Отданная Зверю (СИ)
— Раздевайся уже, чёрт возьми! — орёт Зверь и тут же продолжает намного тише. — Ты согласилась, не так ли? Если передумала, то убирайся отсюда. А если нет, то давай не станем делать секс похожим на насилие. Меня это ничуть не возбуждает.
Он прав.
Кивнув, решительно скидываю с себя одежду. Стою перед Зверем совершенно голая. Он медленно водит взглядом по моему телу, и я словно ощущаю прикосновения. Не совсем ласку, скорее, изучающие, прохладные мазки по коже.
Едва скрываю дрожь. Не могу сказать, что совсем уж неприятную.
Зверь подходит ко мне, но смотрит не на моё тело, а в глаза.
— Что ты предпочитаешь в сексе?
— С любимым мужчиной мне всё нравится.
— А с нелюбимым? — Кривит рот в усмешке.
— Никогда не пробовала.
Кивнув, кладёт ладонь на низ моего живота. Поглаживает, хотя и не особо нежно, но с удивлением ощущаю тёплую пульсацию между ног.
— Ты очень красивая женщина, Белла Агати. Ты родишь мне красивых детей.
Детей? Во множественном числе?! Он очумел?!
Но я не успеваю возмутиться, потому что его пальцы скользят ниже и проникают мне между ног. Именно что скользят, потому что я влажная. Не ожидала этого от себя, хотя полагаю, это закономерная реакция тела. Ничего не значащая.
Глядя мне в глаза, Зверь рисует круги вокруг моего входа. Инстинктивно развожу ноги, чуть приседаю, предлагая ему доступ. Он проникает внутрь, и из моего горла вырывается совершенно неприличный стон. Давлюсь им, прикусываю язык.
Я настолько возбуждена, что ноет живот.
Оттолкнув Зверя, обхватываю себя ладонями.
— Подожди! Я… не могу. Прошли годы, но я по-прежнему люблю Массимо. Сейчас чувствую, как будто изменяю ему. Мне нужна минутка, чтобы собраться с силами…
Зверь качает головой.
— К чёрту всё это! Слов нет, как ты меня достала со своими выкрутасами!
Собирается уйти, но я хватаю его за руку.
— Нет!
— Что нет?!
— Нет! Мы уже начали, так давай доведём дело до конца.
Потому что это малодушие с моей стороны. Я приняла решение, а теперь трушу и кривляюсь, а это недопустимо.
— Доведём дело до конца? Ты знаешь, как возбудить мужчину. — Кривится, но не уходит. — Давай, доводи до конца!
Показываю на угловой диван.
— Ляг, пожалуйста! — прошу тихо.
Он качает головой, но ложится. Следит за мной со смесью непонимания и раздражения. Как за сумасшедшей.
— Не трогай меня, ладно? Я… всё сделаю сама.
Безмолвно кладёт руки за голову.
Сажусь рядом с ним. Вблизи он огромен, незнакомый и опасный. Кажется странным, что я совершенно голая, а он одет.
Приподняв футболку, кладу ладонь на его живот, как он делал со мной. Его мышцы напрягаются, но он больше ничем не выдаёт свою реакцию.
Даю знак, и он, приподнявшись, стягивает футболку.
У него впечатляющее тело. Сильное, загорелое, в многочисленных рубцах и шрамах. Вожу кончиком пальца, повторяя их рисунок, потом спускаюсь ниже, к застёжке джинсов.
— Я сейчас потрогаю тебя… там, — предупреждаю.
По его лицу пробегает усмешка, однако, когда я касаюсь его члена через джинсы, Зверь резко втягивает воздух сквозь сжатые зубы. Не остаётся равнодушным.
Меня затягивает в эту игру. Неудивительно, я же всё-таки молодая женщина, и у меня живое, нуждающееся тело. Я не хочу, чтобы оно нуждалось, но… что поделаешь.
Глядя в глаза Зверя, расстёгиваю его джинсы. Медленно, словно случайно царапая его член ногтями, испытывая его терпение. Он дышит тяжело, сбивчиво, сжимает зубы, но не трогает меня, не нарушает моё правило. Приподнявшись, стягиваю его джинсы и боксеры.
Зверь смотрит на мою грудь, тяжело сглатывает.
— Когда ты… это делаешь с другими…
— Всегда использую защиту. — Он понимает меня без лишних объяснений.
Оседлав его ноги, смотрю на член. Большой, перевитый венами, с крупной головкой.
