Потерянный сочельник (СИ)

На нужной станции Каулитца вытолкнули из вагона. В тот момент, когда он поднимался из метро, в кармане настойчиво завибрировала труба, оповещая о пропущенном звонке. Номер был незнакомый. Обычно он никогда не перезванивал, справедливо полагая, что тот, кому очень нужно, сам обязательно даст о себе знать, но сейчас неконтролируемая психосоматическая реакция свелась к нервным попыткам услышать голос неведомого абонента.
  
– Алло, – Каулитцу был определенно знаком этот тембр, и он очень надеялся на то, что это не очередной поклонник, так как в этом случае корректное окончание разговора он гарантировать не мог.
– Вы мне только что звонили. С кем я говорю?..
– А, Билл?.. Это Тиль Остхофф. Тебе удобно разговаривать?
– Вполне… Тиль, я не знал, что у тебя есть мой номер. Что-то по поводу вечеринки? – брюнет не смог скрыть удивления, с Тилем вне вуза они не общались, поэтому слышать его голос по телефону было странно, тем более, не прошло еще и получаса с того момента, как они виделись в университете.
– Не совсем… Мы могли бы встретиться?.. Я сейчас недалеко от твоего района, знаешь, где кафе “Ганза”?..
– Да, конечно. Это срочно? Мы ведь всё равно увидимся вечером, а мне еще надо переодеться.
– Скажем так… Лучше это обсудить до вечеринки. Я тебе надолго не отвлеку. Это касается Тома, – было слышно, что последние слова Тиль произнес неохотно.
– Тома?.. Заинтриговал, – удивления Билла нарастало, – ну, хорошо… Давай. Мне до кафе две остановки на автобусе. Когда ты там будешь?
– Не более чем через десять минут. Тогда до встречи?
– До встречи.
Сбросив вызов, Билл нашел глазами автобусную остановку и неторопливо двинулся в её сторону. Погода была прекрасная, мороз – терпимым, и десяти минут до встречи с Тилем как раз хватало на то, чтобы подумать. Наверное, вся вторая половина дня, с конца последней лекции до настоящего момента, походила на сцену из сказки с элементами женского романа и с поправкой на радужный оттенок. Страшный дракон пытается похитить героиню, герой заступается за нее, но должен выйти с драконом на смертный бой. А в это время друг героя и его наставник открывает героине страшную тайну о прошлом героя… И на заднем фоне, в это же мгновение, звук римской военной трубы должен плавно переходить в волчий вой. Уууууу… Шекспир и Гофман нервно курят в стороне.
Войдя в заведение, Каулитц внимательно осмотрел зал, Остхофф ждал его за уютным столиком у окна, неторопливо листая меню в присутствии официанта, готового принять заказ.
– Привет. Закажешь что-нибудь?..
– Виделись… Мне минералку без газа, – устраиваясь за столом, Билл внимательно рассматривал своего визави, пытаясь угадать тему предстоящего разговора, – и что же такого важного ты мне хочешь поведать, чего не мог еще сорок минут назад?..
– Билл, то, что я тебе сейчас скажу, очень важно. Постарайся отнестись к этому предельно серьезно, – Тиль продемонстрировал глубокий драматический вздох, – я хочу раскрыть тебе свое сердце. Дело в том, что ты мне очень нравишься…
Внезапно у брюнета дернулся глаз. И этот туда же?! Что же они все с ума посходили, будто в универе кроме него вообще больше никого нет. Нижняя челюсть парня сгруппировалась, перед тем как выпасть.
– Ты, наверное, слышал, я – человек серьезный, поэтому даже можешь не сомневаться, мои рука и сердце в твоём распоряжении, – Остхофф снял очки, чтобы у Билла была возможность разглядеть всю полноту искренности в его глазах, – а еще я присмотрел трех девочек-сирот из Камбоджи, пятнадцати, шестнадцати и семнадцати лет. Последняя особенно хороша… Знаешь, мы могли бы их удочерить. У моих родителей есть дом за городом, там и будем жить. В будни будем вместе ходить в университет, впитывать в себя многие знания и мудрости, а по субботам и воскресеньям я буду читать тебе “Философию в будуаре” на языке оригинала. Ты будешь мне делать массаж спины… Потом, когда получим дипломы, ты будешь работать, а я воспитывать дочерей, а по вечерам будем все вместе пить чай с пряниками.
– Эээмммм…
Через секунду на всё кафе раздался громкий заразительный хохот, от которого вздрогнули все присутствующие в радиусе десяти-пятнадцати метров, включая официантов и бармена. Тиль согнулся в пополам и безуспешно пытался удержать вырывающееся веселье в границах респектабельности.
– Прости, пожалуйста… Не мог удержаться, ты был так серьезен, когда вошел в кафе. Грех было не разрядить обстановку…
– Вот чёрт! – Билл облегченно выдохнул и улыбнулся, действительно, как он мог забыть о своеобразном чувстве юмора Тиля Остхоффа, о котором ходили легенды по всему университету, – Надеюсь, разрядка обстановки – это не единственная причина, по которой ты меня сюда зазвал?..
– Нет, конечно… Хмм, – внезапно лицо парня стало серьезным, – у меня к тебе вопрос. Скажи, пожалуйста, тебе нравится Том?.. Я имею в виду, нравится ли он тебе, как парень?..
Билл пристально посмотрел в глаза Тиля, пытаясь понять, чем вызван подобный интерес. Слава богу, после того, как стало понятно, что сам Остхофф в число страстных поклонников Каулитца не входит, намечающийся разговор перестал его сильно напрягать.
– Ты уверен, что тебе нужно об этом знать?..
– Ах, как корректно ты дал мне понять, что это не моё собачье дело, – Тиль усмехнулся, – сразу видно интеллигентного человека. И всё же… Том – мой друг, мой самый близкий друг.
– И?.. А я что, разве как-то могу разрушить вашу дружбу?
– Хмм… Ладно, я скажу это вслух, хотя, уверен, для тебя это не тайна и сейчас ты просто придуриваешься… Ты нравишься Тому. Наверное, это слабо сказано, но он меня не уполномочил делать какие-либо громкие заявления, поэтому ограничимся этим нейтральным термином…
– Раз не уполномочил, может, не стоит продолжать этот разговор?.. Чтобы не ставить никого в неловкое положение. Тома – в первую очередь, – Биллу вдруг показалось, что беседа чем-то неуловимо начала напоминать игру в покер – этакая смесь блефа, умолчаний и высоких слов.
– А мы и не поставим. Том думает, что я поехал домой переодеться перед вечеринкой. О нашей встрече он не знает, и надеюсь, не узнает в дальнейшем.
– Тогда к чему всё это?.. Ты решил освоить профессию сводни?
– Ага. Я еще с вас обоих рассчитываю проценты получить.
– С меня хрен получишь. Я жадный.
– Это ничего. Поначалу все жадные. Зато потом…
– До потом еще дожить надо. Ладно, посмеялись и хватит, – Билл пригубил принесенную официантом минеральную воду, – могу я поинтересоваться, с какой целью ты интересуешься моим отношением к Тому? Нравлюсь ли я ему или нет, он вполне уже взрослый мальчик, чтобы сказать мне об этом самостоятельно. Каков бы ни был мой ответ, я его не съем, так что бояться ему нечего.
– Так то оно так… Но если ты обратил внимание, он всё-таки боится, – Остхофф вкусно закусил горячий кофе черничным маффином, – дело в том, что возможно сегодня вечером, на вечеринке он может перестать бояться и, гипотетически, может тебе признаться в симпатии.