Отданная Зверю (СИ)

Я уже знаю, кого увижу, однако все равно при появлении Андреаса Леоне мое тело превращается в лед.
Дон разглядывает мой потрепанный внешний вид. Запрокидывает голову и смеется во весь голос.
— Это ты ее так обработал или мой сынок?
— Дело рук Зверя, — говорит Массимо сквозь зубы.
— Ну… тут скорее дело не рук, а члена. — Дон снова заходится смехом.
С ужасом понимаю, что Массимо никакой уже не низший солдат, а приближенный Дона Леоне. Как долго он на него работает? Явно же месяцы или даже годы, иначе не дослужился бы до высокого ранга.
  
Смотрю на Массимо с ужасом. Он прав, я совсем его не знаю.
И, возможно, не знала никогда.
  
21
 
— Думала, сможешь меня обмануть? Наивная сучка… Договорилась со Зверем, да? Надеялась, что я об этом не узнаю или он тебя защитит? — Дон Леоне шипит мне в лицо, потом размахивается, и все мое тело сотрясается от пощечины. — Я никогда не доверял женщинам и правильно делал. Жена была пустышкой, дочь меня предала. Я и не сомневался, что ты попытаешься спрятаться от меня на острове. Я не для этого тебя туда посылал. Думала, что я не смогу тебя вернуть? Зря так думала. Ты беременна?
После сильного удара кружится голова. С трудом пытаюсь сообразить, как много знает Дон и от кого. Иво знал, что мы не спали со Зверем, а теперь он мертв. Не хочется верить, что источник информации — Гайдо, уж слишком он добр к Софи. Но я не Софи, и меня он не жалеет. Наоборот, чуть ли не каждый день спрашивал меня, соблазнила ли я Зверя. Пришлось солгать ему, что якобы да, давно соблазнила, однако я отказалась обсуждать это в деталях. Значит, он передал эту информацию Дону, и тот считает, что я могу быть беременна.
Дон ударяет меня еще раз, и тогда я отвечаю.
— Не знаю, беременна я или нет. Я не делала тест. Еще слишком рано.
Слишком рано, даже если бы между нами со Зверем был секс в день моего приезда. Не говоря уж о том, что наш первый раз был всего несколько часов назад.
— Ты нужна мне здесь, — отрывисто и раздраженно говорит Дон. — Твой брат полез куда не положено и пытается забрать то, что ему не принадлежит. Если не остановится, отправлю ему пару интересных снимков с твоим участием. Пусть знает, как мы развлекаем его сестренку. — Похлопывает меня по синяку на щеке. — Я сказал ему, что ты скоро родишь мне внука, а ему это, видите ли, не понравилось. Посмотрим, что он скажет теперь.
Во все глаза смотрю на Массимо. Раньше он был моим спасителем, моей защитой и надеждой, а теперь с усмешкой наблюдает, как Дон Леоне меня бьет. Массимо не возражает, не пытается его остановить. Не возражает против его планов использовать меня против Орсона.
Дон замечает, что я смотрю на Массимо, и хлопает того по плечу.
— Ты оставил неизгладимое впечатление, мой мальчик. По-моему, твоя бывшая любовница продолжает на что-то надеяться, — весело посмеивается.
— Пусть надеется! Если и отдеру ее, то только от скуки. — Голос Массимо грубый, брезгливый.
— Сначала вызови врача, пусть осмотрит ее и проверит, беременна или нет. Если нет, то делай с ней что хочешь. Но учти: ребенок у нее будет только от моего сына.
— Второй ребенок, — усмехается Массимо.
— Ну да, первый твой.
В этой комнате, полной страшных, бездушных людей, я не знаю, к кому взывать.
— Дон Леоне, — начинаю с него. — Я вас не предавала. Вы велели мне соблазнить Зверя, и я это сделала.
Слышу, как Массимо скрипит зубами, и меня заполняет тихое торжество. Хоть какой-то способ ему досадить.
— Врешь! — орет Дон, и я вздрагиваю от его крика. — Ты договорилась, что он оставит вас с будущим ребенком на острове!
Об этом я не говорила никому, уж точно не Гайдо. И я не договаривалась, Зверь сам на этом настоял и не дал мне выбора. Только если кто-то подслушивал или…
Софи.
Она очень хочет остаться на острове и все время об этом говорит. Возможно, Гайдо принял ее слова за чистую монету.
Дон с силой толкает меня к стене, давит предплечьем на горло.
— Ты сдохнешь здесь, Изабелла Агати, но сначала ты поможешь мне разобраться со своим братом и родишь мне внука. Это понятно? Понятно?! Отвечай!
Одними губами говорю «да», потому что не могу дышать.
Он отпускает меня, и я падаю на пол. Закашливаюсь, хватаюсь за горло.
— Дон, вы и сами знаете, что за человек ваш сын. Со Зверем нельзя договориться. Он сам решает, что делает и с кем. — Так и остаюсь на полу на коленях. Я готова ползти за Доном тысячу миль, только бы он обещал мне главное: безопасность Софи. — Я все сделаю, как вы скажете, не стану ни в чем вам противоречить, только умоляю вас, пожалуйста, защитите мою дочь. Не вымещайте на ней свой гнев, она ни в чем не виновата. Нас забрали с острова, но ее везут отдельно. Пожалуйста, пощадите ее, ей будет очень страшно без меня, позвольте нам быть вместе…
Продолжаю увещевать, почти ничего не вижу из-за слез. Дон слегка приподнимает брови и смотрит на Массимо. Тот что-то шепчет ему на ухо. Мне кажется, я слышу слово «Зверь».
Они оставили Софи на острове?!
Дон поворачивается к охране.
— Уведите ее!
  