Очень твёрдый.
Провожу по нему ладонью. На ощупь он тёплый, бархатистый, с блестящей каплей на головке. Стираю её большим пальцем. Подношу палец ко рту и застываю. Мне хочется его облизать.
А потом хочется нагнуться и взять член в рот. Втянуть его в себя до самого горла.
Дело не в Звере, а в том, что я женщина. Живая, молодая, одинокая.
Мне нужен мужчина.
Между ног влажное, ноющее чувство, но я ему не поддамся. Не наброшусь на Зверя с мольбой. Я не животное, чёрт возьми!
Взгляд Зверя горячий, жадный, и от этого я возбуждаюсь ещё сильнее.
— Не смотри на меня! — требую.
Он собирается возмутиться, но я скольжу вверх по его телу, приподнимаюсь и, взяв его член в руку, направляю в себя.
Зверь изгибается дугой, из его растерзанного горла вырывается страшный хрип.
Внутри меня только головка. Глубоко дышу, пытаюсь насадиться чуть глубже, но с непривычки ощущения неприятные. Саднит, растягивает.
— У тебя большой член.
— Я должен за это извиниться?
— Я не твоя любовница и не собираюсь получать удовольствие.
— Сказала она, усаживаясь на мой член. — Фыркает. — Что ты там вытворяешь?! Ты сейчас с дивана навернёшься!
— Перестань трепаться, а то я не смогу расслабиться и ввести тебя внутрь.
— Чёрт возьми, Белла, это член, а не клизма!
— Ты обещал молчать во время секса.
— То, чем мы сейчас занимаемся, и рядом не стояло с сексом.
Внезапно его руки на мне, приподнимают, обнимают, и через несколько головокружительных секунд я лежу на диване, а Зверь сверху между моих раскинутых ног.
— Ты недостаточно влажная, но это должно помочь.
Проводит языком по моей промежности, и тысячи нервных окончаний звенят удовольствием. Не могу больше сдерживаться. Заранее прощаю себе то, что изменяю памяти любимого мужчины, и, обхватив плечи Зверя ногами, погружаюсь в безумные ощущения. Он вылизывает меня, пока моё тело не начинает содрогаться от приближающегося оргазма. Потом Зверь приподнимается и входит в меня.
Жадные, потные, обезумевшие, мы используем наш единственный шанс. Я кончаю с криком, мечусь в его объятиях, и он следует за мной, заполняя меня до предела, тем самым, возможно, закрепляя наш договор и гарантируя себе наследника.
Закончив, не выходит из меня. Нависает надо мной, по его виску стекает капля пота, в глазах вызов. Мы договорились, что сделаем это всего один раз, но он его продлевает. Снова двигается во мне, там, где всё ещё горячо и чувствительнее некуда, и одновременно втягивает губами сосок, щекочет его кончиком языка.
Изгибаюсь под ним, захлёстнутая новой волной возбуждения. Заверяю себя, что это продолжение первого раза, а не новый заход.
— Я люблю другого, — напоминаю то ли себе, то ли Зверю.
— Повторяй это, и я кончу ещё раз, — бурчит он, проводя языком по моей груди.
— Как трогательно! — раздаётся голос. Знакомый… любимый?!
В следующую секунду Зверя сносит с меня ударом. Не успеваю сориентироваться, как меня подхватывают на руки. Вижу перед собой голубые глаза, которые унаследовала моя дочь. Это невозможно… немыслимо.
Массимо?! Он жив?
18
Массимо закидывает меня на плечо, куда-то несёт. Вокруг раздаются взрывы, клубы пыли застилают видимость. Ударная волна толкает нас к стене, в ушах звенит.
Среди всего этого хаоса, оглохшая от шума и ослепшая от пыли, кричу изо всех сил.
— Софи! Здесь осталась Софи!
Не могу пока что переварить новость, что Массимо жив, у меня слишком сильный шок. Но через его пелену пробивается мысль о дочери.
Нас сметает с ног очередной ударной волной, мы падаем. Судорожно карабкаюсь на ноги и бегу в нашу комнату за Софи, благо коридор уцелел, как и та часть здания. Массимо успевает меня схватить и снова закидывает на плечо.
— Там Софи! Наша малышка! Массимо, я не понимаю… Ты жив… Господи… Софи-и-и! Помогите Софи!
Он не отвечает, молча выносит меня из наполовину обвалившегося здания.
Я кричу, надрываюсь, бью его кулаками, но он продолжает идти.