Осколки Иль-Яфи (СИ)
— Ты не понимаешь, Макс. Они меня в клети держали. Владлен ставил опыты. До рвоты, такие, что кишки кипели. А этот ему прислуживал.
— Да я не заступаюсь за него. Но ты знаешь, когда человеку руки выворачивают, он ломается. Погоди, Сань, сейчас важнее другое. Что-то он не договаривает, знает и молчит. Выжидает. Так, что, просто знай — ты сильнее его, а он сломан, посмотри сам, приглядись.
— А зачем он нам? — вспыльчиво зашептал Сашка. — Он — хмырь. Ты что, и вправду собрался ему помогать?
— Для начала нужно узнать, с чем он сюда пришел.
Сашка неуверенно мотнул головой. Макс похлопал его плечу и сказал:
— Мы просто его послушаем и вместе покумекаем. Обещаю, твой голос будет решающим.
Ребята вернулись за столик. Михаил поднял глаза, посмотрел на Макса. Он уже выделил его как главного.
— Я вам не все сказал про Сашу. Да и про вас и про других. У Владлена в саду есть особый прибор, с виду как большой барометр. Сделан на заказ, по проекту Факха. Вы, ребята, наверняка знаете, кто такой Факх.
Михаил обвел всех глазами и понял, что это имя всем знакомо.
— Встречались, — кивнул Макс.
— Владлен говорит, что этот прибор — маяк. Он улавливает магические флюиды и указывает местоположение осколков на несколько километров вокруг.
Ребята озадаченно переглянулись.
— Тогда он знает, где найти всех? — недоверчиво нахмурилась Янка. — Да ну, что-то не верится.
— Нет, конечно, — мотнул головой Михаил. — Я же говорю, маяк работает в радиусе нескольких километров. Его дом в пригороде. Так, что тут бояться нечего. Но, вот если прибор сделать мобильным, тогда всем станет немножко хуже. Поодиночке, он достанет всех.
— Я так поняла, что сейчас этот прибор стоит где-то в доме, как памятник, и сдвинуть его не представляется возможным. Так? — Спросила Яна.
— Да. Только не в доме, а в саду. В том мире такие приборы устанавливают по просьбам богатых людей, не наделенных даром. Внутри устройства драгоценные камни и редкие металлы, не всякий может себе позволить. Так вот, Факх обещал помочь с мобильностью. Владлен как-то хвастался, что скоро у него будет особый амулет, который исправит этот недостаток.
— Что за амулет? — Спросила Яна.
Михаил наморщил лоб, вспоминая, и ответил:
— Он назвал его Свирелью. Почему — не знаю. С его помощью Владлен перенастроит прибор и сможет установить его, к примеру, в автомобиле.
За столиком повисла тягучая пауза. Если это случится, то…
— Но главная цель — вторые крылья хиссенов. Сашина половинка в городе, по иному быть не может, так сказал Факх. Обе половинки всегда рядом друг от друга.
— Почему?… Почему это так важно? — Чуть дрогнувшим голосом спросил Саня.
— Я не знаю точно, но вроде бы ваши возможности с другим крылом на порядок выше остальных осколков. Владлен выберет одного, а другого убьет. Поэтому ты так важен для него. Он рано или поздно тебя достанет.
Сашка иМакс одновременно откинулись на спинки стульев.
— Чертовщина, — пробормотал парень. — Пиявка, нелюдь… Погоди, — Он рывком склонился над столиком. — Если ты нас нашел, то у тебя точно есть какой-то план. Не может не быть.
По лицу таксиста пробежала тень, он вскинул голову и сказал:
— Плана нет, но есть соображения. У Владлена не все так блестяще, как может показаться.
— Есть слабые места? — Спросила Яна.
Михаил кивнул.
— Есть… Есть за что ухватиться. Но один я не потяну.
Ребята переглянулись. В глазах каждого читалось сомнение. И тревога. Как быть? Спрятаться в ракушку или попасть в ловушку? Или с дубиной пойти против танка.
— Мы должны подумать, — решительно сказала девушка.
— Моя дочь… Сколько мне ждать?
— Решим сегодня.
* * *Мурза ворчал, пыхтел, скрипел как телега. Его уязвленная гордость кипела и испаряла ненависть.
— Он хохотал надо мной, он выставил меня дураком. Этот ничтожный акбей третьего наяка, высмеял меня. Меня! Активиозиуса второго наяка! Обозвал болтуном, выдумщиком и выгнал из покоев юфина Мехри.
