мои ощущения настолько сильные, что становится боязно. Это уже не просто секс, как в прошлый раз. После похищения нас связало нечто большее, совершенно непонятное. И от этого мне страшно.
— Сейчас я кончу в тебя, Белла.
— Подожди! Лучше не надо, не кончай в меня сейчас. Давай ещё раз обсудим…
Зверь подаётся вперёд и сцеловывает эти слова с моих губ.
— Я буду кончать в тебя, пока у меня не ссохнутся яйца, — рокочет мне в губы.
— Или пока я их не отрежу, — отвечаю в тон ему.
— Угрожай мне ещё, меня это возбуждает.
Сжимаю его внутри и толкаюсь ему навстречу.
Пусть всё решит судьба.
30