22
 
Спать невозможно.
Сколько сейчас времени? Полночь? Позже?
Софи так и не привели ко мне. Ее оставили на острове среди жутких преступников.
Я охрипла от крика, не осталось сил стучать в дверь и биться о нее всем телом.
Меня трясет, ломает. Если бы не Софи, не мысли о ней, мне бы хотелось умереть, потому что все потеряло смысл, сместилось, исказилось. Пласты моей жизни сдвинулись, и под ногами разверзлась бездна.
В ушах шум, словно взлетает самолет.
Все тело дрожит.
Не знаю, открыты мои глаза или нет. Вижу только темноту. Непроглядную.
А еще я вижу прошлое. Вспоминаю многое и вижу его по-другому.
Например, то, что Массимо ненавидел моего отца и несколько раз предлагал мне сбежать к Дону Леоне.
Или то, что он признался мне в любви в нашу самую первую встречу. Он был одним из охранников, отвозивших меня в академию, и пока он нес мои вещи, признался, что давно в меня влюблен. Я только тогда впервые его заметила, но влюбиться в него не составило труда, потому что он изумительно красив. Атлетичный, привлекательный с яркими голубыми глазами. И сейчас я задаюсь вопросом, почему его признание не показалось мне подозрительным. Когда он мог в меня влюбиться, если я почти все время проводила в академии синдиката? Однако в то время я не задалась этим вопросом, потому что влюбилась в его нежность, страсть, в его поддельное восхищение мной. Влюбленность слепит.
Как оказалось, влюбленность не только слепит, но и калечит.
Массимо поймал меня на крючок. Либо пытался выслужиться перед моим отцом и заполучить высокую должность, либо был заслан Доном Леоне, чтобы шпионить за семьей Агати. Скорей всего, второе. Массимо без труда уговорил меня сбежать с ним из родительского дома, держал меня в глуши, наверняка ждал указаний Дона Леоне…
Мой отец выстрелил Массимо в спину. Убил его. Однако кто-то его спас, вернул к жизни. Значит, среди людей отца были и другие предатели.
В те годы отец сотрудничал с Доном Леоне, однако, как говорится, именно друзья однажды становятся самыми опасными врагами.
Где-то невдалеке раздается голос, любимый и ненавистный. Массимо заходит в мою комнату. Раньше он был любовью всей моей жизни. Ради него я совершила сумасшедшие поступки, немыслимые.
Вот такой урок. Нельзя идти на сумасшествие. Никто этого не достоин.
  
— Ты меня слушаешь, сука? Знаю же, что не спишь… Раздвигай ноги!
Я все еще в футболке Зверя, но она больше не пахнет им и не приносит мне покой.
Возможно, я умру в этой футболке.
Левый глаз заплыл после ударов Дона, им я почти не вижу. Правым тоже ничего не вижу, потому что не хочу видеть Массимо. То, как он грубо раздвигает мои ноги, спускает свои джинсы и ладонью растирает свой член.