Янка, нахмурив лоб, сидела на диване, рядом, усевшись на паласе, пялился в окно Сашка. Их план был простым и, казалось, верным — пресечь деятельность Факха, умерить, так сказать, его аппетит и поставить в известность Совет юфинов.
— А кто он такой, этот как его там? — Спросила Янка.
— Акбей Сайи, секретарь, пешка, шавка. Никто! — Вахибей раздраженно дернул плюшевым тельцем и прыгнул с полки на пол.
— Ты сказал про Свирель?
— Да. О, я бестолковый! Я все сделал неправильно. Нельзя было ничего говорить этому ничтожному лакею. Нужно было дождаться юфина, но он будет во дворце только завтра, а я связан печатью Эфтизы, и дальше дворцовой стражи мне дороги нет.
— Ну, не все так плохо, Мурза, юфин появится во дворце, и ты встретишься с ним. Дело серьезное и он должен тебя выслушать.
— Не знаю, — мрачно проговорил вахибей. — Тут тоже не все так просто. Печать Эфтизы… Охо-хо. Она — изгнанница, и во дворце до сих пор есть ее враги, из тех, кто сейчас у власти. Откровенно говоря, я немного рисковал, являясь туда.
— И как быть?
— Как задумали, юфин Мехри — честный человек, я верю ему и обязан предупредить. Он — хранитель Свирели, а этот артефакт слишком ценен, чтобы подвергать такой опасности… Нее, что-то здесь не так, не пойму, даже ума не приложу, для чего Факху Свирель. Если он хотел с его помощью преобразовать геозитрон, то артефакт почувствует темный зов и не отзовется.
— А как работает этот артефакт? — спросил Сашка и присел на корточки. Вахибей мечтательно вздохнул.
— Свирель преобразует чистые, небесные звуки, пробуждает настолько тончайшие флюиды, что на них не реагируют даже маги второго, первого наяка. Но отзываются далекие звезды… Эх!
Янка и Сашка вытянули лица и тихонько засмеялись.
— Мурза, а какой у артефакта функционал?
— Да, чтобы вы понимали! Функционал! Свирелью можно настроить такие артефакты — ого-го!
— Мурза, объясни нормально, ну пожалуйста!
Вахибей покачал головой и уселся на паласе рядом с Сашкой.
— Свирель — преобразователь и настройщик баланса магической силы. С ее помощью следят за перегрузками магических субстратов, когда создают сложнейшие артефакта для работы юфинов. Она создает гармонию, снимает напряжение, если бунтуют магические волны, у нее много задач. Поверьте, это бесценный инструмент… И если он попадет в руки Факха! О-о!
— Будем надеяться, что у него ничего не получится, — сказала Янка, немного подумала и спросила: — А какой у Факха наяк?
Мурза презрительно скривил мартышкины губы.
— Третий. И то с натяжкой. Я сильно подозреваю, что без кожаного мешочка там не обошлось.
— Что за кожаный мешочек? — Нахмурилась Янка
— Уф! Кошелек, конечно.
— Проще говоря, взятка.
— Ну, проныра! Тепленькое местечко нашел. Туда кого попало, не берут, только за заслуги, но, получается, и за хорошую мзду. Как он меня бесит!
Тренькнул Янкин смартфон. Девчонка посмотрела на номер и вздохнула.
— Он. Ну что?
— Ладно, поможем. Но объясни ему потом, что надо делать.
Янка кивнула и ответила на звонок. После встречи с Михаилом, девчонка пришла домой и все рассказала вахибею. О маяке, о Свирели, о неизвестной дочери таксиста, которая лежала под капельницами в больнице, без надежды, что выкарабкается. Но, как раз последняя новость для вахибея была не самой страшной. Это не проблема, сказал он и обещал помочь.
— Идемте, — поднялась с дивана Янка, поговорив с таксистом. Девчонка сунула мартышку в рюкзачок и закинула его на спину.
Мурза покряхтел, посопел и высунул голову.
— Отлично. Хоть на твоей горбушке прокачусь.
Глава 18
До горбольницы, где лежала девочка, ехали на маршрутке. Сашка глазел по сторонам, пока вдруг не обратил внимание на ребенка, сидевшего за Янкиной спиной. У мальчишки лет пяти были распахнуты глаза, как два блюдечка, и в них читалось такое изумление, что Сашка невольно перевел взгляд на Янкин рюкзачок. Что-то ему подсказало, что причина кроется там. Причина ухмылялась, строила рожицы и косилась в разные стороны, поблескивая своими глазами из натуральной бирюзы.